Ближайшие ворота были небольшими. Я подумал, что через них, вероятно, можно пройти на маленькую галерею. Мы проскользнули вдоль стены мимо главных ворот – огромных, похожих на пасть, готовую распахнуться и поглотить нас, как беспомощных детей. Но открылись боковые ворота – почти бесшумно, и в проеме между створок темного дерева показалась физиономия Гриффта.
Он жестом подозвал нас, Мы двигались бесшумное не произнося ни слова, придерживая ножны мечей. Когда я приблизился к Гриффту, он раскрыл ворота шире:
– Тинстар не здесь, – прошептал он, понимая, что это значит для меня. Входите – и, быть может, вы избежите худшего.
По одному мы пробрались вовнутрь. Я видел, как над нашими головами проплывают тени крылатых лиир, с нами были еще волки, лисы и горные кошки – они так же бесшумно проскальзывали в ворота, но я не знал, станут ли они драться.
Финн говорил, что законы богов не позволяют лиир сражаться с Айлини.
Гриффт закрыл за нами ворота, и я заметил два неподвижных тела у стены. Я посмотрел на юношу, он ничего не сказал. Но я был ему благодарен и без этого.
Как и Лахлэн когда-то, он служил мне так, словно для этого и был рожден, предано и добровольно – даже если приходилось убивать.
Мы были на маленькой галерее, отстоящей от главной, а перед нами лежал Вальгаард – каменная громада, мрачная и грозная. Но, похоже, худшее все же было уже позади.
Мы прошли через галерею, через открытое пространство, хотя все время пытались держаться в тени. Мечи покинули ножны, их клинки холодно мерцали в свете луны. Единственный звук, который я слышал, был звуком мягко ступающих по камню ног. С галереи мы попали во внутренний двор, вокруг нас вздыбились стены, сколько еще мы пробудем в безопасности?
Недолю. Едва Гриффт успел провести нас во внутренний двор, я услышал шипение и в тот же миг увидел, как над одной из башен взметнулся фонтан пламени. Он рассыпался над нашими головами лиловыми искрами, которые, я знал, превратят тени в яркий дневной свет. Нам больше не удастся прятаться в темноте.
– Рассыпаться! – крикнул я, бросившись к залу. Меч был уже у меня в руке.
Я услышал позади себя шаги и стремительно обернулся, увидев врага, не друга врага, поднявшего руку, чтобы начертить руну. Я быстро нанес ему удар в горло, и он упал, обливаясь кровью.
Роуэн следовал за мной, за ним – Гриффт. Мы ворвались в зал своеобразным треугольником, подняв готовые к бою мечи. Чэйсули исчезли, рассыпавшись по мириадам коридоров, но я слышал, как сражаются Хомэйны. Нашим шансом было отсутствие Тинстара в крепости, но битва обещала быть тяжелой. Я больше не мог терять времени.
– Задержите их! – крикнул я, когда к нам приблизились четверо с ножами и мечами в руках. Я ожидал колдовства – а они вышли против нас со сталью.
Подняв меч, я тут же почувствовал, как по моим рукам пробежала болезненная судорога. Сколько бы ни было тренировок с Кормаком, я так и не смог избавиться от боли в распухших пальцах. Они все еще могли держать рукоять, но сила, на которую я всегда так полагался, ушла. Мне приходилось более рассчитывать на быстроту движений, чем на искусство отражать беспорядочные удары. Теперь по вине Тинстара я превратился в человека с более чем заурядными способностями.
Гриффт выхватил из потайных ножен кинжал и метнул ею через зал. Клинок ударил в грудь одного из Айлини и вывел его из боя. Теперь нас было трое на трое, но пока я оценивал их положение, Роуэн ударом меча уложил еще одного. В этот момент на меня они не обращали внимания. И, зная, насколько ухудшилось мое умение владеть мечом, я решил попытаться обойтись без этого. Если Айлини этого захотят, пусть попробуют добраться до меня, в противном случае, я попытаюсь избежать прямого столкновения.
– Задержите их, – снова бросил я и побежал в ближайший коридор. Каменный пол был неровным, сложенным из не правильной формы блоков, словно специально для того, чтобы но нему было труднее бежать. На стенах было укреплено несколько факелов, я почувствовал, что этой частью крепости пользовались редко. Или же Айлини приносили факелы с собой, когда заходили сюда.
Звуки боя замерли где-то далеко позади, отдаваясь неясным эхом в похожем на тоннель коридоре. Я быстро шел вперед, слыша скрип подкованных железом сапог по камню, и ждал нападения. То, что чаша сия меня не минет, я понимал вполне отчетливо.
Я шел в глубину крепости, окруженный блестящим в свете факела черным базальтом стен. Казалось, стены поглощают свет, и клинок моего меча был черным, под стать рубину, мне приходилось напрягать глаза, чтобы видеть окружающее.
Несколько чадящих и шипящих факелов почти не давали света, не хватало только, чтобы из темноты сейчас выступил Тинстар – тогда о моем мужестве можно будет забыть раз и навсегда.
Я услышал шорох и резко обернулся, ожидая встретиться лицом к лицу с моим кошмаром. Но человек, вышедший из ниши в стене, был мне незнаком. Его глаза были пустыми и какими-то затравленными. Казалось, он потерял душу.
Он тихо приблизился ко мне, меч его вспыхнул в свете факела, и я отпрыгнул, избежав удара в голову. Мой меч скрестился с его клинком, чтобы отбросить его вниз – мечи разошлись снова. Я чувствовал, как судорожно напряжены мои руки, но не смел ослабить их хватку на рукояти.
Он снова пошел на меня. Я увернулся, отступил назад, потом прыгнул в сторону, и острие меча чиркнуло по камню. Но в тот самый момент, когда я собирался перехватить и отбросить его меч, клинок Айлини, сверкнув, пошел вбок и выбил оружие из моих рук. Меч звякнул о каменные плиты пола и жаркая боль обожгла пальцы, проникая до глубины души.
Его меч был нацелен мне в живот, я отскочил, но недостаточно далеко, почувствовав, как клинок пропорол кожаный доспех и одежду и царапнул по ребрам.
Неглубоко, скользнув по кости, но достаточно, чтобы заставить меня задуматься.
Я прыгнул вверх, подхватил ближайший факел и, когда Айлини снова приблизился ко мне, ткнул им в лицо противнику. Взревело пламя.
Колдун взвизгнул и выронил меч, закрывая лицо руками. Он призывал Асар-Сути снова и снова, содрогаясь от боли, пока не рухнул на колени. Я отступил назад и заметил, как его рука в странном жесте поднимается по направлению ко мне.