— А что же ты такого сделал, что тебя сюда сослали?
— Ты лучше спроси, чего я не делал! — выпалил колдун. — Одни колдовские мины чего стоят. Мое излобретение, — признался он.
— Излобретение? — удивился Юнис.
— Ну да, что же тут такого? Изобретение зла всегда будет излобретением — обретением зла.
— Колдовские мины? — включился я, услышав знакомый термин. — Так это ты заколдовал доброго медведя!
— Откуда я знаю, кого заколдовал? — искренне удивился колдун. — Кто наступит, тот и заколдуется.
— А почему в медведя? — поинтересовался я.
— Гуманизм замучил, — вздохнул колдун, — еще тогда... Запрораммировал так, чтобы заколдованный имел шанс выжить в окружающем пространстве.
— А расколдовать можешь?
— Могу...
— Прямо отсюда?
— Да. Мины дистанционного действия. С возможностью разминирования.
Он откинул занавеску со стенной ниши, выдвинул оттуда клавиатуру компьютера и щелкнул выключателем на системном блоке. Засветился экран монитора.
Колдун уселся за терминал, пробежал пальцами по пульту, задумался на мгновение, шевеля губами — вспоминая пароль, набрал кодовое слово и шлепнул по клавише Enter.
— Все! Ваш медведь уже не медведь.
— А кто? — решил уточнить я. От этих колдунов, знаете ли, можно ожидать всяких подвохов.
— Добрый молодец, кто же еще? — искренне удивился колдун.
— А остальные заколдованные? — не отставал я.
— Так они же не просили!
— Ну и что?
— А может, им заколдованными лучше! — продолжал упираться колдун.
— Не морочь голову! Расколдовывай! Дезактивируй все мины! Поступая так, я вспомнил, что рыцари всегда боролись с колдунами.
Даже книжка какая-то специальная есть, типа учебника... «Мечи против колдовства», или что-то в этом роде. Надо же и нам поддержать традицию. Рыцари мы или нет?
Впрочем, колдун не очень-то и сопротивлялся — то ли потому, что каялся, то ли потому, что его лично не касалось.
Во всяком случае, доверие к нему я ощутил, несмотря на обязательную клановую подозрительность. Но ею, по-моему, не страдали ни Юнис, ни сэр Жеральд. Наверное, не должны были страдать...
Несмотря на это, ужинать мы не стали, а сразу легли спать и сразу переночевали, то есть выключились и включились. И все же, не знаю, как Юнису с сэром Жеральдом, а мне показалось, что эта ночь длилась намного дольше, чем другие. Вот ведь интересное явление: кажется, что и одно, и другое — ничто, и в то же время кажется, что одно ничто больше другого.
Утром колдун не стал предлагать нам ни жареных мышей, ни копченых пиявок. Так что если вчера мы не захотели ужинать, опасаясь наесться каких-либо экзотических продуктов, то наши опасения оказались напрасными: пища была самая простая — хлеб, масло, сыр, чай. Но вот выглядел колдун более смущенным и озабоченным, чем вчера.
— Да-с, — сказал он. — Что будете делать дальше?
— Искать дракона! — провозгласил сэр Жеральд, похлопывая по дракомпасу. — Других занятий у нас нет. До полной и, так сказать, окончательной победы. Или есть сомнения?
— Да, понимаете... Словом, просто так туда не проедешь.
— Куда туда?
— Дело в том, — колдун указал на дисплей, на котором высвечивалась карта, и я вспомнил, что когда мы ложились, он продолжал сидеть за клавиатурой, — я вчера просчитывал ваш путь и вспомнил, что вот в этом месте, — он постучал ногтем по экрану, — есть две скалы...
— Сцилла и Харибда? — перебил его Юнис, стремясь показать, что и он что-то читал.
— Нет, — поморщился колдун, — самые обыкновенные скалы-счетчики. Но это еще хуже. Они никогда не пропускают мимо себя больше трех живых существ в день.
— Это что, нам целые сутки ждать придется, чтобы всем пройти? — нахмурился сэр Жеральд.
— И это еще не все, — продолжал колдун, — ночью скалы перемещаются в другое место и их надо будет искать...
— Как это? — не понял сэр Жеральд. Да и я, признаться, тоже.
— Нет, я неправильно выразился, — колдун нагнулся к экрану, разбирая высвеченные в углу руны. — Сейчас... Налево пойдете — сами живы будете, а кони ваши подохнут, направо пойдете — кони ваши живы будут, а вы сами подох... гм... умрете. Прямо пойдете... ну, тут вообще сплошная нецензурщина... А, нет, нет— это из другого сообщения, ваше вот: в следующий раз едущие оказываются на другой дороге. Через скалы-счетчики проходит двенадцать дорог и по каждой они пропускают только троих. Так что прошедшим в первый раз придется ожидать целых двенадцать суток, чтобы встретиться вновь. Или пропустить перед собой тридцать три человека.
— А другой дороги нет? — уныло поинтересовался Юнис.
— Другой нет, — отрезал колдун.
— Это шаговый искатель какой-то получается! — возмутился я.
— Скажите спасибо, что не генератор случайных чисел, — вздохнул колдун, — а то вообще никакой закономерности не нашли бы.
Мы помолчали, осмысливая информацию. Потом во мне мелькнула какая-то догадка:
— Посмотри-ка еще раз на руны. Ты не перепутал чего-нибудь?
— Ничего я не перепутал, — с досадой сказал колдун. — Тут четко обозначено: только по три путника в одном направлении. Следующая тройка отправляется в другом, третья — в третьем... ну, и так далее.
— Да ведь всадник и конь — одно целое! — возразил сэр Жеральд. Колдун покачал головой:
— Это аллегория. Скалы этого не понимают. Они тверды, как кремень... они и есть кремень... кремний. В результате самопроизвольных процессов возгонки, сублимации и конденсации, продолжавшихся тысячи лет и образовавших ряд циклов, — он словно читал лекцию, содранную с какого-то сайта, даже тон его переменился, — возникли эти скалы-счетчики. Они представляют собой род спонтанного гигантского процессора, построенного Природой по новейшим принципам пленочных технологий... в результате чего данный процессор начал выполнять и выполняет свою функцию уже много лет. На поверхности земли он появился в результате грандиозного землетрясения...
— Понятно, — пробормотал я, — все логично, все обоснованно.
— Да, еще вот что, — словно вспомнил колдун, — считаются только те существа, что имеют связь с почвой, иными словами, идут своими ногами, не паразитируя на ином существе. Или летят сами. Все остальное безжалостно срезается и отбрасывается. Так что вам неминуемо придется спешиться, если хотите пройти между скал. Иначе вас может забросить неведомо куда... если вообще останетесь в живых.
— Ситуация, — пробормотал я. — А обойти их нельзя?
— Нельзя, — сурово сказал колдун, — повсюду непроходимые пропасти, бурные реки, высокие горы...
— И они никогда не ошибаются? — подал голос Юнис.
— Никогда, — отвечал колдун.
— А зачем такой строгий учет? — не отставал Юнис.
— Чтобы не было перегруза по путникам, — пробормотал я, колдун пожал плечами, а сэр Жеральд принялся высчитывать:
— Трое нас да трое коней... Скажем, я с двумя конями сначала, а вы с одним — потом...
— А где брать еще девять странствующих? — возразил Юнис.
— В ваших местах напряженный странникопоток? — спросил я колдуна. —Какое там! — махнул он рукой. — Иной раз едва пять человек за месяц набирается...
— Так выходит, нам целый квартал придется ждать? — возмутился я.
Колдун развел руками.
— Есть один вариант... — неуверенно предложил он. — Правда, не знаю, согласитесь ли вы.
— Какой? — спросил я.
— Вам надлежит объединиться со своими конями.
— Как это? Не понял? То есть? — мы высказались одновременно
— Ну-у-у... стать кентаврами. Ненадолго.
— А обратно? — грозно спросил сэр Жеральд.
— М-м-м... Обратный процесс невозможен, но... — он поднял руку, видя наши возмущенные физиономии, — вы вернетесь в прежнее состояние но ваши кони...
— Что с ними случится? — возмущению сэра Жеральда не было предела
— Они... они израсходуются на ваше питание. Грубо говоря, вы их съедите
— А другого выхода нет? — Юнис снова был неоригинален. Колдун пожал плечами:
— Мне он не известен.