Кроме этого, Военный совет Ленинградского фронта 16 сентября 1941 г. обязал исполкомы Ленинградского областного и городского советов в двухдневный срок переселить из наиболее подвергавшихся обстрелам врага южных пригородных районов города и из части Кировского (до виадука), Московского (до виадука у завода «Электросила») и Володарского (до Куракиной дороги) районов больницы, родильные дома, детские сады, а также женщин с детьми. Население, проживавшее в пригородах, переселялось в Парголовский и Всеволожский районы, а проживавшее в Кировском, Московском и Володарском районах — в северные районы города. Переселение производилось в комнаты, освободившиеся в связи с отъездом их владельцев из Ленинграда, а также путем уплотнения жильцов.[208] 20 сентября 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта принял постановление о переводе некоторых промышленных предприятий из этих же районов в северную часть города. Двадцать один завод и фабрика были переведены на Васильевский остров, Выборгскую и Петроградскую стороны. Среди переведенных были заводы Ижорский, «Большевик», им. Егорова, Подъемно-транспортных сооружений им. Кирова, Канонерский, фабрика «Скороход», Мясокомбинат им. Кирова. Затем были перебазированы «Электросила», Кировский завод и др. «Электросила» расположилась в основном на «Светлане», Кировский — на Металлическом и четырех других заводах.[209]
Немецкую бомбардировочную авиацию Ленинград встречал сотнями поднятых аэростатов заграждения, артиллерийским и пулеметным огнем, действиями истребительной авиации. В ночь на 5 ноября 1941 г. младший лейтенант А. Т. Севастьянов совершил ночной воздушный таран, в результате которого сбил вражеский бомбардировщик.
В результате успешных действий противовоздушной обороны противник нес большие потери. Из 4306 самолетов, принимавших участие в налетах на Ленинград, в июле — сентябре 1941 г. прорвались к городу только 508 самолетов, из которых 333 были уничтожены в воздушных боях.[210]
К борьбе с последствиями воздушных налетов и артиллерийских обстрелов привлекалось значительное число ленинградцев, входивших в состав формирований МПВО. Так, 19 сентября 1941 г. для ликвидации очагов поражения и спасения пострадавших было привлечено 25 390 человек, 70 автомашин скорой помощи, 103 автонасоса и автоцистерны.[211]
Руководством города принимались меры для решения продовольственной проблемы. Здесь важную роль играла сеть общественного питания, которая серьезно помогала жителям. Количество столовых, в которых они питались по своим продовольственным карточкам, все время увеличивалось, и к 1 февраля 1942 г. в городе насчитывалось 2012 столовых и 10 фабрик-кухонь, обслуживавших 1 млн 150 тыс. человек. Кроме того, было открыто 73 чайных, а при домохозяйствах — кипятильники, отпускавшие населению кипяток. В 275 продовольственных магазинах была организована продажа чая и кофе.[212]
Были в Ленинграде и такие столовые, где горожане получали питание на льготных условиях. Так, в октябре — ноябре 1941 г. — в январе 1942 г. в столовых большинства предприятий и организаций и, в частности, в Домах ученых им. Горького и писателей им. Маяковского, в Смольном питание по продовольственным карточкам отпускалось с вырезкой только 100 % талонов на хлеб и 50 % талонов на мясо, а за блюда из крупы и макарон талоны не вырезались.[213]
Но в столовых некоторых предприятий (Охтинский химкомбинат, электростанции и др.) в декабре 1941 г. и январе 1942 г. питание отпускалось без продовольственных карточек (за исключением хлеба). 17 декабря 1941 г. Исполком Ленгорсовета разрешил Ленглавресторану отпускать ужин без продовольственных карточек секретарям райкомов партии, председателям исполкомов райсоветов, их заместителям и секретарям исполкомов райсоветов. 26 декабря Ленинградская контора «Гастроном» получила указание организовать с доставкой на дом единовременную продажу без продовольственных карточек академикам и членам-корреспонден- там Академии наук СССР масла животного — 0.5 кг, консервов мясных или рыбных — 2 коробки, яиц — 3 десятка, сахара — 0.5 кг, печенья — 0.5 кг, шоколада — 0.3 кг, муки пшеничной — 3 кг, виноградного вина — 2 бутылки. 17 января 1942 г. Ленгастроном получил указание открыть 18 января 1942 г. специальный магазин для членов Академии наук и других прикрепленных для ежемесячной продажи им без продовольственных карточек 2 кг муки, 3 кг крупы, 0.5 кг жиров, 2 кг мяса, 1 кг сахара. Этим же указанием к магазину были прикреплены 20 ученых университета (ректор, деканы факультетов, заведующие кафедрами) и 7 членов Географического общества. Величина дополнительного питания руководящих работников Ленинграда была разной и определялась уровнем их власти и управления. Директора промышленных предприятий, их заместители и главные инженеры дополнительно к продовольственным карточкам получали обеды, обеденные карточки и сухие пайки. Это же получали и крупные деятели науки, литературы и искусства. Руководящие работники партийных, комсомольских, советских и профсоюзных организаций кроме этого имели еще и ужин. Командование Ленинградского фронта и Балтийского флота, высокопоставленные командированные, семьи генералов, адмиралов и Героев Советского Союза имели особое литерное питание.[214]
По поводу питания руководителей обороны Ленинграда очень правильно написал участник обороны города, известный историк и писатель Даниил Аль: «Смешно звучат постоянно повторяемые упреки в адрес руководителей Ленинграда: ленинградцы голодали, а то и умирали от голода, а начальство в Смольном ело досыта, обжиралось. Что касается вопроса о том, как в Смольном питались, следует сказать: вероятно, хорошо. Но ведь и слава Богу, как говорится. Если бы руководители обороны города поумирали или хотя бы ослабли от голода, они не смогли бы организовать и возглавить ту огромную работу, которая спасла более двух миллионов жизней (в том числе считая воинов Ленинградского фронта), и обеспечить разгром фашистов, пытавшихся уничтожить Ленинград и его жителей».[215]
29 декабря 1941 г. Исполком Ленгорсовета принял решение о развертывании для наиболее истощенных горожан сети стационарных лечебно-питательных пунктов, получивших название «лечебно-питательных стационаров для ослабевших». В начале января 1942 г. на базе госпиталя № 108, а в феврале 1942 г. и гостиницы «Астория», был создан городской стационар для деятелей науки, техники, искусств, стахановцев и руководящих кадров партийных, советских и хозяйственных организаций. Одновременно были организованы районные стационары и стационары на заводах и фабриках. В феврале 1942 г. во всех стационарах имелось 18 855 койко-мест (в том числе 400 мест в городском и 16 850 в районах). Направлявшиеся в стационары на 2–3 недели ленинградцы получали питание со 100 % вырезки талонов из продовольственных карточек на хлеб и 50 % на мясо, жиры, крупы и сахар и медицинскую помощь. С февраля 1942 г. за питание взималась плата по 7 р. 75 коп. в сутки. До конца апреля 1942 г. в стационарах поправили свое здоровье около 64 тыс. ленинградцев.[216]
Важную роль в городе играли медицинские работники. Персонал скорой медицинской помощи, работая в основном на улицах под осколками бомб и снарядов среди горящих и рушащихся зданий, оказывал первую помощь раненым. С 1 июля 1941 г. по 1 ноября 1942 г. медперсонал скорой помощи оказал первую помощь 75 227 пострадавшим и внезапно заболевшим. На санитарном транспорте перевез 105 095 больных.[217]
208
Ленинград в осаде. С. 56.
209
ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 36. Д. 63. Л. 7а—7 г, 55, 56; ЦГА ИПД СПб. Ф. 25. Оп. 13а. Д. 102. Л. 89; На защите Невской твердыни. Л., 1985. С. 183.
210
Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945. С. 49.
211
900 героических дней. С. 127.
212
Там же. С. 266; Учен. зап. ЛГУ. 1980. № 289. С. 140.
213
88 ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 36. Д. 54. Л. 57, 104, 106, 218; Д. 55. Л. 21; Д. 71. Л. 26, 32, 39.
214
ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 36. Д. 56. Л. 23, 28; Д. 71. Л. 26–32; Д. 75. Л. 1; Оп. 4. Д. 59. Л. 117; Д. 69. Л. 42; Ленинград в осаде. С. 209; Ломагин Н. А. Неизвестная блокада. Кн. 1. С. 151, 179.
215
Аль Даниил. Неколебимо как Россия! СПб., 2003. С. 72.
216
ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 36. Д. 56. Л. 103; Д. 67. Л. 87, 88, 110, 111, 117, 198; Д. 71. Л. 35, 36, 103, 193; Манаков Н. А. В кольце блокады… С. 107, 108.
217
Очерки истории Ленинграда. Т. 5. С. 517.