— Чего ты хочешь? — спросил мужчина без выражения.
Они находились на пороге чего-то непонятного. Пиа начала подбирать слова с куда большей осторожностью.
— Я не знаю точно, но все же мне хотелось бы знать, имеют ли мои желания какое-то значение. Не хочу, чтобы обо мне говорили в третьем лице, когда я стою рядом или чтобы мою жизнь меняли без моего согласия. Я хотела бы понимать, что между нами происходит.
— Это помогло бы нам обоим, — сказал Драгос. Его рот сжался.
Пиа изучала его.
— Пять дней назад, — по крайней мере, для нас, я была в большой опасности и в бегах от тебя. Теперь моя одежда висит в твоем гардеробе, мы спим в одной кровати и меня беспокоит, на каких условиях я здесь нахожусь. Это, и плюс еще Уриен, Гоблины и Эльфы. Будто у меня нет прошлого. У меня нет здесь друзей. Трикс не в счет, потому что уезжает. Мое будущее неопределенно и я никак не могу понять истинной подоплеки того, что бы между нами не происходило.
— Ты права, что твое прошлое ушло, — сказал Дракон. — Можешь завести друзей здесь, если хочешь. И, поскольку ты волнуешься о своем будущем и о том, какова основа наших отношений, тебе нужно принять несколько решений. Думаю, будет лучше, если это произойдет как можно скорее.
Мужчина говорил так же резко и без обиняков, как и тогда, во время нападения Гоблинов. Вместо того чтобы обидеться на подобное отношение, внутри нее поселилось глубокое спокойствие. Пиа сжала его руку, и пальцы Драгоса сжались в ответ.
— Ладно, и какие решения, по-твоему, я должна принять?
— Рун считает, что ты, возможно, моя пара, и я связываюсь с тобой, — ответил мужчина. Дракон все еще глядел из его глаз. — Думаю, что он может быть прав.
Связывается с ней. Весь воздух покинул комнату, прежнее головокружение вернулось с полной силой.
Пиа не была в курсе тонкостей жизни в полноценном Вер сообществе, но знала, что Веры не всегда связывали себя узами. Если же с ними такое происходило, — то на всю оставшуюся жизнь. Так случилось с ее матерью, которая полюбила смертного человека. После того как ее супруг погиб, она держалась за существование только ради дочери. Но как только Пиа перестала быть полностью зависимой от нее, мама потеряла волю к жизни и исчезла из этого мира.
— О, Боже, — девушка смертельно побледнела. — Ты не можешь быть моей парой. Я смертная полукровка. Это убьет тебя.
— Это не должно стать решающим фактором, — голос мужчины звучал спокойно, как всегда, но эмоции выдавала хватка на ее руке — такая крепкая, что Пиа уже не чувствовала пальцев. — Кроме того, продолжительность твоей жизни под вопросом. Была ли твоя мать смертной?
— Нет, пока не соединилась с моим отцом, и он не умер. — Девушка потерла лоб. — Потом она продержалась еще довольно долго. Он погиб раньше, чем я смогла запомнить его, но знаю точно, что никого лучше него не было. Когда я повзрослела настолько, чтобы быть в состоянии заботиться о себе, то почувствовала, как мама постепенно ускользает. Ничто больше не держало ее в этой жизни, и на это ужасно было смотреть.
— Если ты сможешь в полной мере овладеть своими способностями Вера, ты будешь такой же, как твоя мать, кем бы она не была.
— А что, если я не смогу? — прошептала Пиа с ужасом в потемневших глазах.
— Чему быть, того не миновать, Пиа, — Драгос выглядел бесстрашным, как и обычно. — Всему когда-то приходит конец. Даже я умру, так или иначе. В данный момент это к делу не относится. Если ты захочешь уйти из моей спальни и из моей жизни, то лучше тебе сделать это сейчас. Я сделаю все возможное, чтобы попытаться отпустить тебя. Если это действительно то, что тебе нужно. Гарантировать ничего могу. Это противоречит всем моим инстинктам, ПОТОМУ ЧТО ТЫ МОЯ.
Его рык сотряс стены.
И ее тоже. Пиа потянула руку и, через мгновение, он отпустил ее. Обняв себя, девушка уставилась на оливковое масло и застывшие кусочки чеснока на своей тарелке. Между ними повисла тяжелая, ядовитая тишина.
В коридоре послышался звук быстрых шагов обутых в тяжелые ботинки ног. Из-за угла в столовую вывернул Грейдон, одетый в джинсы и кожаную куртку с логотипом Harley Davidson.
— Эй, босс, купил то, что вы просили, — мужчина остановился, переводя взгляд с расстроенной Пии на потемневшего Драгоса. — Я, пожалуй, вернусь попозже…
— Нет, — Дракон стремительно встал. — Отдай ей и останься здесь. Хочу полетать.
— Полетать, прямо сейчас? — Взглянув на него, Пиа начала возражения, — Драгос, не надо.
Его реакция была незамедлительной: мужчина замер и посмотрел на девушку.
— Король Фейри, — напомнила она. — Он все еще может следить за тобой. Это не безопасно.
Понятно, что не этих слов Дракон ждал от нее. Тьма вернулась на его лицо.
— Я в безопасности, когда сам по себе, — сказал он с подчеркнутой жесткостью.
Пиа вздрогнула и отвернулась.
Драгос посмотрел на Грейдона:
— Буду на телепатической связи, — и вышел.
— Что это значит? — спросила Пиа. — Я знаю, что общаться телепатически можно, если находишься в нескольких футах друг от друга.
— У Драгоса диапазон больше, чем сотня миль, — ответил ей Грейдон.
Отодвинув тарелку, девушка схватилась за голову.
Вздохнув, Грейдон подошел и сел рядом с ней.
— Прости, — пробурчала Пиа в свои пальцы. — Я знаю, ты не хочешь быть здесь.
— Захлопнись, — с грустной улыбкой сказал мужчина. — Все в порядке. Просто думаю, что было бы лучше, если бы вместо меня здесь был Драгос.
Пиа приподняла голову и посмотрела на Грифона. Мужчина взял бутылку вина и, зажмурив один глаз, разглядывал через горлышко оставшуюся жидкость. Емкость была заполнена примерно на треть. Запрокинув голову, он выпил все залпом.
— Уже лучше? — спросила девушка.
— Нет, — ответил Грейдон. — Чтобы стало лучше, нужна бутылка скотча. Или две. Это один из «этих дней». Знаешь о чем я?
Пиа кивнула. Да, приятель, знаю.
Он сунул руку в карман куртки и вытащил пакет в золотой обертке. Сгримасничав, Грифон положил его перед девушкой.
— Уверен, что это не должно было быть так, как случилось, ну да ладно. Это от босса.
Пиа уставилась на плоскую коробочку.
— Это тоже взорвется мне в лицо, как и все остальное за сегодняшний день?
— Без понятия. Вполне может, судя по тому, свидетелем чего я стал, — опершись о стол, Грейдон встал, — сейчас вернусь.
Девушка взяла пакет и сорвала бумагу. TIFFANY&COMPANY было выбито на черном футляре. Когда она открыла крышку, странное головокружение вернулось с еще большей силой.
На бархате цвета слоновой кости лежало ожерелье. В золотой оправе мерцали опалы огранки кабошон (гладкая огранка овальной формы – прим. пер.). Камни были крупнее, чем ноготь ее большого пальца и блестели ярче любых других камней, которые ей доводилось видеть. Со слезами, подкатившими к глазам, девушка поставила футляр на стол и достала колье. Свисая с ее пальцев, опалы засверкали в огнях свечей всеми цветами радуги.
Появился Грейдон с бутылкой виски под мышкой. Другую, уже открытую бутылку он нес в руке. Мужчина кивнул, увидев выражение ее лица, и сделал глоток. Он снова сел рядом с Пией и подтолкнул к ней открытую бутылку.
Johnnie Walker Blue. Отлично. Она сделала здоровый глоток и поглядела на бутылку. Черт, пойло пошло гладко. Портить его льдом просто неправильно.
— Дракон только что подарил мне украшение, — сказала Пиа. Глотнув еще раз, девушка передала бутылку обратно, — добавил ли он и меня в свою сокровищницу?
Грифон покачал головой и тоже отхлебнул виски.
— Нет, кексик, — ответил он. — Уверен, что ты заменила ее.
Глава 16
![Узы Дракона _16.jpg](https://litlife.club/books/230208/read/images/_16.jpg)
Пиа уставилась на Грифона.
— Что ты имеешь в виду?
— Он распродает собственность. Решил избавиться от некоторых предприятий и хочет либо уменьшить сокровищницу и куда-нибудь перевезти, либо, черт, не знаю, может быть, полностью уничтожить ее. Говорит, что хочет избавиться от «белого шума», — Грейдон потер лоб. — Кажется, в аду на самом деле наступают холодные деньки. Не похоже, что у него все в порядке с головой, да?