И вот, все было готово. Артефакты выстроены круто изогнутой подковой на разрисованном мелом полу. Торшер занял место в вершине, и оставалось лишь нажать кнопку.
Ни разу такого не было, чтоб тут и там была одинаковая погода. Если в старом мире дождь, в новом ярко сияет солнце и сороковник в тени вялых от жары пальм. И наоборот. Ураганный ветер выпихивал меня в тихий, крупными мягкими хлопьями, снегопад.
Не знаю, почему так, но примета верная. Можно было бы у Егорки спросить. Может быть он тоже этот феномен отметил, только как-то… несерьезно это. Вроде пятака под пятку перед экзаменом, или черной кошки поперек тропинки. Было у меня опасение, что… Ну смеяться в лицо средний, допустим, и не стал бы, а вот с Иркой своей ненаглядной полюбому поделиться. И понесутся по уголкам шепотки, шепоточки. Довольно и того, что я сам для себя это правило вывел, и мог быть как-то готовым к тому, каким будет иной мир за порогом.
Пахнуло теплой влагой и запахом сырого бетона. Еще немного морем и травой. Работали бы строительные машины, к тамошнему букету добавилась бы вонь сгоревшей солярки и жженой резины. На счастье, того оттенка, которого я боялся до дрожи в пальцах, из портала не донеслось. Там стрелять еще не начали. Не было ни пороховой кислятины, ни тяжелого смрада обильно разлитой по земле крови.
Шагнул. И сразу заставил себя двигаться быстрее. Скинуть гражданскую одежду, обрядиться в привычный комок. Затянуть пряжки, подвинуть кобуру на привычное место. Вставить в рацию новые батарейки и закрепить на разгрузке. Еще пяток секунд — тотошу из кармана брюк в уютное гнездо на ремне, "калаш" на плечо. Все. Я готов. Выскочил из прохладных подземных уровней будущего замка в тепло и мелкий, нудно моросящий дождик.
— Командир в эфире, — рявкнул в микрофон, не в силах больше сдерживать рвущее душу беспокойство. — Доложить обстановку.
— О! Дюш, с возвращением, — голос у Лехи веселый. Значит, ничего серьезного еще не случилось.
— Спасибо, брат. Чего у нас где? Как индейцы себя ведут?
— Отставить мельтешение в эфире, — это уже Олег. Умом-то и он прекрасно понимает, что вряд ли полудикие кхаланы прослушивают радиоэфир, но вбитые в подкорку горячими точками рефлексы принуждают к соблюдению радиотишины до начала боестолкновения. И это хорошо. — Дарова, княже. Тащи свою задницу на КП.
Тащу. Душа-то успокоилась, а вот любопытство, как та пресловутая советская подлодка у острова Манхэттен, всплыло. На бетоне уже настоящие лужи, в колее приготовленной для танка грунтовки грязное месиво. Скользко так, что приходится широко размахивать руками, чтоб не упасть. Наконец, преодолев эту природную полосу препятствий, спрыгиваю в тщательно замаскированный на склоне блиндаж. И как раз успеваю услышать речь моего Никитки:
— По телеку показывали, дядь Олег, что в некоторых народах принято такими вот плясками вдохновлять воинов на битву. Ну и врага устрашать, типа.
— И чего это за народы такие? — не натурально удивился майор.
— Не помню, — сокрушенно вздохнул пацан. — Негры какие-то. Папуасы.
— Ну у нас тут тоже не англосаксы, — заржал Леха. — Кепки у мужичков зачетные.
— Ага, дядь Леш. В "Мадагаскаре" у главного лемура похожая была.
— В мультике? — заинтересовался Сава. — Точно. Молодец. А я смотрю — похоже на что-то. А на что именно ухватить не могу.
— Дайте командиру позырить на зачетные кепки, — бинокля с собой не было. А то бы не удержался, взглянул бы на кхаланский десант еще с вершины сопки.
— Такие затейники, эти твои индейцы, — принялся комментировать зрелище Олег. — Цирк на воде нервно курит в стороне. Ты бы видел тот морской парад, что они тут устроили.
— На камеру сняли?
— А то! Танцы вот эти тоже снимаем. Для истории.
— Зашибись пляшут, — согласился я, возвращая оптику майору. — Так чего, говоришь, у нас с готовностью?
— Да нормально все, Андрюх. Не кипешуй. Мы этих лемуров папуасовидных за пять минут в фарш превратим. А тех, кто сбежать от праведного гнева решит, Поц с Сергеенко на море встретят…
— Засаду я чую, Олега, — признался я. — Как-то это все… неправильно. Давно они на пляже высадились?
— Часа два, — пожал плечами командующий обороной.
— Может они нас от чего-то другого отвлекают?
— Мы сначала тоже так подумали, — включился в обсуждение брат. — Наблюдателей на берегу надрюкали, чтоб смотрели в оба. Миха к Андреевскому лодку посылал. Только — фиг. Вся орда сюда пришлепала, и никто в других местах не высаживался. С тех пор сидим тут и гадаем, чего они хотят этой хореографией добиться.
— А стоят удачно, — протянул как бы в задумчивости Сава. — Сейчас бы "Подносами" жахнуть, и "Кордами" зашлифовать.
— Они… ну, как-нибудь свою к нам враждебность проявляли? Нет? Ну и мы пока подождем, — принял решение я. — Дело к вечеру. Не станут же они всю ночь там скакать. Думаю, еще до темноты все решится.
— Прикинь, — встрепенулся младший. — Ночью, пока эти гопака отплясывают, другая половина на пузе к нашим редутам подползут и тепленьких нас в ножи…
— Плюнь три раза, балбес, — вскинулся суеверный Олег. — Не зови лихо, пока оно тихо… А ты, Андрюх! На вот, прочитай. Мы тут с мужчинами инструкцию тебе составили, на случай если эти лемуры колдунское посольство затеют. Спинным мозгом чую — все к тому идет.
Мы с ним не ошиблись. Я, в том, что назначил Олега Савиных начальником спецслужбы княжества, а он, в том, что еще до наступления сумерек, в сторону оставленного жителями городка у замка из толпы кхаланов выдвинулась группа переговорщиков. Кем еще могли быть группа наряженных во что-то несусветное товарищей, усиленно размахивающих пальмовыми ветвями.
— Ты инструкцию мою прочитал? — озабоченно поинтересовался Сава. И разглядев мой утвердительный кивок, облегченно вздохнул. — Ну тогда — иди!
— В смысле? — удивился я.
— Да ты сам, Андрюх, глянь. Там, походу, самый главный шаман тебе честь оказать решил. Перетереть, так сказать, с тутошним бугром за жизнь, и о том, как космические корабли бороздят просторы большого театра. Не айс будет, если он вкурит, что мы на переговоры кого-то ниже рангом заслали. Международный конфуз и все такое. Так что, раз бумагу читал и чего мы там понавыдумывали — помнишь, то иди.
— А! — хлопнул себя по лбу майор когда я уже в дверях был. — Стой! Сигнал-то! Сигнал забыл! На вот… яблоко, что ли.
— Попадут? — засомневался я.
— Легко, — уверил младший. Только по его роже не сказать было, чтоб он на сто процентов был уверен в том, о чем говорил. — Тут и полкилометра нету. Сам знаешь — для вас, снайперов, это не дистанция.
— Ну не скажи… — заспорил было я. И тут же нарвался на окрик Олега.
— Иди. Хорош время тянуть. Его колдунство уже нетерпение проявлять изволят.
Я коротко перекрестил себе пузо, вздохнул и выбрался из блиндажа. Шел вниз по склону, и размышлял. О том, что ногу нужно ставить твердо и вес тела переносить плавно. Ибо хуже нет, чем шмякнуться в грязь на глазах у кхаланского посольства. Еще думал о том, что дождь здорово нам помог. Не могут же полудикие кочевники тетивы своих хваленых луков из полимерных материалов делать! А любые натуральные материалы наверняка к влаге относятся резко отрицательно.
Помнится, еще старался не смеяться. Не то, чтоб прямо живот сводило от с трудом сдерживаемого хохота, но на хи-хи пробивало конкретно. Такими забавными и несуразными одеяния этих… людей мне казались тогда.
А вот мысли о том, что висящая в воздухе водяная морось может помешать уверенному выстрелу — гнал от себя. Как и о сведениях о численности врага — тоже не вспоминал. Шутка ли! Едва не по десятку на каждого нашего бойца, включая пацанву от четырнадцати и старше, взявших в руки автоматы быть может первый раз в жизни…
Подошел. Встал шагах в трех или четырех от старого, морщинистого аки печеное яблоко, обвешанного медными и золотыми украшениями шамана. Руки спрятал за спину, и заглянул в орехового цвета глаза колдуна.