Дрожащая Мария взялась было за чашку, чтобы налить кофе, но так волновалась, потрясенная увиденным, что тут же уронила её.
Карл Хубер, не видя своего подручного и внимательно посмотрев на дрожащую за стойкой Марию, понял что произошло что-то неладное, он тут же вскочил в перегородил выход «поставщику мяса», нацелив на него свой кольт-45 калибра. Его второй подручный тут же оказался рядом с ним тоже с пистолетом в руке.
Джое и Делгано со своими напарниками тоже выхватили свои револьверы, еще не понимая что произошло, но уже готовые вступить в перестрелку, поняв что здесь, очевидно, надо и им действовать.
Олмэн уже понял, что «мясник» не иначе как тот, с которым он должен был встретиться встал, благодаря что сидел у входа», и ударом ноги сбил на пол Хубера, который не ожидал никакого нападения сзади.
– Браво, Олмэн, – промолвил Дон и, швырнул с себя клеенку на подручного Хубера, одновременно нанес рукояткой пистолета сильный удар тому по голове. Но, падая тот успел выстрелить, пуля его прошла мимо Гарри и попала со звоном в стекло бара с бутылками.
Хубер с пола попытался встать, но прежде выпустил два выстрела в Дона, но тот ударом ноги по руке помешал ему попасть в цель и пули его полетели одна в Джоса, другая в Делгано.
Те не замедлили ответить своими выстрелами. Из кухни в это время, шатаясь, вышел Винрих с пистолетом в руке и, видя перестрелку в зале, тоже открыл огонь, но уже в Дона, который вместе с Олмэном, отстреливаясь, пятились к выходу.
Услышав выстрелы в зале, дежурные на улице агенты Хубера и Олмэна, бросились в пиццерию, но столкнулись у входа и завязали между собой драку руками и ногами, применяя приемы каратэ и дзю-до.
Мария опустилась на пол за стойкой бара, крестилась и молила Святую Мадонну о своем спасении. Но потом добралась до телефона и вызвала полицию.
Дон с Олмэном, минуя и перескакивая через дерущихся, выбежали их пиццерии на улицу и бросились к ожидавшей Гарри «феррари» с синьором Чезаре за рулем.
Едва они подбежали к машине, как за ними из пиццерии выскочили и их преследователи, стреляя. Но они тут же ретировались в разные стороны, так как послышались звуки сирен мчавшихся к месту боя полицейских машин.
– О, синьоры… – только и смог сказать Чезаре, когда в машину вскочили Дон и Олмэн. – Это мне совсем ни к чему, синьоры. – развил скорость своего автомобиля он, чтобы уйти как можно подальше от объяснений с полицией.
– Вот, так Олмэн, – констатировал Дон, когда они уже мчались на бешеной скорости. – Как вам удалось определить, что я это тот, который ждал вас?
– По обуви и брюкам, Гарри, – засмеялся тот. – Разносчик мяса не будет так одеваться на работе. Это раз. А когда вы спросили куда тащить свинью, то разве поставщик не знает куда её нести? Это два… Ну и потом, когда синьорина появилась из кухни с лицом белее снега, а вы из-под капюшона посмотрели на меня… Это три, Гарри Дон. Что вас заставило соваться в эту взрывоопасную пиццерию? Чтобы встретиться со мной?
– Не только, Олмэн. И с вами тоже, конечно…
– Куда едем, синьоры? – спросил Чезаре.
В это время они проезжали мимо банка, где синьора Августина абонировала сейф и Дон попросил приостановить машину. Некоторое время Гарри наблюдал, как люди входили в банк и как выходили оттуда и он с удовлетворением отметил, что банк заработал как обычно после вчерашнего налета и что синьора Августина, имея теперь ключ и даже документы, может беспрепятственно посетить его.
– Поехали на виллу, синьор Чезаре, – попросил Дон.
19
Джина изнывала от неопределенного ожидания появления интересующих её людей. Но время шло, а их всё не было видно. Она уже подумывала снять свое наблюдение на время и вызвать на помощь своих агентов, поручив им это. Но её по-прежнему что-то удерживало и она уже в третий раз заказала себе кофе. И тут её терпение было вознаграждено. Она увидела знакомую ей машину «феррари» как та остановилась у банка. Не раздумывая и секунды, Джина вскочила, оставила деньги на столике и увидела, что нужная ей машина поехала вновь от банка, не высадив ни синьору Августину, ни кого-нибудь другого нужного ей.
– Синьор, – сказала она шоферу такси, которое остановила, – плачу вдвое, если вы не отстанете от той «феррари», куда она туда и мы, договорились?
– О, синьорина, всё будет как вы сказали, – кивнул пожилой миланец, ловко управляя машиной в потоке других.
С победоносным видом Дон в обществе своего помощника-детектива Олмэна появился перед своей «семьей».
– О, синьор, я правильно вам сказала, что мои документы, а, наверное, и ключи лежат в правом ящике комода с зеркалом? – спросила с улыбкой синьора Августина.
Дон с удивлением посмотрел на неё и хотел было уточнить, но Карина взяла его за руку и промолвила:
– У мамы от этих событий развился очень сильный склероз и она не помнит, что говорила минуту тому назад, не удивляйтесь, Гарри. Вы нашли документы хотя бы, если не ключ?
– Не волнуйтесь, Карина, вот документы, а вот и заветный ключ. Он совершенно не такого размера, как указывала ваша мама, гораздо меньшего размера… – Это всё говорилось между ними на английском языке. И когда Гарри выложил перед синьорой Августиной и документы, и ключ, добрая женщина пришла в умиление и даже пустила слезу, глядя на небольшой ключик в кожаном чехольчике.
– Теперь мы можем ехать в банк, а после я могу вернуться в свою пиццерию, – радостно провозгласила она.
И все стали собираться в дорогу. Видя это Камилла спросила:
– Разве вы не будете обедать?
– Немного позже, синьора Камилла, после возвращения, – с улыбкой ответил за всех Дон, как глава «семейства». И он распорядился:
– С синьорой Августиной еду я и мой друг Олмэн. Карина и Делла остаются на вилле и ждут нас…
– Да, но после банка, синьор, как я уже сказала я хотела бы вернуться в свою пиццерию, – тихо произнесла синьора Августина. – И если что, я позвоню своему крестнику, он служит в полиции…
– Хорошо, хорошо, мама, – успокоила её Карина. – После банка вы отвезете туда маму, Гарри, а я подъеду немного позже, хорошо?
– Ну и славно, доченька, славно, моя хорошая, – и с этими словами она в сопровождении Дона и Олмэна вышла к машине Чезаре.
Теперь Джина знала, где находятся её надзираемые. Но она продолжала сидеть в машине и размышлять. Такси стояло так, что из окон его хорошо была видна аллея, ведущая к вилле. Снова что-то необъяснимое удерживало Джину на месте. И это оправдалось. Из двора виллы вскоре выехала знакомая ей «феррари», но кто был в машине девушка не видела, но попросила шофера следовать неотступно за ней. Как она и полагала машина от виллы ехала определенно к банку. И когда «феррари» остановилась у его входа, Джина увидела, как из машины вышла синьора Августина, поддерживаемая под руку Гарри Доном. Из машины вышел также еще один спортивного вида мужчина, незнакомый ей, и они втроем проследовали в здание банка мимо грозных охранников.
Джина, приказав шоферу своего такси ждать, ринулась тоже в здание банка. Изменив как можно в таких условиях свой внешний вид она вошла почти вслед за своими надзираемыми в хранилище.
Она подошла к своему сейфу под номером 19 и оттуда наблюдала за действиями синьоры Августины, которая открыла свой сейф под номером 97. Она видела, как женщина извлекла оттуда какой-то увесистый пакет и вручила его Дону, как перебрала в коробке свои ювелирные украшения, как со вздохом вновь их оставила в сейфе и как захлопнула она дверцу его, повернув два раза ключ в замке.
«Значит, пакет, вся тайна в том пакете, – мысленно отметила Джина, повернувшись после этого спиной к троим, за которыми она следила. – Что же делать, что же делать? – мысленно заработал её ум, ища решения».
Дождавшись, когда её надзираемые покинули хранилище, она закрыла сейф и тоже вышла в операционный зал банка.
Всё это время Дон думал как ему быть после посещения банка, если благополучно получит пакет. Отвезти синьору Августину в её пиццерию или на виллу. И вот теперь, держа бесценный пакет-наследство Карины в руках, он решил проехать мимо пиццерии Августины, посмотреть на царящую там обстановку, а затем и принять решение. Слежку за собой, как это было не удивительно для его опытного глаза, он не отметил и попросил Чезаре ехать по Виа Де Амиро в сторону пиццерии.