Поначалу я ощутил лишь гудение, словно прислонил ухо к пчелиному улью. Тогда я подумал о связи между всеми внедренными и ощутил состояние полета. Полет был таким стремительным, что у меня закружилась голова. Полет прервался так же резко, как начался и я увидел планету. Нет, я не увидел голубой шар с океанами и грядами белых облаков. Я увидел шар, сотканный из сети потоков информации. Это была их сеть. Смогу ли я воспринимать эту информацию? Лишь стоило мне об этом подумать, как в мою голову хлынул непрерывный поток данных: планы, строительства, схемы поставок, химический состав материалов, график запуска шатлов, сборка резонаторов и еще много, много всего. Мой мозг не выдержал, такой нагрузки и я потерял сознание. Последней моей мыслю было: «Нужно отключить купол, пока мозг не сварился», я нащупал переключатель, перевел его в положение «OFF» и вырубился.
Таким меня и обнаружил Фил, вернувшийся из очередной не понятной мне поездки. Он привел меня в чувство, вылив наголову графин воды. Я смотрел на него ничего не понимающим взглядом, а в голове все крутились какие-то данные.
– Ты что был на базе? – я молчал, – Мы же договорились, что ты сидишь в бункере.
– Теперь я знаю точно, – я, наконец-то, начал говорить, – Нам всем крышка.
– Что ты имеешь в виду?
– На орбите они строят кольцо.
– Это я уже выяснил, это их цель, а нам то что до этого.
– Они установят на нем резонаторы и включат.
– Продолжай не томи, – а я еще не мог говорить быстро.
– Они хотят осуществить переход. Я не понимаю, что это за переход и куда он. Но на физическом уровне, кольцо, войдя в резонанс с ядром земли, порвет планету на куски.
Фил сел на стул и задумался.
– Значит, я не зря все это готовил.
– Что ты готовил, Фил?
– Ты уж прости, но я от твоего имени, раз уж ты звезда интернета, встречался с лидерами маленьких групп не внедренных и организовывал некое подобие войсковых подразделений на их основе.
– Ты знал, что придется воевать?
– Не совсем, просто хотел быть готовым.
– Я знал, что ты параноик, Фил.
– Я практически закончил работу по созданию, самой крупной диверсионной группировки в истории человечества. Но революционеры… Они могут нам все испортить.
– А может нам объединить усилия?
– Бесполезно, я встречался с их лидерами – абсолютно не адекватные люди. Они в серьез верят, что у них есть шанс, прийти к мировому господству и ради этого они готовы пролить реки крови. Представляешь, они хотят убить семь миллиардов внедренных. Идиоты.
– Беда, они не сообщили когда планируют начать свои бессмысленные акции?
– Сообщили? Да они меня расстрелять хотели, как вражеского диссидента – еле ноги унес.
Значит все-таки апокалипсис, война, смерть и гибель планеты. Фил пришел в себя:
– Еще ничего не потеряно, нужно начать подготовку к диверсионным действиям, я вошел в контакт с одним археологом и он сообщил мне, что под поверхностью земли существует сеть подземных катакомб, оставленных исчезнувшей цивилизацией. Я поначалу не поверил ему.
Но он мне показал несколько туннелей. Они воистину огромны. Он говорил мне, что они есть на всех материках, по всей планете. Нужно срочно выйти с ним на связь и запросить координаты входов. Эти туннели помогут нам скрыться от внедренных и внезапно нападать на их объекты, срывая строительство кольца.
– Хорошо, Фил, а я проверю альтернативный вариант.
– Какой?
– Я, при помощи прототипов, вошел в их сеть. Кроме их цели, я узнал еще кое-что – у них есть центр. Они действуют, как единый мыслящий организм, но без центра они не могут обойтись. Нужно вычислить эту точку и уничтожить.
Фил мне кивнул.
– Ок, вычисляй их матку, а я начну организовывать диверсии. Надеюсь, что хоть один из планов сработает, а то жалко родную планетку.
В течение следующих двух недель мы с Филом работали в бешеном ритме, практически без сна и отдыха. Он постоянно был на связи с сотнями руководителями групп сопротивления, разрабатывая с ними тактику и схемы диверсионных операций. Я же практически безвылазно сидел в танкистском шлеме, пренебрегая длительность сеансов, останавливаясь, лишь, когда пот ручьем струился по лбу. Я снимал шлем, выливал на голову ведро холодной воды и сканировал сеть, искал его. Я отслеживал направления информационных потоков, выявлял промежуточные узлы и шел дальше, я просмотрел оба Американских материка и пришел к выводу, что основной центр находится в Евразии, а точнее в России, где то в районе Уральского хребта. Точнее я определить не мог, не хватало мощности передатчика. Интересующая меня область их сети представляла собой сплошной узел потоков, в котором я не мог разобраться. Фил вывел меня из очередного сеанса, похлопав по плечу:
– Как успехи? Я закончил организацию. Может, есть смысл начать диверсии, пока не поздно?
– Почти. Я почти дошел до него. Мощности передатчика не хватает. Фил, нам нужно попасть в Россию.
– Сложно. После нескольких мелких бунтов долбаных революционеров, внедренные держат нас под более бдительным наблюдением и авиа перелеты поставлены ими на особый контроль.
– Фил, придумай что-нибудь. Я знаю, ты сможешь.
Несколько минут Фил молчал и лишь мерил шагами пространство комнаты. Затем резко остановился, заговорщицки мне подмигнул и спросил:
– А ты был когда-нибудь в космосе?
Глава 9 Космос
Все-таки есть неоспоримое преимущество у общества, включенного в единую ментальную сеть. Это отсутствие даже малейшего намека на бюрократию. Вот нам, двум авантюристам, захотелось полететь в космос и нам не нужно делать запрос в НАСА и полгода ждать ответа, не нужно бегать по инстанциям и собирать кучу справок, нужно просто обратиться к ближайшему внедренному.
Въехав в город, мы остановились возле первой попавшейся молоденькой девушки и озадачили её.
– Милая девушка. Так уж получилось, что мы не внедренные, но мы очень хотели бы присоединиться к вам. – Фил, так бойко говорил, что я подумал о том – как он, наверное, быстро клеит девушек, а ведь я ничего не знаю о его личной жизни. – Мы хотели бы совершить экскурсию на строительство орбитального кольца, что бы воочию осознать грандиозные масштабы и величие божье. Мы очень надеемся, что это поможет нам влиться в ваши ряды. Ждем от вас положительного ответа.
Мы стояли и широко улыбались, как два барана. А я думал, о том, что Фил явно спалился, заговорив с ней по-русски. Девушка молчал минуту.
– Вам позволено совершить экскурсию. Проследуйте на стартовую площадку мыса Канаверал.
Но вот её, похоже, русская речь нисколько не смутила, она сама бойко отвечал нам на моем родном языке. Видимо у них общая лингвистическая база.
– Нам нужны будут специальные пропуски?
– Вас пропустят. Обратитесь сразу к главному диспетчеру. Вам все объяснят.
Она, не прекращая мило улыбаться, двинулась по своим делам. Все-таки не вероятно, как все просто! И скоро исполнится моя детская мечта!
Без каких либо проволочек, нас пропустили на территорию стартового комплекса. В башне управления, мы нашли главного диспетчера. Это была женщина средних лет. Она улыбалась и сразу приступила к делу.
– Сегодня вам доступны три пассажирских шатла. Хочу вам объяснить, что исходя из оптимальной логисткики поставок грузов и космонавтов на орбиту, мы не привязываем космические аппараты к стартовой площадке. Посадка осуществляется в абсолютно другой, максимально удобной, точке. График следующий: взлет, выход на орбиту, три часа на корректировку скоростей корабля и орбитального кольца, затем два часа на стыковку, далее у вас будет два часа на экскурсию с возможностью выхода в открытый космос. На следующие сутки отстыковка от кольца и приземление на другом материке. Ознакомьтесь с планами полетов.
Надо же – пассажирские шатлы. Я не знал, что при моей жизни случится такое чудо. Я посмотрел в планы полетов: ничего не значащие для меня бортовые номера, схематичное изображение узла стыковки, и отмеченная на карте планеты точка приземления. Я уверенно ткнул пальцем в план с точкой приземления сразу за уральским хребтом.