– Судя по всему, он со своими парнями здесь, в городе, ведь так? Поскольку у нас есть неопровержимые доказательства охоты на вас, мисс Карина, угроза Делле и убийство в ее квартире а также пистолет найденный мной там же с монограммой: «Эрнсту от Карла Хубера», затем убийство Розы, Дайса, как я полагаю, тоже рук его. А мы полетим в Милан… А он здесь… Вот задача, а?
– Да, но пакет нам все равно нужен, это первое, что следует нам сделать… – промолвила Карина.
– Да, а потом уже этот самый Хубер, – согласилась Делла.
– Да, но для этого, если мы получим заветный пакет Джими нам придется возвращаться сюда – в это осиное гнездо, где нас могут выловить и с пристрастием заставят разговориться, не так ли? – рассуждал вслух Дон, глядя поочередно, то на одну, то на другую свою компаньонку.
– Выходит, что нам теперь вообще запрещено жить в этом городе? – разочарованно спросила Делла.
– Пока не выяснится обстановка, милая Делли, – кивнул ей головой Дон.
– Меня это нисколько не волнует, – махнула рукой Карина, – этот город отнял у меня любимого… Вверг меня в смертельную опасность… Мне бы только выбраться отсюда, – заявила она.
Снова воцарилось молчание всех троих. Дон лихорадочно думал над словами женщин, затем сказал:
– Пока мы не выйдем здесь на этого Карла Хубера, нам уезжать отсюда не следует, – он встал подошел к бару, налил себе скотча, предложил женщинам: – А вы?
– Джин с тоником, – кивнула Делла.
– Мне тоже, Гарри, – промолвила и Карина.
Когда все уже сидели за столиком со стопками в руках, Дон сказал:
– Очевидно, мне придется отправиться домой, снять грим и побыть там в качестве приманки для Хубера, – усмехнулся Дон.
– О, Боже! – не сговариваясь воскликнули одновременно женщины. А Карина тут же сказала: – Но если с вами, Гарри, что-то случится нехорошее, мы окажемся совсем беззащитными…
– Нет, Гарри, этого делать не следует, – покачала отрицательно головой и Делла. Затем немного помолчав она все же сказала: – Если это и следует делать то только после того, когда пакет будет уже в руках Карины, верно? – посмотрела она на свою компаньонку, с которой все и началось после их встречи у полицейского управления.
– Хорошо, уговорили, милые мои спутницы, – улыбнулся им Дон. – В дорогу!.. – встал он, – На сборы отпускаю не более получаса.
Был вечер, когда «бьюик» с тремя пассажирами в салоне покинул виллу «У моря» и помчался к магистрали ведущей в другой большой город. За рулем сидел Дон. Женщины расположились на заднем сидении. У Карины на руках была большая кукла в кружевах, которая имитировала спящего ребенка. Эту куклу она нашла в чуланчике виллы и по совету Дона решила сделать из нее «ребенка». Это могло еще в какой-то степени замаскировать экипаж «бьюика» на случай если их затормозят и начнут присматриваться. И это оказалось совсем не напрасным.
Когда они на выезде из города остановились у бензозаправочной станции с рекламным щитом: «Шелл», чтобы заполнить уже полупустой бак машины. К ним придвинулся тип в берете и, не вынимая сигареты изо рта, начал нахально рассматривать сидящих в машине.
– Вы что-то хотите спросить, мистер? – обратился к нему Дон, чуть изменив не только голос, но и акцент.
Тот буркнул что-то неопределенное и отошел устало от автомобиля. Это был Джерри Делгано. Соло и еще один тип сидели неподалеку от «бьюика» и уже столько просмотрели проезжающих из города машин, что сейчас сидели злые в своем «понтиаке» и отдыхали. На смену их на дежурство встал Джерри. Он получил большой нагоняй от своего шефа, за то что все еще не обнаружили ни Карину, ни Дона, ни репортера Деллу Стрит.
Мартин Фрэсби раскошелился не на шутку, расставив еще десяток гангстеров в аэропорту, на вокзале, в морском порту и вот сейчас здесь на автомагистрали.
Джерри, потеряв интерес к «бьюику» с мужчиной и двумя женщинами с ребенком, уже заглядывал в чей-то «студебекер». А Дон заправив свой автомобиль, как говорится, под завязку, уже мчался по дороге в вечернем свете навстречу новым приключениям.
В аэропорту пассажиров было много. Никто не обращал внимание на Винриха Вера, уединенно сидевшего на скамейке рядом с проходом к таможне. На этот раз он был в одежде обычного пассажира, с наброшенным на плечи пыльником. Левая рука у него была в кармане этого пыльника, с тонких губ свисала сигарета. Накануне Карл Хубер проинструктировал его, что разыскиваемая ими женщина вполне может быть загримированной и поэтому надо присматриваться к тем, которых на таможне могут задержать, поскольку ее новый вид не будет соответствовать фотографии на паспорте. Что же касается самого портрета Карины, то Вер запомнил по описанию так, что она четко представлялась в его глазах, стоило бы ей только здесь появиться. Он сидел так, что ему был отчетливо слышен разговор дежурного офицера с пассажирами проходящими таможенный просмотр. Вот он увидел женщину, которая вполне могла быть Кариной. Но могла, но ею не была, очевидно, решил Вер. Но когда эта женщина с раскрытым паспортом подошла к полицейскому офицеру и тот посмотрел на ее документ, спросил:
– С какой целью, мисс, летите в Милан? – внимательно рассматривая паспорт.
– По делу, – ответила как-то неуверенно женщина.
– Какое дело? – спросил офицер. – Раскройте, пожалуйста, свой чемодан, мисс.
Женщина замешкалась, растерянно начала искать в сумочке ключ. Но тут офицер сказал: – Кроме того, мисс ваше лицо никак не погоже на фотографию в документе. Что, не можете отыскать ключ?
«Она, ей-богу, она, – решил Вер, – сжимая в кармане пистолет. – В Италию… Документ… И очень похожа, черт возьми», – решил он. И тут увидел весьма странные действия дежурного офицера. Он легко открыл отмычкой чемодан и присвистнул. Два человека в штатском тут же оттеснили женщину от очереди к таможенному досмотру, и повели ее в полицейский участок, не обращая на яростные протесты задержанной.
Палец Вера лег на спуск спрятанного револьвера с глушителем. Рев двигателей реактивных самолетов и глушитель совершенно заглушили звук выстрела. Он нацелил револьвер в кармане так, чтобы выстрел был верным. Выстрел был трудным, он должен быть смертельным, но Бер был опытным в таких делах. После мягкого хлопка задержанная женщина качнулась и упала вперед на руки рядом идущих с ней полицейских. Бер спокойно вынул руку из кармана и раскрыл журнал, который лежал у него на коленях.
Женщина, окруженная людьми и полицейскими, лежала без движения на полу. Бер вздохнул с облегчением и направился медленным шагом к выходу. Он выполнил приказ своего шефа.
Тем временем полицейские уже понесли тело убитой в участок и закрыли дверь перед толпой любопытных.
Один из людей Олмэна позвонил Лоу Берни.
– Шеф, наш объект поиска убита. Убийца где-то здесь.
Некоторое время Берни молчал, затем сказал:
– Я сейчас отзову из банка Олмэна и все вместе прочешите аэропорт.
Но сам он понимал, что такой приказ не имел уже никакого смысла.
Такие же сведения вскоре получили Руди Маркхэйм, Мартин Фрэсби и все те, кто был причастен к судьбе Карины, любовницы Райского.
Весть об убийстве Карины Рисленд любовницы Райского с молниеносной быстротой распространилась потому, что один из толпы любопытных, человек в очках, в темной шляпе на прилизанных черных волосах, увидев откуда-то взявшихся здесь репортеров, авторитетно заявил:
– У нее фальшивые документы. Это женщина из клуба «Золотой якорь» Карина Рисленд. Я ее сразу опознал. Она была любовницей Райского. У нее чемодан полный долларов…
Человека в темной шляпе тут же окружили любопытные и еще ни весть откуда взявшиеся репортеры. А он, отступая к выходу из аэропорта, все время твердил уже сказанное им. А когда из полицейского участка вышел сержант полиции, то человек выбежал на улицу и вскочил в такси с приказанием:
– Плачу вдвое, гони!..
Человека в темной шляпе звали Билли Дакс. Он был в аэропорту по приказу своего шефа Карла Хубера и контролировал действия Винриха Бера. В его задание входило не только проконтролировать действия своего коллеги, но и то, что он сделал. Увидев что женщина, очень похожа на Карину, Бером убита, он тут же постарался пустить слух кто она на самом деле. Таков был приказ его шефа, если она будет убита, а не захвачена. Это нужно было Хуберу, чтобы покончить раз и навсегда с интересами различных гангстерских банд к делу Райского, а тем более к его бывшей любовнице. И вот сейчас он сидел в роскошном номере отеля «Люкс» и уже второй раз допытывал Бера и Дакса стоящих перед ним: