— Знаешь, отец у меня даже школу не окончил. Но что касается мотоциклов — он был настоящий профи… Что он вытворял на машине! Он словно сливался с мотоциклом в одно целое.
— Кентавр, — пробормотала Лиза.
Крис бросил на нее удивленный взгляд и после паузы продолжил:
— Он и его друг Барт поставили такой захватывающий номер, что их наперебой приглашали во все цирки. Они вполне прилично зарабатывали.
А потом их номер увидал старый Моррисо. Отец Николя. У него была команда гонщиков, и завод все время совершенствовал свои модели. Это были классные мотоциклы. Отец до последних дней ездил на своем «моррисо».
В общем, им предложили работу в команде Моррисо. Здесь, во Франции. Отец забрал меня, и мы поехали во Францию.
Отец всегда говорил — если б они не купили себе по мотоциклу Моррисо, то не видать бы им такой работы. И знаешь, что удивительно? Я здесь лишь потому, что мне попался на глаза старый журнал, где твоя сестра сфотографирована на таком же точно мотоцикле. Похоже, эти мотоциклы определяют мою судьбу с самого рождения.
— Судьбоносные мотоциклы… Интересное наблюдение.
Лиза задумалась. Похоже, только этим и можно объяснить необыкновенную симпатию, которая возникла сразу же между Николя и Крисом. Хотя один рожден графом, а другой — сын циркача…
Но как жестоко обошлась с Крисом жизнь!
История Криса вкупе с его одержимостью этим ужасным спортом, наверное, и привлекла к нему Николя. Привлекла до такой степени, что он с ходу предложил ему место в команде.
А она сама… То, что она сейчас услышала, совершенно изменило ее отношение к Крису.
Она прокашлялась и неуверенно спросила:
— А потом, когда ты вырос… Ты никогда больше не видел свою мать?
Но она не узнала ответа на свой вопрос, потому что они уже подъехали к воротам и увидели мальчика, который сиротливо стоял в сторонке.
— А вот и наш дружок, — улыбнулся Крис.
От этого «наш» что-то всколыхнулось в ее душе.
Крис вышел из машины, перебросился несколькими словами со сторожем. Потом открыл заднюю дверцу, и малыш, смущенный новой для него обстановкой, уселся сзади.
Лиза с дружеской улыбкой повернулась к нему. Она встретилась с огромными черными глазами, которые смотрели отчужденно, но все же не так печально, как раньше.
— Крис, спроси его, как он догадался принести зверушку к нам в клинику.
Крис заговорил на незнакомом языке. Мальчик ответил, и вскоре Лиза получила перевод.
— Он ходит удить рыбу на речку. И часто проходит мимо задних ворот. Он видел на воротах вывеску и замечал, что люди приходят туда с животными.
Сообразительный мальчишка. Прочитать-то объявление он не мог.
— Спроси, как его зовут, — попросила Лиза.
— Уже спросил, — улыбнулся Крис. — Его зовут Зоран.
Ей хотелось задать еще множество вопросов, но неловко было приставать к Крису со своей болтовней. Какой же он необыкновенный! Каждую минуту она узнает о нем что-то новое, что-то необычное. Он, кажется, совсем лишен недостатков!
Нет, один все же имеется. И весьма существенный. Но, как заметила сестра, мужчину нельзя привлечь к ответственности за то, что он так чертовски красив.
У нее только одно средство, чтобы избавиться от этого колдовства, — как можно меньше разговаривать с ним. И по возможности не видеться. А сейчас нужно сосредоточиться и думать о цели поездки. Это недолго, и вскоре она будет в безопасности, дома, в своей спальне.
Крис уверенно вел машину, они миновали поворот к городу, и вскоре Лиза увидела цыганское поселение. Под открытым небом стояли шатры, множество шатров, несколько сотен, по ее оценке.
Тот, кто занимал ее мысли, проговорил что-то на цыганском языке. Мальчик ответил и указал направление. Вскоре Крис заглушил двигатель.
— Ты лучше посиди в машине. А я провожу Зорана.
— Нет. Это была моя идея. И я пойду с вами.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Учти, тебе здесь не будут рады.
— Не имеет значения. — Она тряхнула головой. — Я все равно пойду с вами.
Она без колебаний выбралась из машины. Открыла сумку и приготовила сотню долларов. Этого хватит надолго. Она распахнула заднюю дверцу и вытащила пакет с припасами. Мальчик крепко прижимал к груди клетку с кроликом.
Увидев, что Лиза решительно направляется к шатру, мальчик что-то сказал Крису и покачал головой.
Лиза была оскорблена до глубины души.
— Но почему?! — воскликнула она. — Почему он не хочет, чтобы я шла с вами? Почему тебе можно, а мне нельзя?
— Он говорит — ты хорошая. Но его дядя может тебя обидеть.
Лиза улыбнулась и протянула Крису пакет.
— Скажи ему, если будут трудности — пусть обращается в клинику в любое время. Если меня не будет, пусть обращается к сестре или к доктору. Я их предупрежу.
Крис перевел, и мальчик кивнул. Она свернула купюру и сунула ему в кармашек — руки у мальчика были заняты, он крепко прижимал к груди клетку с крольчонком.
— На эти деньги купишь еще еды для зверушки, когда закончатся припасы.
Она наклонилась и поцеловала мальчугана в смуглую щеку, а потом села в машину — ждать. Крис молча покачал головой.
Лиза видела, что его одолевают сомнения, но не могла понять их причины. Не сказав больше ни слова, Крис повернулся и пошел вслед за мальчиком.
Вскоре они затерялись в пестрой толпе.
Лиза приготовилась к долгому ожиданию. Но буквально через пару минут она увидела Криса. А заметив в его руках знакомую корзинку и пакет, заподозрила неладное. Сердце ее сжалось. Все обернулось не так, как она рассчитывала.
Хотя неизвестность мучила ее, она почувствовала, что Крис не расположен рассказывать о том, что случилось. Не желая огорчать его еще сильнее, она молчала почти всю дорогу. Наконец, когда поселение осталось позади, он испустил глубокий вздох разочарования.
— Эти цыгане — беженцы. Кочуют всю жизнь. Сюда пришли из таких мест, о которых многие и не слыхали. Там разруха, война. И этот человек, о котором Зоран сказал, что он его дядя, никакой не дядя. Скорее всего, это местный вождь, которому все подчиняются. У них свои законы. В общем, этот человек отверг твои дары.
Крис помолчал. Лиза не смела прервать молчание.
— Мне кажется, наш мальчуган — сирота. Я велел ему спрятать твои деньги в башмак. Будем надеяться, что ему удастся сберечь их.
Лиза вздохнула.
— Боже, ну почему они так жестоки! Что случилось бы, если бы он разрешил мальчику взять кролика?
— У Зорана есть определенные обязанности. Как у всех детей его племени. Потом, никто не позволит иметь лишний рот. Даже если это всего лишь маленький крольчонок.
Лиза сглотнула. Она столкнулась с чем-то, чего никогда не знала раньше.
— Бог мой, ну какие обязанности могут быть у десятилетнего ребенка?
— Как и все, он должен зарабатывать на пропитание. Любым доступным способом. Ты сделала все, что могла, не кори себя. Уверяю, никто из чужаков никогда не относился к нему с такой добротой. Мальчик этого не забудет. Держу пари, он уже рассказывает своим приятелям, что прекрасная чужестранка с лицом как у ангела поцеловала его. А деньги он сохранит, не сомневайся.
Лиза вздохнула.
— Ему в школу надо ходить, а не о пропитании заботиться.
Крис усмехнулся.
— Вот тут-то собака и зарыта. Существует закон, по которому дети должны говорить на государственном языке, то есть по-французски. В противном случае они не допускаются к занятиям в государственных школах. А частные уроки для них, сама понимаешь, недоступны. Вот такой замкнутый круг. И ничего не меняется. Десятилетиями. А взрослые и работу приличную не найдут. Они ведь тоже не знают языка.
— Но как же им жить? Тем более, они оказались вдали от родной земли?! — вскричала Лиза.
— Ты знаешь, большинство людей считают такое положение вполне нормальным. Все ведь знают, что цыгане кочевники и подолгу на одном месте не задерживаются.
— Но ведь надо что-то делать! — со слезами на глазах выпалила Лиза. — Люди не должны жить в таких условиях. Это бесчеловечно.