– Но в чем она виновата? – охваченный сомнениями, Мал опять закрыл глаза.
Он продолжал лежать неподвижно до тех пор, пока девушка не проснулась. Она поцеловала его в губы и, не сказав ни слова, ушла.
Долгая и однообразная дневная дорога привела их к колодцу. Пилигримы остановились, чтобы напоить лошадей. Когда Верн решил пополнить запасы воды, Хуфтор остановил его:
– Не нужно. Скоро мы окажемся в месте, где сможем получить всё, что необходимо.
Прошло не так много времени, как пилигримы въехали в небольшое поселение. Хуфтор сообщил, что это место носит название Кана:
– Здесь живут те, кто чуждается роскоши. В Кане не принято носить дорогие одежды и вкушать изысканные яства. Местные жители привыкли добывать себе пищу крестьянским трудом и нисколько не тяготятся им.
Люди, встретившиеся им по дороге, спокойно смотрели на проезжающих всадников, не выказывая ни удивления, ни страха. Их лица были просты, а взгляд наивен. Они то и дело переговаривались друг с другом, и тогда Мал слышал их ровные, лишенные страстей голоса. Жители Каны казались ему похожими друг на друга, как будто им пришлось вырасти в одной семье.
– Должно быть, они проживают утомительную и скучную жизнь, – думал Мал.
На постоялом дворе он смыл с себя дорожную пыль, и, вдохнув воздух, пропитанный покоем и уютом, усомнился в первом впечатлении и даже чуть-чуть поверил, что секрет счастья поселенцев города Кана все-таки существует.
Поддавшийся разлитой в воздухе душевной теплоте и расслабленности, Хуфтор за столом для гостей рассказывал историю народа, ведущего такой же размеренный образ жизни:
– Никто не знает, откуда они появились на западе Египта. Но они первыми пришли на эти земли и превратили пустыню в цветущий сад. Они вырыли каналы, пустили в них воду и посадили вокруг леса. В тени деревьев они построили дома из песка, применив тайный способ превращения песчинок в камни. Многие сотни лет они совершенствовались в науках, искусстве и ремеслах. Нет никого, кто превзошел бы их в знании тайн этого мира. Их зовут халдейскими магами, и есть те, кто принимает их за полубогов. Они изобрели летающие корабли, секрет которых так и не смогли раскрыть инженеры Нибура. Египетская математика и нумерология родом из Халдеи. И как бы это ни было обидно признать египтянам, изобретенный халдеями способ записи слов намного превосходит иероглифическое письмо. Когда воинственный Рамзес привел на запад Египта многотысячное войско, он расширил границы царства, но не смог покорить халдеев. Они покинули города до прихода завоевателей. Их пустые песочные дома рассыпались на глазах у египетских солдат. Халдеи были могущественным народом, но они не стали истреблять тех, кто был беспомощен перед ними. Они предпочли исчезнуть. Вслед за египтянами на запад пришли греки, а за ними франки. Но Халдея так и осталась землей одиноких, далеко стоящих друг от друга замков.
Первыми, кого увидел Мал утром в комнате канского постоялого двора, оказались капитан и Илин. Они стояли и ждали его пробуждения. По выражению их лиц Мал понял, что ему предстоит важный разговор. Верн еще лежал с закрытыми глазами. Моркварда и Хуфтора уже не было. Мал скинул послужившую ему покрывалом медвежью шкуру, присел на постели и пригласил Илин занять кресло, стоящее у стены напротив. Вместо нее в кресло сел капитан, а его жена встала рядом.
– Тебя преследует оборотень – об этом нам рассказал Хуфтор, – начал капитан.
– Он не обманул вас, но это всего лишь моя обратная сторона.
– Как он выглядит?
– Как ему вздумается. Но почти всегда как девочка, иногда – женщина. Я узнаю ее по взгляду. Он принадлежит Маргарите и никому больше.
– Когда ты говоришь, что оборотень твоя обратная сторона – это так и не совсем так.
– Что значат твои слова?
– В действительности, она – обратная сторона Маргариты, что связана с тобой, и в равной степени принадлежит тебе.
– Я не верю тебе.
Мал предпочел солгать, нежели признаться в том, что и сам всегда думал именно так. Он почувствовал холод, подтянул к себе шкуру и закутался в нее. Верн открыл глаза и сел рядом. Капитан продолжил:
– Пипин, вернув Маргариту, хотел заставить ее забыть о том, что связывало вас друг с другом. Обряд в храме Молчания, известном тебе как храм Артемиды, стал лишь началом великой мистерии. Продолжение состоялось в Абидосе в храме Забвения. Да, Маргарита была там, но задолго до того, как в храме появился ты. Спящей ее омыли в водах озера Лин, надеясь, что от памяти о прошлом не останется и следа. В тот же день ее доставили в храм Рождения, что находится в Халдее, куда мы сейчас направляемся. Для нее был открыт короткий путь, и ей не пришлось совершать утомительное путешествие по пустыням.
– Почему бы и нам не пойти тем самым коротким путем?
– Он пролегает через Врата времени и соединяет древние храмы между собой – ты пока не готов им воспользоваться. Твоя страсть слишком сильна, чтобы пройти по нему и не сойти с ума.
– Как долго Маргарита будет находиться в храме Рождения?
– Она останется там до тех пор, пока обе части её души не обретут целостность. Жрицы храма Артемиды предупреждали французского короля об опасности, грозящей тому, над кем совершается обряд забвения: смерть или превращение в оборотня. Но Пипин не желал никого слушать. Душа Маргариты в момент священнодействия раскололась на две части. Одна из них осталась в ее теле, а другая устремилась к тебе. Твой отпечаток на пергаменте ее души оказался несмываем. Ее чувство к тебе сохранилось в той части ее души, что подвластна страстям, и теперь обладает способностью вселяться в тех, кто беззащитен перед оборотнем. Если ты ее ненавидишь в новом облике, или равнодушен, то страстная часть ее души приобретает силу, а разумная слабеет.
– Однажды я убил ее, – признался Мал.
– Этим ты еще больше усилил затмение ее разума. С каждой вашей встречей тебе будет всё трудней совладать с чувствами. Рано или поздно она станет безумной. Ведь оборотень – часть твоей Маргариты, которая по-прежнему любит тебя. Он же – часть тебя, оставшаяся в сердце Маргариты, и часть отвергаемой тобой страсти. Почему бы тебе не примириться с ней?
– Рыцари времени вручили мне кинжалы для того, чтобы убить оборотня. И я намеревался сделать это.
– Убить того, кто тебя приводит в ярость, не составляет особого труда, тогда как принять и полюбить того, кого ты ненавидишь, способны немногие. Уничтожив оборотня, ты убьешь не только любовь Маргариты, ты убьешь часть себя. Тогда твоё сердце станет бесчувственным.
– Мне было сказано, что я должен умертвить ее по обряду двенадцати кинжалов – иначе мир исчезнет, – обреченно проговорил Мал.
– Если ты принесешь в жертву оборотня, исчезнет тот, кого ты называешь Лесным воином, а Хуфтор – Пустынным духом. Когда-то он был магом, но стал пленником своих желаний, и теперь вынужден служить Анубису. Тот обещал ему освобождение в том случае, если ты убьешь оборотня.
– Капитан, ты не говоришь о самом главном: Лесной воин – это я, только много лет спустя. Спасая его, я спасаюсь сам.
– Пустынный дух очень хотел убедить тебя в этом. Ему не пришлось даже лгать, потому что всё так и не так. Чтобы разобраться во всём, надо обладать здравым рассудком, которого ты, Мал, увы, лишился, неотступно следуя своим желаниям. И в этом ты и тот, кем прежде был Пустынный дух, похожи друг на друга. Он был знатного рода, он любил так же как ты, и подобно тебе выбрал изгнание. Но с Анубисом, в отличие от тебя, он всё же заключил договор. А когда пришло время испытания, он предал своего господина, выбрав путь человека, вместо уготованного ему пути змея. Анубис не простил измены и превратил его в того, кем он сейчас является. Пустынный дух испытывает страшные страдания и добивается прощения и милости Анубиса. У него есть сила и знания. Он видит этот мир не так, как ты или я, и способен совершать поступки, выходящие за пределы нашего разума. Призрак может оказаться там, где ему вздумается, обретя человеческое тело в мгновение ока.