— Чего вы хотите? Скажите, как мне вернуть Эмму!
В трубке снова затрещало. Голос был лишен интонаций и какого бы то ни было произношения.
— Я хочу один миллион долларов.
— Хорошо… Когда? Где? Просто скажите, что вам нужно.
— Я позвоню завтра в десять тридцать и сообщу подробности.
— Нет, подождите! Откуда я…
Уилл остановил запись. Его охватило возбуждение. Проигрывая каждое предложение, он оставлял только слова похитителя и удалял голос Абигайль. Затем снова перебрал голосовые опции, стараясь подобрать вариант, максимально близкий к голосу похитителя.
Последним в списке был голос, которым он наделил Аманду Вагнер. Его палец замер над мышкой. Он нажал на кнопку. В наушниках раздался низкий и зловещий голос.
— Это мать?
Уилл поднял голову, почувствовав, что он не один. В дверях стояла Фейт Митчелл.
Он сдернул с головы наушники и вскочил с такой скоростью, словно в чем-то провинился.
— Я думал, ты уже ушла.
Она вошла в кабинет и села на стул. Резкий свет настольной лампы вырывал из мрака ее лицо и делал Фейт старше тридцати трех лет.
— Чем это ты занимаешься?
— Аудиозапись требования выкупа… — начал он, тут же сообразив, что с таким же успехом может просто все это ей продемонстрировать.
Он снова взял диктофон и нажал кнопку «воспроизведение».
— Вот это вся запись.
Не снимая пальца с кнопки, Уилл вместе с Фейт прослушал утренний звонок похитителя и испуганные ответы Абигайль Кампано. Он остановил запись там же, где и прежде.
— А вот это то, что я только что сделал в своем компьютере. В нем имеется опция для лентяев, которые предпочитают прослушивать, а не читать всевозможные материалы. — Наведя курсор на кнопку «воспроизведение», он продолжал: — Я совсем о ней забыл. Наверное, изначально эту штуку придумали для инвалидов. — Он выдернул разъем наушников из гнезда, чтобы активировать динамик компьютера. — Готова?
Она кивнула.
Он нажал на кнопку, и из динамиков компьютера снова зазвучал голос Дарта Вейдера.
— Это мать?
— Господи Иисусе, — пробормотала Фейт. — Это же почти одно и то же!
— Я думаю, он заранее начитал весь свой текст, а затем записал его с динамиков компьютера.
— Вот почему все предложения построены так примитивно. И сокращений никаких нет.
Глядя на монитор компьютера, Уилл по памяти повторил слова похитителя:
— Твоя дочь у меня. Я хочу один миллион долларов. Я позвоню завтра в десять тридцать и сообщу подробности.
Он снял трубку телефона и позвонил Хэмишу Пателу, который в настоящий момент вез запись в университет Джорджии в Афинах.
Это открытие взволновало Хэмиша не меньше, чем Уилла.
— Если тебя не выгонят с работы, у тебя есть шанс раскрыть это преступление.
Уилл рассыпался в извинениях. Он не хотел думать о том, что припасла для него на завтра Аманда, но ему казалось, что она устроит настоящий ад агенту, ввязавшемуся в драку с отцом жертвы похищения. Бюро расследований Джорджии планировало очередной налет на секс-бизнес в аэропорту Атланты. Уилла могли запереть в туалетной кабинке в ожидании какого-нибудь многодетного отца, желающего, чтобы ему сделали минет.
Закончив говорить с Хэмишем, он обернулся к Фейт.
— Они все проверят. Эти ребята только и делают, что возятся с компьютерами, аудиозаписями и всевозможными усилителями. Я уверен, что им хватило бы десяти секунд, чтобы разгадать этот фокус.
— Это сэкономило им десять секунд, — заметила Фейт. — Я не могу не спрашивать себя, где бы мы уже были, если бы мне удалось разговорить Гейба еще вчера.
— Он был не готов, — ответил Уилл, хотя никто не мог сказать, действительно это так. — Возможно, если бы ты надавила на него вчера, он сломался бы, но так ничего нам и не рассказал.
— Что ты думаешь о записках?
— Кто-то, скорее всего похититель, пытался предостеречь или напугать Адама.
— «Она принадлежит мне», — процитировала Фейт. — Это довольно недвусмысленное заявление.
— Это подтверждает то, что похититель, как минимум, знал Эмму.
— Как насчет того, как написаны эти записки?
Уилл кивнул, сделав вид, что понял, о чем она спрашивает.
— Хороший вопрос. А что ты сама об этом думаешь?
Она задумчиво постучала кончиком пальца по губам.
— Либо тот, кто их написал, дислексик, либо он пытается таковым прикинуться.
Уилл ощутил, как стремительно испаряется гордость, которую он ощущал всего несколько мгновений назад. Записки были написаны с ошибками. Из-за собственной тупости он упустил важную зацепку. Что еще он не заметил? Что еще прошло мимо из-за того, что Уилл оказался не способен обратить на это внимание?
— Уилл? — окликнула его Фейт.
Он покачал головой, не решаясь заговорить. Ему придется позвонить Аманде и сообщить ей о своем просчете. Она каким-то образом умела узнавать о таких вещах. Он хотел сам во всем признаться и принять справедливую кару. Другого способа справиться с этой ситуацией он не знал.
— Ну давай, произнеси это вслух, — подбодрила его Фейт. — Все равно я уже давно задаю себе этот вопрос.
Он сцепил руки под столом.
— Какой вопрос?
— Не замешана ли во всем этом Эмма.
Уилл опустил глаза, глядя на руки. Пришлось сглотнуть образовавшийся в горле ком.
— Это возможно, — признался он. Он пытался переключиться на разговор и сформулировать вопрос, который позволил бы ему узнать, как Фейт пришла к выводу о причастности к преступлению Эммы Кампано. — Кайла, безусловно, умела внушать людям ненависть, но само по себе это все равно ничего не означает. Ты не находишь?
— Кайла была ужасным человеком, а Эмма, судя по всему, практически оказалась у нее на побегушках. Ее терпение могло лопнуть.
— Ты думаешь, что семнадцатилетняя девушка на такое способна: два убийства, инсценировка собственного похищения?
— В этом и заключается главный вопрос, верно? — Фейт оперлась локтями о стол. — Мне неприятно об этом говорить, но с учетом того, что рассказала о Кайле Мэри Кларк, если бы погибла Эмма, а Кайла исчезла, мне было бы очень легко поверить в то, что во всем этом замешана Кайла.
— Ты проверила алиби Кларк на вчерашний день?
— У нее весь день были уроки, — ответила Фейт и продолжила: — Рут Доннер, прошлогоднего заклятого врага Кайлы, вчера не было в Атланте. В школе не осталось девочек, которые бы как-то особенно враждовали с Кайлой. То есть я хочу сказать, что нет такой, которая выделялась бы из общей толпы недоброжелателей.
— Как насчет Гейба Коэна?
Фейт сжала губы и несколько мгновений молчала.
— Нет ни единого указания на то, что он как-то связан с одной из девочек, — наконец сказала она и добавила: — Я думаю, что он рассказал нам все, что ему известно.
— А как насчет пистолета?
— Он упомянул о нем не случайно. Но я проверила его сумку с книгами и тщательно осмотрела комнату. Если Адам и купил пистолет, он не отдал его Гейбу. Может, он хранил его в машине.
— И это означает, что теперь он у похитителя, — заметил Уилл. — Где Гейб находился вчера, когда все это происходило?
— На занятиях. Но это была лекция в одном из этих огромных амфитеатров. Там никто не отмечается, не делает этого и преподаватель. Это весьма шаткое алиби. — Она помолчала. — Послушай, если ты думаешь, что я совершила ошибку, давай ее исправим. Мы можем прямо сейчас за ним съездить. Может, если Гейб посидит в камере, это подстегнет его память?
Уиллу не улыбалась идея запереть в камеру восемнадцатилетнего паренька лишь на основании каких-то ощущений. Тем более что Гейба Коэна уже и без того посещали суицидальные мысли. Он перечислил все, что говорило в пользу Гейба.
— У него нет машины на территории городка. Ему негде спрятать Эмму. Мы не смогли установить связь между ним и хотя бы одной из девочек. У него нет ни мотивов, ни возможности, ни средств.
— Думаю, он очень трудный подросток, — вздохнула Фейт. — Но я не считаю, что он способен на что-то подобное. — Она засмеялась. — Разумеется, если бы я умела вычислять всех, кто задумал убийство, я бы уже правила этим миром.