— О нет, — пролепетала она. — Крис! Я просто пошутила. Прошу тебя…
— Тихо. — Он легко коснулся пальцем ее губ. — Не лги мне сейчас. Ты хотела этого с того самого дня на съемках. И я больше не приму отказа. Ты хочешь этого, не обманывай ни себя, ни меня.
Он обхватил обеими ладонями ее лицо, и его губы прикоснулись к ее губам. Она чувствовала тяжесть его тела, ощущала жар его губ. Ее подхватила и понесла волна наслаждения, ей хотелось раствориться в этом поцелуе.
Он целовал ее все требовательнее, и она подчинялась, отдаваясь его поцелуям.
Когда-то Кристина сказала ей, что поцелуи Николя — как огонь. Только этот огонь такой, что хочется гореть и гореть в нем.
Лиза тогда не поверила. Точнее подумала, что такая страсть ей просто недоступна.
Но тогда… тогда она не влюбилась еще в Криса Гарди.
Сегодня… сегодня с ним она почувствовала, что только начинает жить. Ее двадцать восемь лет были просто сном.
— О, Крис… — прошептала она.
— Я знаю, — прошептал он в ответ, нежно покусывая ее губы. — Я испытываю то же самое. Поверь мне. Мы горим в одном и том же огне.
И он с еще большей страстью припал к ее рту.
Слова были произнесены. Они были так близко, и было нужно так мало, чтобы последняя граница, разделяющая их, была сметена. Оба страстно желали один другого, и хотя Лиза все еще упрямилась, но и она понимала, что сил для противостояния Крису у нее нет.
Крис с еще большей страстью припал к ее губам. Все мысли, все обиды, все куда-то пропало, как будто всего этого никогда и не было. Был лишь он, придавивший ее своей невыносимо сладкой тяжестью, были его губы, и было что-то еще, что мучило ее, просилось вырваться наружу, но она еще не знала, что это. Знала лишь, что ей обязательно нужно избавиться от этого, иначе она погибнет. Ее руки обвили Криса, стали нежно ерошить его мокрые волосы, гладить мощную спину, потом скользнули под тенниску. И им там понравилось.
Вольные движения ее рук как будто разрешили и Крису такие же ласки. Он приподнял переставшую сопротивляться Лизу и стал стягивать с нее кофточку. На мгновение Лизе стало страшно, но то, что мучило ее, задушило страх, и она, гибко выгнувшись у него в руках, помогла ему стянуть кофточку, подставив под его взгляд полную высокую грудь. Крис замер на мгновение при виде этого гордого совершенства. Но уже в следующее мгновение сознание его помутилось, и он склонился к ней и задохнулся жасминовым ароматом Лизиного тела. А она прижимала его голову к себе все крепче, как будто чего-то боялась.
Утопающий в водовороте наслаждения Крис почувствовал в себе незнакомое сомнение и удивился ему. И тут же понял его происхождение. Ему хотелось замедлить эти долгожданные жаркие объятия… Потому что ему хотелось видеть ее, слышать ее запах, ее голос, осязать ее медленно и неторопливо. Хотелось этого больше, чем немедленно овладеть ею и одним глотком утолить давно копившуюся страсть.
Он приподнялся на локтях и замер, наслаждаясь видом ее полуприкрытых глаз и нежным матовым румянцем то ли смущения, то ли все сильнее разгорающегося желания, медленно заливающего ее лицо. Не отводя от Лизы глаз, Крис стал неторопливо освобождать ее тело от остатков одежды. Она больше не мешала ему, но и не помогала. Сквозь полуопущенные ресницы она с томлением наблюдала, как вспыхивают его глаза, вздрагивают руки… Крис так откровенно и самозабвенно любовался ею, что она совсем перестала стесняться его взгляда.
А он наслаждался каждым миллиметром освобождающегося из-под одежд прекрасного тела. И вот она наконец лежит перед ним, нагая и желанная. Крис почувствовал, как мутится его рассудок. Дрожащими руками он стал осторожно гладить ее тело, проникая всюду, куда только могла завести его фантазия. Потом, поняв, что руки слишком грубы для некоторых особенно нежных и чувствительных уголков ее тела, он стал ласкать и нежить ее губами и языком. Грудь Лизы напряглась и затвердела под его прикосновениями. Она с легким стоном выгнулась и бессознательно развела ноги в стороны, как будто призывая Криса к себе. Ее нескрываемое возбуждение передалось Крису, и, забыв о желании не торопиться, он вошел в нее, чувствуя, как она всем телом горячо подалась ему навстречу.
Войдя, он замер в ней, боясь, что малейшее его движение приведет к тому, что он немедленно расплещет всю так долго копившуюся страсть к ней. Тело его не двигалось, лишь губы не могли остановиться и теребили розовое нежное ушко. Она обняла Криса руками и гладила, гладила его, изредка сжимая пальцы и больно вдавливая ногти в его спину. Постепенно эти нежные ласки превратились в настойчивое требование. Руками она то отталкивала его, то сильно тянула на себя, извивалась под ним… И наконец с криком «Криииис!!!» забилась под ним в мощной судороге.
Казалось, она потеряла сознание, так дик был ее крик и так неконтролируемы содрогания тела. Ее конвульсии немного остудили Криса. Желание продлить ее наслаждение заставило его на время забыть о собственной страсти. Дождавшись, когда она чуть утихла, он вышел из нее и опустился к ее лону. Оно было перед ним, похожее на экзотический цветок, истекающий сладким соком желания, и он запустил свой язык в самую сердцевину этого влекущего цветка. Он ласкал его лепестки языком и губами, пил ароматный сок, бурно источаемый этим благоухающим цветком, бешено пульсировавшим под его ласками. Спустя всего несколько мгновений Лиза вновь забилась под ним, и эта новая волна ее наслаждения длилась и длилась, то усиливаясь, то спадая. Все участие Криса теперь свелось к наслаждению этим зрелищем. А Лиза купалась в блаженстве, она одиноко металась перед ним, то с криком возносясь ввысь, то с тихими стонами падая в пропасть. Наконец она приоткрыла глаза и умоляюще взглянула на Криса. И он понял ее взгляд.
— Сейчас, радость моя! Сейчас тебе станет легче! Сейчас… Мы просто умрем вместе!
И он наконец смог утолить так долго сдерживаемое желание. Едва войдя в Лизу, он конвульсивно содрогнулся и извергся в нее, мощно и бурно. Они бились, проникая друг в друга все глубже, желая раствориться один в другом, соперничая один с другим в количестве извергаемого сока, назначенного природой способствовать этому растворению. Им было неведомо, как долго длилось долгожданное счастье соединения их изголодавшихся друг по другу тел.
Лиза потеряла счет времени. Она не сразу почувствовала холод. Медленно приходя в себя, она поняла, что Крис больше не целует ее. Она открыла затуманенные страстью глаза.
Крис лежал рядом и смотрел на нее со странным выражением в глазах.
— Двадцать четыре часа нас явно не устроят, — обреченно покачал он головой. — Единственный выход — пожениться.
— Пожениться?! — Она широко открыла глаза.
Он усмехнулся.
— Для меня это тоже крайний вариант.
Насмешка больно кольнула ее.
— Я не хочу выходить за тебя замуж.
Он пристально вглядывался в ее лицо. Потом улыбнулся с непроницаемым выражением.
— Я тоже не хочу жениться. Но это единственный способ, которым я могу добиться близости с тобой. Такая женщина, как ты, не пойдет на открытую внебрачную связь. А поскольку мы оба жаждем оказаться в одной постели — придется пожениться.
Она в ярости вывернулась из его рук.
— Я ничего не жажду! — крикнула она. — Ты что, думаешь, я тут заснула не случайно? Чтобы спровоцировать тебя?!
Он приложил палец к ее губам.
— Тихо! Ты спровоцировала меня не сегодня. Это случилось несколько месяцев назад. Когда мы впервые увидели друг друга. И не отрицай этого. Я не настолько глуп, чтобы поверить тебе. Послушай. Как только мы поженимся, огонь, что пожирает нас, постепенно угаснет. Так всегда бывает. Я это твердо знаю. Мой отец женился три раза. И всегда было одно и то же. Как только страсть утихала, брак распадался.
Она закрыла уши руками. Что за ужасные вещи он говорит! Но он мягко отвел ее ладони и продолжил:
— Послушай. Когда мы утолим свою страсть и сможем трезво оценить наши отношения, тогда мы и обсудим их. И если они нас не будут больше устраивать, мы тихо и мирно разойдемся.