Крепость Шнейдемюль расположена среди лесных массивов, которые с севера, северо-востока и востока охватывают ее в радиусе до 10–15 километров, а на севере более 50 километров.
Внешний оборонительный обвод крепости опирался на систему озер, окружавших город с востока полукольцом. Часть западного фаса на внешнем обводе прикрывалась болотом. Внутренний обвод западного фаса опирался на гребень безымянных высот, которые господствовали над близлежащей местностью. Оборона гитлеровцев в Шнейдемюле характеризовалась особой жестокостью и была рассчитана на длительное сопротивление ее гарнизона.
С восточной стороны город имел три обвода: внутренний, основной и внешний; западная часть города — два обвода: внешний и внутренний. Каждый обвод — линия траншей и в ряде мест противотанковых рвов, всевозможных противотанковых препятствий и минных заграждений. Кроме того, основной обвод на восточном секторе был усилен дотами, полукапонирами и капонирами. Кирхи и крупные строения использовались как опорные пункты. В стенах домов были пробиты бойницы для обстрела улиц и особенно перекрестков.
Шнейдемюльский гарнизон располагал большим количеством боевой техники, богатыми складами продовольствия и боеприпасов и хорошо оборудованными аэродромами. Общая численность всех частей и подразделений в городе достигала более 12 тысяч человек. Дисциплина поддерживалась всеми способами, принятыми в фашистской армии.
28 января 1945 года командовавший обороной в Померании Гиммлер лично прибыл в Шнейдемюль и поставил гарнизону задачу защищать крепость до последнего солдата. Регулярно, каждую ночь, на транспортных самолетах в город доставлялось все необходимое и эвакуировались раненые. Все имевшиеся части и подразделения командование крепости свело в два отряда. Первый сводный отряд под командованием полковника Бонина оборонял внешний обвод города. Основной и внутренний обводы оборонялись вторым сводным отрядом, возглавляемым комендантом крепости оберштурмбанфюрером Решлингером.
К 8.00 12 февраля 1945 года управление 125-го стрелкового корпуса приняло в свое подчинение части и соединения, блокировавшие крепость Шнейдемюль.
Для решения поставленной задачи и выполнения приказа командующего 1-м Белорусским фронтом следовало прежде найти причины неуспеха боевых действий армейской оперативной группы с 3 по 11 февраля 1945 года. Тщательно проведенная разведка обороны противника, рекогносцировка переднего края командира корпуса с командирами частей, соединений и командирами частей усиления выявила не только сильные, но и слабые участки обороны города-крепости.
С выходом наших частей на безымянные высоты город мог насквозь простреливаться. С захватом железнодорожной станции и мастерских удержать часть Шнейдемюля, находившуюся на западном берегу реки Кюддов, становилось невозможным. На рекогносцировке это отлично уяснили себе командиры стрелковых полков и командиры частей усиления. На местности командирам дивизий были указаны основные объекты, подлежащие захвату в первую очередь. Их падение делало бессмысленным и невозможным дальнейшее сопротивление всего гарнизона в целом.
Там же было решено наблюдательные пункты подразделений и частей из подвальных помещений переместить так, чтобы командиры постоянно видели перед собой поле боя и атакуемые объекты, могли оперативно принимать необходимые решения. Я приказал все пушечные батареи и по две гаубичные батареи от каждого артполка поставить на прямую наводку, все ДШК и станковые пулеметы свести в батареи и установить на чердаках домов или на окнах вторых-третьих этажей зданий.
Проведя рекогносцировку и отдав предварительные боевые распоряжения, вместе с оперативной группой штаба корпуса прибыл на командный пункт командира 60-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Г. Чернова. С комдивом и офицерами штаба дивизии состоялся деловой обмен мнениями по вопросам, связанным с выполнением боевой задачи по ликвидации шнейдемюльской группировки гитлеровцев.
— Виктор Георгиевич, — задал я вопрос генералу, — ваша дивизия более десяти суток ведет бои в данном районе. Чем вы объясняете такую длительную задержку в разгроме противника в районе Шнейдемюля?
Подойдя к расстеленной на столе карте, командир дивизии взял остро заточенный красный карандаш и, пользуясь им как указкой, без предисловий начал четко докладывать:
— Шнейдемюль — крепость с долговременными сооружениями. Наиболее сильна инженерными сооружениями на восточной стороне. С северо-запада менее укреплена. Противник мастерски построил и организовал оборону. Грамотно подобрал и оборудовал опорные пункты в кварталах, на улицах, площадях. Создал много ложных опорных пунктов-ловушек, их главная задача направить наши огневые удары на второстепенные направления и втянуть наступающих в огневые мешки между кварталами и площадями.
— Сейчас, как никогда, важна концентрация сил и огневых средств, — поделился я с генералом своими мыслями. — В уличных боях в городе-крепости, такой, как Шнейдемюль, требуется не сдавливать противника к центру города, а овладевать по частям ключевыми объектами, раскалывать оборону, нарушая взаимодействие между укрепленными объектами и узлами сопротивления.
Затем мы заговорили о том, насколько действенно, устойчиво и оперативно управление боем во всех звеньях боевых порядков нашей боевой группы.
— Мы с вами, Виктор Георгиевич, — не удержался я от укора, — сейчас сидим и беседуем в глубоком подвале. Это убежище, а не наблюдательный пункт для оперативного действенного управления боем. В городском бою и особенно в бою за город-крепость надо управлять с верхних точек, чтобы самому видеть основной ключевой объект обороны врага, бой наших штурмовых групп, от успешных действий которых раскалывается оборона и рушится огневое и ударное взаимодействие, организованное гитлеровцами.
Неприятно мне было напоминать об этом боевому генералу, но не только ему предстояло перестроить работу на новый лад. В уличных боях наши штурмовые группы должны локтем и душой чувствовать своего командира, и тогда он никогда не опоздает поддержать и развить частный успех штурмовой группы в общий.
— Какие ближайшие планы гитлеровцев? Где их основная группировка? Где их ключевые опорные точки? Где и на каких направлениях они проявляют особое упорство? Что по данным вопросам доложили общевойсковые, артиллерийские и инженерные разведчики? — сменив тему разговора, допытывался я у командира дивизии.
— По данным наших разведчиков, основная группировка противника в районах северной и северо-восточной окраин города, — отвечал генерал. — Здесь гитлеровцы проявляют особое упорство в удержании своих позиций.
После потери противником Дёйч-Кроне оперативно-тактическое значение Шнейдемюля перестало быть для вражеского командования первостепенным, — задумчиво сказал Виктор Георгиевич. — Разрушающе действует на моральное состояние пропаганда, которую активно ведут наши политработники. Как следствие — появление перебежчиков.
Долго сидели мы с Виктором Георгиевичем за картой, прорабатывая за себя и за противника различные варианты боевых действий, вплоть до попытки вражеского гарнизона вырваться из окружения.
Под вечер к нам присоединился прибывший из боевых порядков подразделений начальник политотдела 60-й стрелковой дивизии подполковник С. А. Погорелый. Поделившись впечатлениями от своих встреч с бойцами и командирами, Погорелый полистал свой потрепанный блокнот и назвал несколько весьма любопытных цифр. Оказывается, с 14 января 1945 года, то есть за неполный месяц боевых действий, в партийные организации 60-й стрелковой дивизии поступило 127 заявлений от бойцов и командиров, желавших стать большевиками. За этот период было принято в члены ВКП(б) 49 и в кандидаты 67 человек. Как правило, все заявления обсуждались в ротных и батарейных организациях, там, где они воевали. Характерно, что, за исключением нескольких отдельных дел, все заявления рассматривались в первичных парторганизациях не позднее второго дня после их поступления.