Я слегка подталкиваю открытую дверь ботинком - сегодня, немного раньше, когда я убедился, что он ушел в Яму, готовиться ко Дню Посещений, я незаметно прокрался сюда и заклеил замок. Я бесшумно закрываю за собой дверь, не включая свет, и опускаюсь на пол рядом с его столом. Я не хочу передвигать кресло, на котором он сидит; я не хочу, чтобы он увидел малейшие изменения в комнате, когда он вернется.
Экран запрашивает пароль. Во рту пересыхает. Я достаю листок из кармана и прижимаю его раскрытым к столу, пока ввожу их. 084628.
Экран меняется. Не верю, что это сработало.
Поторопись. Если Гас обнаружит, что я исчез, я не знаю, что скажу, какое возможное объяснение мог бы дать, чтобы оно прозвучало разумно. Я вставляю флешку и передаю программу, которую загрузил туда ранее. Я попросил Лорен, одну из техперсонала Бесстрашия и моего бывшего инструктора на обучении, программу, которая позволит одному компьютеру скопировать другой, под предлогом, что я хотел разыграть Зика, когда тот будет на работе. Она была рада помочь, - еще одна вещь, которую я узнал о бесстрашных, - они всегда за розыгрыши, и редко ищут подвох.
Несколько нажатий клавиш, программа установлена и скрыта где-то в компьютере Макса, куда, я уверен, он никогда не зайдет. Я кладу флешку обратно в карман, вместе с листком бумаги с написанным на нем паролем, и покидаю кабинет, не оставляя отпечатков на стеклянной части двери.
Это было легко, думаю я, снова продвигаясь к лифтам. Судя по моим часам, это заняло у меня пять минут. Я могу сказать, что был в ванной, если кто спросит.
Но, когда я возвращаюсь в комнату контроля, Гас стоит у моего компьютера, пялясь в экран. Как долго он был здесь? Видел ли он, как я вломился в офис Макса?
- Четыре, - произносит Гас замогильным голосом. - Почему ты изолировал запись? Ты не должен изымать объекты из доступа, ты это знаешь.
- Я...
Соври! Соври сейчас же!
- Я подумал, что что-то увидел, - заканчиваю я фразу. - Нам разрешено изолировать записи, если мы увидели что-то необычное.
Гас продвигается ко мне.
- Так, - говорит он, - почему же я видел тебя, уходящим из того же коридора? - Он показывает на коридор на моем экране. Горло стягивает.
- Я думал, что я что-то увидел и пошел наверх проверить, - продолжаю я. - Я извиняюсь, я просто хотел размяться.
Он пялится на меня, кусая щеку изнутри. Я не шевелюсь. Я не оглядываюсь.
- Если ты снова увидишь что-то необычное, то следуй протоколу. Ты доложишь об этом твоему наставнику, а это... кто, еще раз?
- Вы, - говорю я, слегка задыхаясь. Не люблю находиться под чьей-то властью.
- Правильно. Я вижу, ты все понял, - говорит он. - Честно, Четыре, после года работы у тебя не должно быть столько неполадок. У нас очень простые правила и все, что ты должен делать, это следовать им. Это твое последнее предупреждение. Окей?
- Окей, - говорю я.
Меня неоднократно отчитывали за то, что я снимал видео с ротации, чтобы посмотреть встречи Джанин Мэтьюс и Макса, или Макса и Эрика. Я ни разу не получил полезной информации, и меня почти всегда ловили.
- Хорошо, - его голос становится мягче. - Удачи с инициируемыми. У тебя в этом году опять переходники?
- Да, - отвечаю я. - У Лорен бесстрашные по рождению.
- А, очень жаль. Я надеялся, что ты познакомишься с моей младшей сестрой, - говорит Газ. - На твоем месте я бы сделал что-то, чтобы развеяться. У нас тут все хорошо. Только верни запись в ротацию, прежде чем уйдешь.
Он возвращается назад к компьютеру, и я разжимаю челюсть. Я даже не осознавал того, что делал. Мое лицо пульсирует, я закрываю компьютер и ухожу из комнаты наблюдения. Не могу поверить, что мне это сошло с рук.
Теперь, с этой программой, установленной на компьютер Макса, я могу просмотреть каждый из его файлов в относительной безопасности диспетчерской. Я могу в точности выяснить, что он и Джанин Мэтьюс замышляют.
Той ночью мне снилось, как я иду по коридорам Пайер, и я один, но коридор не заканчивается, и вид из окон не меняется: тянущиеся железнодорожные пути, заворачивающие в высокое здание, солнце, скрытое за облаками. Мне кажется, что я иду несколько часов, и когда я вздрагиваю и просыпаюсь, я как будто вообще не спал.
Потом я слышу стук и голос, кричащий "Открывай!"
Это больше похоже на ночной кошмар, чем на однообразную картинку, от которой я только что избавился, - я уверен, что это солдаты Бесстрашия стоят у дверей, потому что они обнаружили, что я дивергент, или что я шпионю за Максом, или что в прошлом году общался с моей матерью-афракционеркой. Все, что обозначает "предатель фракции".
Солдаты Бесстрашия, пришедшие меня убить - но пока я иду к двери, я осознаю, что если бы они собирались это сделать, они бы не устроили такой шум в коридоре. Кроме всего прочего, голос принадлежит Зику.
- Зик, - выдыхаю я, когда открываю дверь. - Что с тобой? Сейчас середина ночи. - По его лбу бежит струйка пота, он едва дышит. Должно быть, он бежал сюда.
- У меня была ночная смена в диспетчерской, говорит Зик. - Что-то произошло в спальне перешедших.
Почему-то моя первая мысль о ней, ее большие глаза пристально смотрят на меня из тайников моей памяти.
- Что? - спрашиваю я. - С кем?
- Поговорим по дороге, - говорит Зик.
Я надеваю обувь и куртку и следую за Зиком вниз по коридору.
- Эрудит. Блондин, - говорит Зик.
Я чувствую облегчение. Это не она. С ней ничего не случилось.
- Уилл?
- Нет, другой.
- Эдвард.
- Да, Эдвард. На него напали. Ранили ножом.
- Он мертв?
- Жив. Его ударили в глаз.
Я останавливаюсь.
- В глаз?
Зик кивает.
- Кому ты рассказал?
- Ночному дежурному. Он пошел сообщить Эрику, тот сказал, что разберется с этим.
- Конечно, разберется. - Я сворачиваю направо, в сторону от спальни перешедших.
- Куда ты направляешься?- интересуется Зик.
- Эдвард уже в больнице? – спрашиваю я, отходя обратно. Зик кивает.
- Тогда я иду к Максу, - заключаю я.
Территория Бесстрашия не такая большая, чтобы я не знал, где живут люди. Квартира Макса скрыта в задних коридорах территории, рядом с черным ходом, который выходит снаружи прямо рядом с железнодорожными путями. Я иду к ней, следуя за синими аварийными лампами освещения, которые работают от нашей солнечной батареи.
Я барабаню костяшками пальцев по металлической двери, будя Макса так же, как меня разбудил Зик. Через несколько секунд он открывает дверь нараспашку, его ноги босы, а взгляд дикий.
- Что случилось? - спрашивает он.
- Одного из моих новобранцев ранили в глаз, - говорю я.
- И ты пришел сюда? Разве никто не сообщил Эрику?
- Да. Это то, о чем я хотел с тобой поговорить. Ничего, если я войду?
Я не жду ответа - я проскальзываю мимо него и направляюсь в гостиную. Он включает освещение, открывая взору самую неряшливую гостиную, которую я когда-либо видел, кофейный столик усеян использованными чашками и тарелками, диванные подушки в беспорядке, пол серый от пыли.
- Я хочу, чтобы инициация стала такой, как раньше, до того, как Эрик сделал ее более конкурентной, - заявляю я, - и я хочу, чтобы он не появлялся в моей тренировочной комнате.
- Уж не думаешь ли ты, что Эрик виноват в том, что твой инициированный был ранен? - отвечает Макс, скрещивая руки на груди. - Или что ты в том положении, чтобы командовать?
- Да, это его вина, конечно, это его вина! - говорю я громче, чем должен бы. - Если бы они не сражались вдесятером за одно место в списке, они не были бы настолько доведены до отчаяния, что готовы нападать друг на друга. Он их настолько сильно взвинтил, что они в конце концов обречены взорваться!
Макс молчит. Он выглядит недовольным, но не насмехается надо мной, это уже начало.