Весть о том, что корпус стал гвардейским, вызвала огромное воодушевление у его воинов. Принадлежать к советской гвардии, рожденной в огне сражений Великой Отечественной войны, — великая честь. И личный состав нашего корпуса по праву завоевал ее стойкостью и упорством в обороне, храбростью и воинским мастерством в наступлении, массовым героизмом в борьбе с фашистскими танковыми армадами. Торжественное событие было отмечено митингами и смотрами в соединениях и частях. Они завершились 25 октября парадом войск корпуса, который принимали командующий 1-й танковой армией генерал-лейтенант танковых войск М. Е. Катуков и член Военного совета армии генерал-майор танковых войск Н. К. Попель.
В обстановке высокого подъема прошли и начавшиеся два дня спустя командно-штабные учения, посвященные действиям танкового корпуса в составе танковой армии в оперативной глубине обороны противника. Немалый опыт в этой области мы уже имели. Он благотворно сказался на учениях, прошедших успешно и в дальнейшем способствовавших правильному решению предстоявших нам боевых задач. А они как раз и состояли в такого рода действиях, выпавших на долю корпуса при освобождении Правобережной Украины.
В ходе доукомплектования корпус был пополнен личным составом. Материальной части мы получили пока немного. В основном она должна была прибыть позднее в район Киева, куда намечалось перебросить корпус. Пока же мы вели усиленную боевую и политическую подготовку, отрабатывали взаимодействие соединений и частей.
В этот период корпус пополнился значительными средствами усиления. В его состав вошли 293-й самоходный, 1535-й тяжелый самоходный и 1018-й зенитный артиллерийские полки, 391-й истребительный противотанковый дивизион, 72-я отдельная рота химической защиты. Получили мы и свой медико-санитарный батальон. Остались в корпусе и ранее входившие в его состав 177-й и 75-й подвижные танкоремонтные базы, а также 6-я автотранспортная рота[86].
Учеба велась изо дня в день. Большое место в жизни соединений и частей, как всегда, занимала политическая работа. В этот период на должность заместителя командира корпуса по политической части вместо убывшего полковника М. Ф. Серенко прибыл генерал-майор танковых войск И. М. Соколов. Под его руководством еще шире развернулась воспитательная работа среди воинов корпуса. Она велась тогда, как и во всей нашей действующей армии, под знаком борьбы за быстрейшее очищение родной земли от захватчиков и полный разгром врага.
За время наступления мы ушли далеко от столицы нашей Родины — Москвы и готовились идти все дальше на запад. Но дружеские, братские связи личного состава корпуса с нашими шефами — московскими комсомольцами не прерывались. Воины частей и соединений писали в Москву о своих боевых делах, а оттуда шли; горячие пожелания новых успехов в борьбе с врагом. И эта непрекращавшаяся переписка также была источником, из которого бойцы и командиры черпали неиссякаемые силы.
Большую радость и гордость вызвало полученное вскоре после преобразования корпуса в гвардейский письмо из Москвы. В нем МК ВЛКСМ от имени комсомольцев столичной области писал нашим воинам: «Родные богатыри земли русской! В день славного юбилея нашего Ленинского комсомола молодежь столичной области шлет вам горячий привет и до земли-матери низкий поклон с благодарностью за верное служение Родине… за бесстрашие, мастерство, отвагу в боях с немецко-фашистскими басурманами. Мы много и хорошо работаем для фронта, для великого дела победы, но клянемся, что сможем работать еще больше, еще лучше… Будет, скоро будет этот радостный день, когда на богатом пире победы мы посадим вас в красный угол как героев, как гордость нашу! От всей души желаем славным гвардейцам новых боевых успехов. Вперед, орлы, за нашу великую мать-Родину!»[87].
На это письмо, зачитанное во всех частях в дни празднования 25-летия Ленинского комсомола, бойцы и командиры — в подавляющем большинстве молодежь — ответили клятвой храбро сражаться с врагом до полного его разгрома.
Торжественно отметили мы 26-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Политработники организовали в каждом подразделении коллективное слушание праздничных радиопередач из столицы. И с памятного вечера 6 ноября у всех на устах были слова, произнесенные И. В. Сталиным на торжественном заседании в Москве: «Если битва под Сталинградом предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила ее перед катастрофой»[88].
Глубокий анализ военно-политической обстановки, содержавшийся в докладе Председателя Государственного Комитета Обороны и показывавший неизбежность поражения гитлеровской Германии, вселял в нас еще большую веру в могущество Родины, в непобедимость родной Красной Армии, в грядущую великую Победу. Эту уверенность наглядно подтверждали и новые крупные успехи советских войск.
Особенно пристально следили мы за действиями нашего Воронежского фронта, переименованного теперь в 1-й Украинский. Его войска совместно с армиями соседних фронтов освободили всю Левобережную Украину и столицу республики — Киев, создали крупный плацдарм на правом берегу Днепра и продолжали наступать дальше на запад.
Противник, терпевший одно за другим поражения, все еще стремился удержаться на Правобережной Украине и с этой целью предпринял контрнаступление, пытаясь вновь прорваться к Киеву. Но его усилия не увенчались успехом. Гитлеровцам удалось продвинуться лишь на отдельных участках фронта на незначительное расстояние.
Советские же войска готовились нанести новый удар по врагу. В дальнейшем наступлении 1-го Украинского фронта предстояло участвовать и нашему корпусу.
В начале декабря войска 11-го гвардейского танкового корпуса железнодорожными эшелонами начали прибывать в район Киева. Сюда же должно было поступить значительное количество материальной части, предназначенной для нас. Ожидали мы также прибытия 53-го отдельного гвардейского минометного дивизиона, переданного в состав корпуса. И вот из штаба 1-й танковой армии пришло следующее распоряжение:
«Командиру 11-го гвардейского танкового корпуса.
В ваш адрес на станцию Дарница прибывает 6 декабря эшелон — 53-й отдельный гвардейский минометный дивизион. 8 декабря — 6 эшелонов танков, 1 эшелон автомашин…
Для встречи эшелонов вышлите ответственных офицеров, механиков-водителей и шоферов»[89].
Боевая техника прибыла точно в назначенные дни. Она являла собой наглядное свидетельство возросшего военного могущества нашего социалистического Отечества, была плодом самоотверженного труда советского народа, руководимого Коммунистической партией. То был период, когда наша страна по всем видам военного производства значительно превзошла Германию. В частности, резко возрос выпуск лучших в мире танков Т-34.
И вот теперь впервые с начала войны наш корпус был полностью оснащен этими прекрасными боевыми машинами. Каждая танковая бригада получила 60–65 «тридцатьчетверок». Трудно передать словами всю меру великой благодарности фронтовиков славным труженикам тыла, давшим нам все необходимое для разгрома немецко-фашистских захватчиков.
Сразу же по прибытии эшелонов началась приемка техники. Это был напряженный и торжественный момент. Воины клялись беспощадно громить врага своим грозным оружием. Так, командир танка комсомолец старший сержант Соломатин, принимая «тридцатьчетвертку», заявил: «Я принял машину для того, чтобы разить фашистских гадов. Родина доверила мне это грозное оружие и я оправдаю доверие с честью. За нашу Родину, за цветущий край — Советскую Украину отдам не только свои силы, но если потребуется, то и жизнь»[90].
Шел к концу 1943 г. Самое трудное, тягостное было позади. Безвозвратно ушли в прошлое дни, когда враг обладал превосходством сил и средств. Теперь это преимущество было на нашей стороне. И в сочетании с высоким сознанием правоты нашего дела и необходимости до конца разгромить врага оно представляло собой непреодолимую силу, являлось залогом дальнейшего победоносного наступления Красной Армии.
86
Архив МО СССР, ф. 076, оп. 492472, д. 1, л. 55.
87
Архив МО СССР, ф. 676, оп. 300647, д. 1, л. 75.
88
И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1950, стр. 205.
89
Архив МО СССР, ф. 676, оп. 15221, д. 1, л. 66.
90
Архив МО СССР, ф. 676, оп. 42142, д. 4, л. 47.