Уилл и сам об этом частенько размышлял.
— Что делает для него университет?
— Виктор говорит, что это довольно деликатная ситуация. Они оказались между двух огней.
— Почему?
— Помнишь серию самоубийств в Массачусетском технологическом институте в конце девяностых? Их там было не меньше десятка.
Уилл кивнул. Истории о судебных исках родителей к университету гремели на всю страну.
— Университет имеет определенные юридические обязательства, — продолжала Фейт. — Это называется in loco parentis, — процитировала она выражение, буквально означавшее, что университет обязан выступать по отношению к студентам в качестве родителей все то время, пока они в него зачислены. — Виктор собирается предложить отцу Гейба провести психиатрическое освидетельствование сына.
От внимания Уилла не ускользнуло то, что Фейт постоянно упоминает имя декана.
— Это его сильно скомпрометирует, — вслух произнес он. — Тебе не кажется это несколько преждевременным?
— Они вынуждены перестраховываться, — покачала головой Фейт. — Даже если Гейб блефует, они должны принимать его всерьез. Я сомневаюсь, что Тех допустит его к занятиям без справки врача о том, что он в порядке. — Она пожала плечами. — И даже в этом случае, я думаю, его заставят каждый день заходить к психотерапевту.
Уилла вполне устраивала перспектива того, что Гейба Коэна запрут в психиатрическое учреждение и он не останется гулять на воле, предоставленный самому себе. Это, по крайней мере, позволяло ему в случае необходимости легко добраться до парня.
— Давай вернемся к убийствам, — предложил он.
— Давай.
— Кайлу убил кто-то, кто ее ненавидел. Я не верю, что в противном случае убийца потратил бы на нее так много времени. Все эти ножевые раны, стаскивание белья, задирание блузки. Классический случай унижения жертвы и перебор в стремлении ее убить. Человека не бьют по лицу, если не знают, что он собой представляет, и не презирают его за это. Может, ты права… — вслух размышлял он. — Может, у Эммы действительно сдали нервы?
— Это означало бы, что она убила свою лучшую подругу — избила ее, изрезала ножом, возможно, изнасиловала чем-то, на что, если верить Питу, был надет кондом, а после всего этого ударила Адама по голове и пырнула его ножом. А затем устроила инсценировку, на которую повелись ее родители. И все это по-прежнему не объясняет наличие спермы в вагине Кайлы Александр.
— Возможно, пока все это происходило, Эмма стояла рядом, — предположил Уилл. — Чарли утверждает, что в доме было четыре человека, — напомнил он.
— Верно, — согласилась Фейт. — Но для такой девушки, как Эмма Кампано, с учетом того, где она живет и кто ее отец и дедушка, миллион долларов — это не такие уж большие деньги.
Уилл об этом не подумал, но она была права. Десять миллионов гораздо больше соответствовали бы ее образу жизни. С другой стороны, миллион было гораздо легче спрятать.
— Бернард, учитель Эммы, сказал, что она была очень организованной девушкой. Все это подразумевает тщательную подготовку.
Фейт покачала головой.
— Я уже не понимаю молодежь. Совсем не понимаю. — Она посмотрела в окно на соседнее здание. — Я надеюсь, что поступила с Гейбом правильно.
Уилл поделился с ней одним из наиболее весомых советов Аманды:
— Ты можешь принять решение, опираясь только на ту информацию, которой располагаешь в настоящий момент.
Фейт продолжала смотреть в окно.
— Я еще никогда не была на этом этаже.
— Мы стараемся не пускать сюда простонародье.
Она слабо улыбнулась.
— Как все прошло с родителями Адама?
— Настолько плохо, насколько можно себе представить.
Фейт кусала губу, продолжая смотреть в окно.
— Когда я вчера увидела Адама, то могла думать только о своем сыне. Возможно, поэтому я так много упустила. Мы потеряли столько времени. Все эти часы мы могли уже ее искать.
Это было самое личное из всего, что она до сих пор произнесла. За последнее время Уилл столько раз говорил что-то невпопад, что на этот раз не решился ее утешать.
— Мне кажется, мы должны что-то делать, — заявила она, уже не скрывая досады.
Он сказал ей то же, что уже давно твердил себе:
— Сейчас у нас игра в ожидалки. Мы ожидаем, пока Чарли обработает все улики. Мы ожидаем, что нам скажет специалист по отпечаткам пальцев. Мы ожидаем…
— Всего на свете, — закончила она за него. — Я уже готова взяться за проверку сообщения психов с горячей линии.
— Вряд ли это будет самым продуктивным приложением твоих сил.
В ответ Фейт только вздохнула. Она выглядела смертельно уставшей. Уилл подумал, что продуктивнее всего будет попытаться сегодня ночью немного поспать. Завтра утром должна поступить первая информация об уликах, и для них крайне важно быть отдохнувшими.
Он так об этом и сказал.
— Завтра утром у нас будет больше пищи для размышлений. — Он взглянул на часы: было уже почти девять. — Через десять минут выключат кондиционирование верхних этажей. Тебе лучше поехать домой и попытаться поспать.
— Пустой дом… — вздохнула она. — Джереми наслаждается своей независимостью. Немного чересчур. Я надеялась, что он будет хоть немного по мне скучать.
— Думаю, иногда дети бывают упрямы.
— Я уверена, что твоей маме пришлось с тобой несладко.
Уилл пожал плечами. С этим трудно было не согласиться. Никто не засовывал своего ребенка в мусорный бак оттого, что с ним легко.
— Возможно, я мог бы… — Уилл заколебался, но потом решил, что терять ему нечего. — Может, поедем чего-нибудь выпьем или еще что-нибудь организуем?
Фейт вздрогнула.
— О господи!
Он с опозданием на две секунды понял, что снова попал впросак.
— У меня есть девушка, — заспешил Уилл, — то есть я хочу сказать, невеста. Мы помолвлены, — продолжал он сыпать подробностями. — Энджи Поласки. Она раньше работала в полиции нравов. Мы знакомы с восьми лет.
Похоже, это напугало Фейт еще больше.
— С восьми?
Уилл понял, что необходимо закрыть рот и подумать о том, что говорить, пока он не сболтнул лишнего.
— На деле все гораздо менее романтично, чем на словах. — Он помолчал. — Просто я… Ты сказала, что не хочешь возвращаться в пустой дом. Я просто хотел… Я не знаю. — Он нервно засмеялся. — Кажется, моя дикая обезьянка снова вышла из-под контроля.
Она попыталась спустить это на тормозах.
— У нас обоих был трудный день.
— Если честно, то я вообще не пью.
Уилл встал одновременно с Фейт. Сунув руку в карман, он нащупал среди горсти мелочи какой-то непривычный предмет и извлек из кармана пробирку с серым порошком, удивляясь тому, что пластик не лопнул во время потасовки с Полом.
— Уилл?
Он понял, что она подумала то же, что и он, когда впервые увидел эту пробирку. Ей показалось, что он держит в руке унцию кокаина.
— Это пыль, — пояснил он. — Или какой-то другой порошок. Я нашел его в доме Кампано.
— Ты его нашел? — уточнила она, беря пробирку. — С каких это пор ты занимаешься сбором улик?
— С тех пор как… э-э… — Уилл протянул руку к образцу. — Тебе лучше это не трогать.
— Почему?
— Это не улика.
— Она запечатана.
Она показала ему ненарушенную полоску пленки с инициалами Чарли.
Уиллу нечего было ей ответить.
— Что происходит? — подозрительно спросила Фейт.
— Я украл это на месте преступления в доме Кампано. Чарли отвернулся, и я спер ее прежде, чем он успел внести ее в каталог.
Она прищурилась.
— Твой диктофон включен?
Уилл взял лежащий на столе диктофон, открыл заднюю крышку и вытряхнул батарейки.
— Этот порошок был обнаружен в прихожей. Его могут не принять к рассмотрению в суде в связи с возможностью перекрестного загрязнения места преступления. Мы все постоянно ходили взад-вперед. Его мог принести на ногах кто-то из нас. Какого черта! Скорее всего, так и было, но…
— Но что?
— Но, может, и нет. Он не похож на землю вокруг дома. Этого порошка не было ни на обуви Адама, ни на подошвах девочки. Его мог принести в дом убийца.