И как только передо мной открылась цель этого мероприятия, так спокойно мне стало, что усилием воли заставил себя не смеяться в полный голос. Потому что давно ждал чего-то подобного, и соответствующим образом подготовился.
— И то, — хреново у них все-таки боевиков учат. Нефига он по моей морде не прочитал и не о чем не догадался. Иначе понял бы уже, что дальнейшие прения бессмысленны. — Вообще, Андрейка, зря ты Саву покрываешь. Мы ведь знаем, что он в вашей шайке главный, с него и спрос. А ты, был бы умнее и сотрудничал бы со следствием, мог бы и свидетелем по делу прокатиться. Я понимаю, старый друг, и все такое… Или уже и не друг?
Герасимов наморщил лоб и гаденько ухмыльнулся.
— Может вы с ним того? Голубки? Он тебе кто? Муж наверное?
А вот такое в нашей братве прощать было нельзя. Угрозы, побои — ерунда. Но обвинение в содомии — это полный предел. После такого мне оставалось только бить. Быстро и точно. Так, чтоб этот длиннорукий майор удивиться и встать не успел. В том, что он отличник боевой и политической я нисколько не сомневался. И свои шансы на победу в честной рукопашке оценивал, как очень низкие.
Честно скажу: повезло! Ударил я майора сильно, но не слишком точно. Хотел в самый уголок челюсти, чтоб кость сломать. Знаю точно, есть опыт — когда при любом движении языка от боли в глазах темнеет, уже не до драки. Но не судьба. По губам попал. Кровь и слюни брызнули в разные стороны, что в кино наверняка выглядело бы шикарно, а в реальной жизни — ущерб мизерный.
Но, говорю же — повезло. Есть, видно, Бог на небе. И не разучился Он еще отделять хороших ребят от всех других. Я вот не помню, как так вышло, что сразу за стулом, на котором незваный визитер бесспросу, кстати, расположился, оказалась стойка вешалки. Старая такая, наверняка еще "сделано в СССР". Тяжеленная, как грехи фашиста. И вот прямо в эту железяку Герасимов точнехонько затылком и въехал. Ну и тут же уснул, ясен день. Это же вроде как чугунной палкой по башке заполучить, только наоборот.
Убедившись в том, что майор действительно отрубился, я принялся за дело. Честное слово, будто бы кто-то за спиной стоял и чего делать нашептывал.
Первым делом, перетащил гостя к трубам отопления. Тяжелый, зараза. Чуть пупок не развязался, пока не перекантовал этого бугая. Хорошо хоть с закреплением пройденного никаких проблем не образовалось. В смысле, легко чувака этого к трубе прикрепил. Монтажными пластиковыми стяжками за большие пальцы рук к тонкой, полудюймовой трубе. Замаешься отвязываться и зубами не дотянешься. В армии совсем другому учили, но в этом отношении рэкетирский опыт оказался полезнее.
Потом пришла очередь карманов. Вывернул, осмотрел содержимое, отделил от не великой, в общем-то, кучки пистолет — классический ПМ, даже скучно — и удостоверение. Остальное — кошелек, ключи от машины и горсть мелочи, вернул хозяину.
Этот тип действительно оказался майором ФСБ. Не соврал. И фамилию верно назвал. Об одном только умолчал. Он сапером на благо нашей Родины трудился. Не боевиком, и не опером. Сапером. Благородная и опасная профессия! Какой черт его в наши разборки занес, сейчас уже и не узнаешь. Как и того, какая шиза подкинула саперу идею таскать с собой пистоль со спиленными номерами?! На ксиву свою блатную надеялся, что ли?
Оставалось только позвонить в местное отделение полиции, пожаловаться на самоуправство, сообщить о наличии записи всего разговора, и сдать бестолкового Герасимова прилетевшему по вызову патрулю ППС. Ясен день, и часа не пройдет, как незадачливого сапера из "обезьяньих застенков" освободят. Но где-нибудь, в каких-нибудь рапортах или докладах факт задержания господина с конторским удостоверением и незарегистрированной валыной будет отмечен.
Прода
Потом несколько минут я, в задумчивости, крутил в руках трубку телефона, пытаясь… нет, даже не решить, а почувствовать, ощутить — нужно ли звонить шефу и рассказывать о явлении господина майора. А решать там и нечего было. Я и прежде знал, что нечто подобное должно произойти. И сроки проведения этой "операции по запугиванию" практически верно вычислил. Так-то, чисто по моему мнению, нужно бы этим господам-товарищам, паузу выдержать. Дать мне еще раз крутануть через них золото, чтоб, так сказать, "рыбка" поплотнее на крючок села.
Впрочем, это уже не важно. Случилось то, что должно было случиться. И я совершил действия, которые должен был совершить. Как говорится: мяч на стороне противника.
Не стал я никуда звонить, короче. Сначала поймал себя на мысли, что суета эта, устроенная вокруг меня старым прохиндеем, кажется какой-то нелепой. Мелкой и незначительной. И что, по большому счету, мне начихать чего там еще выдумают бандит с генералом. Морально, то есть душой, я давно уже считал себя жителем мира будущего.
Так задумался, что едва не выронил из рук вдруг зазвонивший телефон. Чего уж таить: вот к чему я точно не был готов, так это к тому, что тренер решит сам меня побеспокоить. Я даже линию поведения для такого случая не придумал.
— Ты как там, Андрюх? — мне показалось, торопливо, поинтересовался дядя Вова.
— Нормуль, тренер, — хрюкнул я. — Чего мне сделается?
— Ты это, слышь чё, — продолжил тараторить шеф. — Мне тут птички напели. На тебя конторские из столицы глаз положили. Ты береги себя, Андрей. Цинкуй есливчё.
— Да был тут один уже, — хихикнул я. — Слабый какой-то. Я ему веки склеил и в ППС сдал. В обезьяннике, поди, теперь быкует.
— Атас! — выдохнул старый хулиган и повесил трубку. Чем безмерно меня удивил. Я-то ждал, что он начнет уверять в своем, в моей судьбе, участии. И в том, что он, дескать, прям сейчас начнет "жать на рычаги" и "давить на мозоли", только чтоб меня ненаглядного от напасти защитить и от уголовного преследования отмазать.
На то, чтоб спокойно посидеть, раскинуть мозгами, времени мне не дали. И началось все со звонка Никиты, который доложил, что разведка обнаружила множество лодок кхаланов на подходе к южной бухте. Я скомандовал красную боевую тревогу, остановил все погрузо-разгрузочные работы, и выключил Подкову. Если все пойдет по самому плохому раскладу, и нашим семьям все-таки придется отходить в старый мир, ни в коем случае они не должны появиться на этой вот складской площадке. Слишком много здесь глаз. Слишком много вопросов может быть. По заранее составленному плану, артефакты следовало перевезти на старое место, в ангар моей усадьбы. И уже оттуда я должен был шагнуть за порог, чтоб из недостроенного замка участвовать в обороне.
Золотистые бруски сложили в сумку, которую я аккуратно уложил под пассажирское сидение своего "Гелена", и собрался уже было ехать — времени оставалось совсем немного — но на экране телефона вновь отобразилась багровая морда лица дяди Вовы.
— Ты на складе? — сразу затарахтел он. — Вали оттуда. Маски-шоу. И симку скинь. Потом через пацанов новый номер мне зашлешь.
Тренер не уставал меня поражать. Второй раз за какой-то час он сумел удивить меня до глубины души. Но плохие новости, как известно, по одной не ходят. Я только успел дать инструкции охране — вести себя осторожно, мусорских бойцов не провоцировать — как мой домашний узбек, Хамид, поделился известием, что какие-то господа пытаются проникнуть на территорию усадьбы. И у них, будто бы, есть бумага "с орлом и печатью", которая это проникновение разрешает.
Обложили! Как волка красными флажками, обложили! Вот что я подумал сразу после того, как позволил узбеку господ впустить, и, уже на ходу, выбросил в форточку сим-карту. И хуже всего было то, что третьей площадки, так сказать — резервной, мы не предусмотрели. Некуда мне было устанавливать Подкову. Если помещение я бы еще мог оперативно найти, то не факт, что там был бы источник энергии для запуска портала.
Но и это, по большому счету, не проблема. Средь бела дня, в середине рабочей недели, в большом городе, при наличии денег в кармане, можно ГЭС купить, не то что маленький бензиновый генератор, десять метров кабеля и лампочку. И собрать эту конструкцию я уж как-нибудь, с Божьей и Какой-то-Матери помощью, сумел бы. А вот кто остался бы сторожить Подкову, когда я перешел бы на ту сторону? Кому я мог доверить… нет, даже не новый, чистый мир — об этом уже и не думал. Речь теперь шла о безопасности родных и близких!