— Я знаю, — улыбнулась Лиза.
— Тогда послушай, что он мне сказал ночью. Он сказал, что почувствовал необыкновенное единение с Крисом, едва узнал, кто был его отец.
— А почему?
— Воспоминания детства, — улыбнулась Кристина. — У Николя была бонна, которая водила его в цирк. Впервые он увидел отца Криса на мотоцикле, когда ему было года четыре, наверное. И потом каждую весну, когда цирк приезжал в город, он умолял отвести его в цирк, и весь год ради этого был хорошим мальчиком и прилежно учился. Представляешь? Он просто бредил цирковыми мотоциклистами.
— Боже милостивый, — прошептала Лиза.
Тогда она бессильна. Воспоминания детства — самые волшебные, и Николя, конечно же, испытывает к Крису особенные чувства.
— Мне кажется, подсознательно Николя стремится отблагодарить Криса за то, что делал его отец, — добавила Кристина.
Пожалуй, так и есть. Теперь Лиза лучше понимала эту стремительно возникшую дружбу. Но что это меняет для нее?
Многое меняет. Крис просто околдовал ее. Чем больше она видит его, тем сильнее его очарование. И теперь, если он будет часто приходить в дом Николя, а все к тому и идет… что ей делать?!
Она не может не думать о нем. Каждую секунду она вспоминает его вкрадчивый голос, его нежные и сильные руки, прикосновение его губ. И теперь ей предстоит провести рядом с ним очередной мучительный вечер.
Охваченная паникой, Лиза опустила голову и достала из багажника корзину для пикника, куда они с Кристиной положили все для ужина. Это единственный шанс для нее — погрузиться в работу… тогда она может отвлечься от опасных мыслей.
— О, как вкусно пахнет.
Корзина чуть не выпала из ее рук.
Крис.
Она почувствовала, что он совсем близко.
Вот его бедро чуть коснулось ее бедра, когда он встал рядом. О боже… ей сейчас станет плохо… ей не хватает дыхания…
Она прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки.
— Не беспокойся. Сегодня готовила Кристина.
Стараясь избегать его взгляда, она вручила ему корзину.
— Пожалуйста, не урони. Кристина приготовила что-то особенное, за что Николя, по ее словам, готов продать душу дьяволу.
— Я буду хранить эту корзину, словно зеницу ока, — улыбаясь, поклялся Крис.
На ее счастье, приехали Роже и Мария. Лиза поздоровалась, представила им Криса и отошла. Пусть справляются без нее. От нее сейчас толку… Она ровным счетом ничего не соображает, а руки у нее дрожат от волнения.
Вдруг до нее донеслось:
— Когда вы выиграете свою первую гонку, все француженки будут у ваших ног, мистер Гарди. — Это говорила Мария, жена Роже. — Я попросила Роже отвезти меня посмотреть гонку. Ты ведь согласен, Роже, дорогой? Не ревнуй, пожалуйста!
Еще одна жертва, скривилась Лиза. Все только и мечтают о том, чтобы оказаться в его постели… Стоп. Гонка? Когда его первая гонка?
— Мария, а когда вы едете? — непринужденно спросила она.
Но в глазах Криса промелькнули огоньки. Он заметил ее волнение!
— Через две недели, — улыбнулась Мария. — И Николя с Кристиной тоже едут. Неужели вам не хочется?
— Не знаю, — пробормотала Кристина. — Может, и поеду, если других планов не будет.
Нельзя сказать, что она лгала о планах. Через две недели у нее должны созреть какие-то идеи насчет того, чем она станет зарабатывать на жизнь. Тогда она будет занята по горло и перестанет думать о Крисе. О том, что он верхом на очередном ревущем чудовище играет собственной жизнью.
— Проходите, Мария. Я только захвачу салаты.
Карие глаза взглянули на нее с тревогой.
— С вами все в порядке, Лиза? Я слышала, что вы расстались с Джоном.
Джон. Господи, да она и думать о нем забыла. Ее чувства отданы Крису. Только о нем она может думать.
— Да, мы расстались. Но я не потому чувствую себя не в своей тарелке. Просто я решила уйти из кино и найти другую работу.
— Здесь, во Франции? — просияла Мария.
Лиза улыбнулась. Все-таки Мария очень славная. Не ее вина, что она тоже подпала под обаяние Криса.
— Ну пойдемте. Не то Николя умрет с голоду. Он уже звонил Кристине и напоминал насчет ужина. Она приготовила ему какое-то любимое лакомство.
— Мужчины Моррисо любят вкусно поесть, — улыбнулась Мария.
Через полчаса от ужина не осталось ни крошки. Компания расположилась в креслах, мужчины держали в руках бокалы с коньяком. Маленькую Лиз уже покормили. Наконец настало время сняться с якоря. Лиза с волнением ждала этой минуты. Как же она любила баржу!
Николя и Крис исчезли в рубке. Роже отвязал веревки. Кристина и Мария убрали со стола. Лиза вызвалась уложить малышку.
Выключив лампу, она легла рядом с Лиз на широкую кровать. Какая же она прелестная, маленькая Лиз. Сначала она не хотела спать, но потом мерное покачивание баржи усыпило ее. Да и не только ее. Волнения дня сказались, и теперь у Лизы так и закрывались глаза.
Лиза не поняла, сколько времени прошло. Но когда она открыла глаза, уже не слышно было ни гула двигателя, ни голосов. Ее окружала тишина. Она не сразу сообразила, что находится на барже. Что она здесь делает? Кажется, она баюкала малышку…
Не открывая глаз, Лиза протянула руку. Но нащупала не хрупкое тельце ребенка… Ее пальцы натолкнулись на твердые мускулы. Она приглушенно вскрикнула и распахнула глаза.
И она увидела, что в комнате совсем светло, а рядом с ней, прямо на кровати, сидит Крис и рассматривает ее сквозь полуопущенные ресницы.
Она машинально отметила, что он переоделся. На нем были джинсы и тенниска, а не вчерашний костюм. И, видимо, он принял душ — волосы все еще мокрые. На висках влажные завитки. Она чувствовала запах его шампуня.
Он застал ее врасплох. Лизе казалось, что сердце ее вот-вот выпрыгнет из груди.
Опираясь на дрожащие руки, она села на кровати и отвела с лица спутанные волосы. С тревогой вгляделась в циферблат часов.
— Боже мой! Восемь часов! — Она ошеломленно посмотрела на него. — Почему никто не разбудил меня вчера?!
Он улыбнулся.
— Ты так крепко спала, что жаль было тебя тревожить. Я обещал Кристине отвезти тебя домой позже. Она сказала, что тебе нужно восстановиться после объяснения с Джоном. Он совсем не подходил тебе, знаешь ли.
— Я знаю, — отрезала она.
— Я видел, как он поцеловал тебя. Ты едва ответила. Я сразу понял, что ты потеряла к нему интерес.
— Ты у нас специалист, — буркнула она, но он услышал.
— В чем? В сердечных делах? — усмехнулся он. — Да, пожалуй. У меня было немало встреч и расставаний.
— Я в курсе, — процедила Лиза. — На съемочной площадке только и разговоров было, что о твоих победах. И самое смешное, что эти разговоры только подогревали интерес к тебе. Женщины летят к тебе, словно мотыльки на огонь.
— Я мог бы сравнить с мотыльком твоего Джона. Сколько ты ему голову морочила? Год?
— Ну тебе этого не понять. Тебе хватает одного дня, чтобы охладеть к женщине. И тут же на горизонте возникает следующая жертва.
— По крайней мере, у меня совесть чиста. Мои подруги ни на что не рассчитывают. И не успевают привязаться ко мне. А бедный Джон ждал тебя целый год. И столько же ему потребуется, чтобы забыть тебя. Если он вообще справится со своей потерей.
— Благодарю. Это комплимент, не так ли?
— Не стоит благодарности. — Он одарил ее ослепительной улыбкой. — А кто на очереди?
— О чем ты?
— Кто следующая жертва? Ты, наверное, так и продолжала бы мучить бедного Джона, если бы не имела в виду кого-то поинтереснее?
Она вскинула голову.
— Дай мне хотя бы двадцать четыре часа! Этого срока хватит, чтобы подобрать новую кандидатуру! — с саркастической усмешкой сказала она.
Он вдруг схватил ее за руку. Она не уловила движения, но он потянул ее назад, и она оказалась распластанной на кровати, а он наклонился над ней.
— Изволь, — прошептал он. — Я даю тебе двадцать четыре часа. До последней секунды. До понедельника у меня нет никаких других планов.