Я подавил невольное содрогание. Это место было воплощением всего самого отвратительного, что есть в мире.
– Нужно опасаться легких путей. Дункан кивнул:
– Просто въехать в крепость но главной дороге, как поступает большинство мучеников, было бы неожиданным, но и глупым тоже. Я не хочу умирать, как глупец. Потому мы найдем какое-нибудь укрытие и подождем, пока не составим план, как проникнуть вовнутрь.
– Проникнуть вовнутрь? – Роуэн потряс головой.
– Я просто не представляю, как это возможно – Есть способ, – ответил ему Дункан – Всегда есть способ войти. Выйти сложнее.
Я согласно кивнул На сердце у меня было неспокойно Способ пробраться внутрь придумал, наконец, Гриффт Я был поражен, когда он предложил свои услуги – он мот заживо свариться в крови бога, но это казалось единственным шансом. Потому я согласился – но не раньше, чем выслушал объяснения Мы расположились за камнями, похожими на глыбы черного льда, мы были слишком далеко для того, чтобы дозорные могли нас заметить Белый вонючий дым на этот раз сослужил нам добрую службу, еще лучше скрыв нас, так что мы могли пока чувствовать себя в безопасности. Камни, к тому же, были достаточно велики, чтобы в их тени можно было укрыться от солнца Гриффт, стоявший подле меня на коленях, вытащил из поясной сумки кольцо – Мои господин, это должно сделать свое дело Это знак королевского посланника Это даст мне возможность спокойно войти в крепость – Может дать возможность, – резко заметил я – А может и нет.
Гриффт еле заметно усмехнулся, его рыжие волосы ярко горели в свете солнца – Я думаю, с этим неприятностей не будет Наследный принц говорил, что у меня дар убеждения Я их всех вокруг пальца обведу И Тинстара тоже, – он сделал непристойный жест, и хомэйны ответили ему дружным хохотом С тех пор, как элласиец перешел ко мне на службу, у него появилось много друзей Он был умен, целеустремлен и очарователен Умел, словом, найти подход к людям Роуэн выглядел задумчивым:
– Когда ты увидишь Тинстара, что ты будешь говорить ему? Ведь не может же кольцо говорить за тебя.
– Нет, но оно послужит мне пропуском вовнутрь. Там я уже скажу Тинстару, что меня прислал Король Эллас, и что он предлагает союз.
– Родри никогда бы не пошел на это! – воскликнул Роуэн. – Неужели ты думаешь, что Тинстар тебе поверит?
– Может, поверит, может, нет: это будет уже неважно, – веснушчатое лицо Гриффта было так же спокойно, как и лицо Дункана. – Я скажу, что наследный принц Куинн разгневал отца тем, что послал отряд на помощь Мухаару. Что Родри не желает союза с Хомейной, но хочет получить помощь Айлини. Если это и не послужит более ничему, по крайней мере, это привлечет внимание Тинстара. Он наверняка оставит меня переночевать там. И ночью я открою ворота и впущу вас, он тепло улыбнулся. – Войдя, вы либо останетесь живы, либо умрете. А тогда будет уже неважно, что подумал Тинстар о моей истории.
– Но ты можешь умереть, – голос Роуэна прозвучал гневно.
Гриффт пожал плечами:
– Люди живут и умирают, не выбирая свою жизнь. Лодхи защитит меня. Дункан улыбнулся:
– Тебе нехватает до Чэйсули самую малость. Гриффт задумался. Он был воспитан в Эллас, и почти не знал Чэйсули. Но демонами их не считал. Я видел, что в конце концов он счел слова Дункана комплиментом.
– Благодарю, Дункан… хотя, быть может, Лодхи по-другому относится к этому.
– Вы называете его Всемудрым, – ответил Дункан. – Он, должно быть, достаточно мудр, чтобы понять, что я желал тебе добра.
Гриффт широко ухмыльнулся и коснулся руки Дункана:
– Благодарю за это, вождь, я сделаю все, чтобы помочь тебе вернуть ее.
Дункан сжал его руку:
– Элласиец – Чэйсули и-хэлла шансу, – он улыбнулся, увидев, что Гриффт не понял его. – Да будет с тобой мир Чэйсули.
Гриффт кивнул:
– Благодарю, друг мой. И да познаешь ты мудрость Лодхи, – он обратился ко мне. – Если тебе это будет угодно, господин мой, я пойду. А ночью, как только смогу, открою какие-нибудь из ворот.
– Но как мы узнаем об этом? – спросил Роуэн. – Мы не можем подойти так близко… а ты не сможешь зажечь огня.
– Я пошлю к нему Кая, – ответил за Гриффта Дункан, – Мой лиир увидит, когда выйдет Гриффт, и расскажет, какие ворота он собирается открыть.
Роуэн вздохнул и потер лоб:
– Все это такой риск…
– Да, риск, – согласился я, – но попробовать стоит. Гриффт поднялся:
– Я пойду, мой господин. Я сделаю все, что могу. Я тоже поднялся и сжал его руку:
– Удачи, Гриффт, и да хранит тебя Лодхи. Он оседлал коня, взглянул из седла на Роуэна, с которым уже успел сдружиться, и усмехнулся:
– Не тревожься, альви. Я выбрал сам. Я смотрел вслед Гриффту, скакавшему к крепости. Все вокруг окутывала дымная пелена. Дыхание бога дурно пахло.
Глава 8
Луна, висевшая над нашими головами в черноте ночного неба, придавала ущелью ореол таинственности. Дым забивался нам в ноздри. Он поднимался, сгущался, становился дурно пахнущими облаками, теплыми и липкими, как густой кисель. Из-под огромных уродливых каменных изваяний выползали странные призрачные фигуры, когтистые и клыкастые, грозящие поглотить нас. Мои хомэйны бормотали что-то о демонах и чародеях-Айлини, мне подумалось, что это одно и то же.
Дункан, сидевший рядом со мной, сбросил плащ и поднялся:
– Кай говорит, что Гриффт вышел из зала. Он в нижней галерее. Мы должны идти.
Мы оставили коней и пошли пешком. Плати скрывали наши кинжалы и мечи от света луны. Наши сапоги скрипели по стеклянно блестящему базальту, поднимая облачка пепла и каменной пыли. Когда мы подошли ближе, прячась за камнями-оборотнями, то почувствовали, что земля у нас под ногами теплая. Дым со свистом и шипением вырывался из-под земли и устремлялся к бледной луне.
Мы подобрались к поблескивающим в обманчивом свете стенам. Они были выше даже, чем стены Хомейны-Мухаар, словно Тинстар возвел их в насмешку надо мной.
На каждом углу было по башне, и еще по одной – на стенах в промежутках: огромные базальтовые цилиндры со множеством узких стрельчатых окон, украшенные шпилями и зубцами – и, несомненно, созданные Айлини. От всей крепости просто несло колдовством.