– Во власти Упуата находится душа твоей сестры, и он поместил ее в волчье тело, твоя же душа принадлежит Кебхут, уподобившей тебя змее.
– Но разве с Мерит произошло то же, что и со мной? Ведь ее тело… – промелькнуло в моей голове.
– Ее тело, – продолжил за меня Тот, – покрыто волчьей шерстью, подобно тому как твое – змеиной кожей.
– Но почему я не вижу этого?
– Также как и она… – сказал Тот, продолжая читать мои мысли.
– Брат мой, ты каждую ночь ласкаешь мое тело, неужели ты не видел… – смущенно проговорила Мерит.
– Ваш истинный облик скрыт друга для друга, ваши глаза обманывают вас, – сказал Тот.
Вот почему сестра нисколько не удивилась, впервые увидев меня со змеиной кожей!
– Зачем богам наши души?
– У них, как и у людей, свои цели: взамен они вам дали часть себя, но вовсе не для того, чтобы вы наслаждались.
– Боги выбрали нас, чтобы мы исполнили их волю.
– Боги выбрали вас, чтобы самим исполнить свою волю, – поправил меня Тот. – Они будут действовать через вас, но вы никогда не будете ни знать, ни помнить об этом.
– Почему? – вымолвил я.
– Вы сами вручили себя богам.
Значит, мы больше не сможем стать людьми. И как бы это ни было страшно, мы должны принять долю, уготованную богами. В этом – высшая добродетель, и боги вознаградят нас.
– Служить богам – великая честь, – провозгласил я.
– Я помогу вам победить сомнения, – сказал Тот. – Обернитесь!
Мы послушались и увидели две дороги.
– Справа – путь человека, слева – путь змея и волка. Правильный путь в душе каждого из вас, – хладнокровно произнес Тот.
Мы одновременно сделали первый шаг, и я стал спокоен так, что даже удивился своему спокойствию. Я шел легко и свободно, рядом со мной – Мерит. Она была прекрасна, и невозможно было налюбоваться на нее. Протянул ей руку, но она не взялась за нее. Я ступил на правый путь, в то время как Мерит ступила на левый. Я шел по пути человека! Но ведь я решил выбрать путь змея – как это могло случиться? Что я натворил?
– Мерит! – закричал я. Но она не отозвалась. Ее глаза были закрыты. Мы отдалялись друг от друга, и я не мог ничего изменить. Я не мог отступить, вернуться назад.
– Но ведь это произошло случайно! Я этого не хотел!
– Правильный путь в душе каждого из вас, – повторил Тот.
– Этот путь неправильный! Я не должен был идти сюда! Мерит! – воззвал я.
Оглянувшись, увидел, что земля уходит из-под ног, стоит мне сойти с нее – вернуться назад невозможно. Я избрал путь человека…
Мал осмотрелся в поисках дороги, ведущей из леса, но, не успев вглядеться во тьму, был сбит с ног. Перед ним мелькнула волчья пасть, и через мгновение Мал почувствовал острые зубы, впивающиеся в шею. Силы покидали его вместе с вытекающей кровью. Мала охватила слабость, он понял, что умирает. Но через некоторое время Мал очнулся и не почувствовал ран на шее. Волчица тотчас подскочила к нему и снова разорвала клыками человеческую плоть. Мал провалился в пустоту и вскоре опять пришел в себя живым и невредимым. Смерть и возрождение повторялись из раза в раз. Волчица не оставляла Мала в покое – она была сильнее и легко одерживала победу. Но он не мог умереть, и Мал стал учиться продлевать возвращения после очередной попытки убить его. Воскреснув, он старался лежать как можно тише, потом вскакивал и бежал, пытаясь на ходу высмотреть укрытие. Иногда ему это удавалось, и Мал успевал подумать, как ему прекратить этот бесконечный поединок. Волчицу могла остановить только смерть. В очередной раз вернувшись к жизни, он сосредоточился и вспомнил задуманное. Стараясь не шелохнуться, он приготовился встретить убийцу. Когда над ним показалась волчья голова, он сам бросился на зверя, опередил его, схватил руками за шею и принялся со всей яростью душить. Он влил в усилие все желание мести, что накапливалось в нем с каждой пережитой им смертью, и убил ее. Он нависал над телом животного, содрогавшегося в предсмертных судорогах, чувствовал прилив сил и странное, до сих пор неизведанное им наслаждение. Но когда волчица обратилась в Мерит, его Мерит, разум Мала помутился: что он натворил? Как он мог лишить ее жизни своими руками?
И Мал проклял самого себя. Он оплакивал Мерит и мечтал о собственной смерти. Но Анубис не открывал ему врата в мир мертвых. Мал не ел и не пил. Обретая ночную смерть от голода и жажды, он пробуждался к жизни, как после тяжелого сна, с первыми лучами солнца. Мал приходил в себя среди истлевшей травы и высохших деревьев – растения жертвовали собой, даруя ему жизнь помимо его воли. И Мал решил покинуть лес. Он пробирался сквозь заросли, и звери бежали от него прочь, птицы покидали гнезда, даже мошкара, и та растворялась в воздухе перед ним. Мал думал, что Анубис наказал его бесконечным заточением в лесу. Но он ошибался. Лес выпустил его. Сразу за ним стояла небольшая деревушка. Ее жители приняли Мала, дали ему пищу и кров, и когда они проснулись на следующее утро, то увидели, что через их кожу просачивается кровь. Мала, единственного из всех, эта странная болезнь не коснулась. Еще через день лица и тела людей были обезображены язвами, и Мал ушел. Он попросил приюта в другой деревне, и всё повторилось. Мал отплатил за гостеприимство язвами и кровью точащейся через кожу. Лишь тогда он осознал, что источник боли и страданий проистекает из него самого, и способность не умирать получена за счет чужих жизней. Таково проклятие Анубиса!
– Я пришел в Саис в надежде, что Тот освободит меня. Но бог с головой Ибиса признался, что не может снять заклятие. Это было не в правилах богов. Тот предложил мне кров, пищу и, самое ценное – знания. Они наделяли меня силой и могуществом. С их помощью я надеялся вернуться к прежней жизни. Но тщетно – шли годы, а я так и оставался пленником чудовищного бессмертия. Лишь в храме Тота мне удавалось удерживать голод. И тогда я восстал против Анубиса. Я уничтожал его храмы и убивал его верных слуг. В ответ он заточал меня во мраке леса, и когда я выходил на свободу, то видел, что разрушенные храмы восстановлены, а свита Анубиса пополнилась новыми тварями. Я возвращался в Саис в поисках оружия, разящего богов, погружался в изучение тайных знаний и снова бросал вызов Анубису. Опять попадал в плен, освобождался, обучался новым премудростям в Саисе, после чего снова вызывал бога на поединок. Три тысячи лет я сражался, но так и не смог победить Анубиса. Всё, что я делал, было бессмысленно. И мною овладела тоска – желанный свет освобождения от тягостей нового существования погас. Я оставил Саис и отправился скитаться по земле. Где бы я ни шел, плодородные земли превращались в пустыни, а люди умирали пораженные страшными болезнями – так я уничтожал жизнь. Чтобы искупить вину, я убивал тех, кто губил человеческий род: магов и зверей. Люди дали мне прозвище «Лесной воин», потому что я мог жить только в лесах. Я спасал храмы от разорения, пряча их в чреве пустыни, карал похитителей, проникавших за наживой в священные пирамиды, и ждал, что боги вознаградят меня за благочестивые деяния. Это произошло: Тот снова призвал меня в Саис. Я вернулся к нему и принялся за изучение тайных наук. Но они больше не несли мне надежды. Теперь я поглощал их так же, как поглощал жизни – голод и здесь управлял мною. Зачем мне те знания, что не позволяют сдерживать собственный голод? Я отверг мудрость Тота, не желая менять одну несвободу на другую. За дерзость Тот лишил всего, что было обретено мною в Саисе, но я утратил и способность к забвению – таково было проклятье. Когда между богами случилась ссора, и волки в союзе с псами разрушили Саис, я вновь стал пленником Анубиса. Я принял очередной плен с покорностью: ничтожная жизнь научила меня смирению. Но однажды я был вознагражден: Анубис предложил мне свободу. И ее цена, Мал, оборотень – твой оборотень!»
Мал проснулся в походном шатре:
– Кто-то захотел, чтобы я знал, что произошло со стариком от начала и до конца. Кто бы это мог быть? Сам Лесной воин, его господин Анубис, или премудрый Тот? Видение произошло там, где сын Рамзеса потерял возлюбленную. Почему мы не прошли мимо? Неужели здесь нет другой дороги?