Вот и сейчас, не зная чем заняться, Джейк решил зайти в приемную к Джулии, в надежде, что разговор с ней поможет ему развеяться. Он быстро спустился на второй этаж, открыл дверь в приемную и замер на пороге от неожиданности. Прямо перед его глазами восторженный Галлахер целовал Джулию прямо в губы. Увиденное словно лезвием острого ножа резануло по сердцу. Джейк настолько растерялся, что не знал, как себя вести.
В этот момент Джулия заметила приход Джейка, и ее глаза округлились от ужаса. Увидев выражение ее лица, Галлахер обернулся, и заметил Джейка. Выражение лица Джейка его не удивило. Поэтому Галлахер решил сразу же представить все в виде невинной игры и шутливым голосом сказал:
— Нет, Джейк, только не сердись, сегодня можно и в губки. Есть повод!
Галлахер увидел недоумевающее выражение на лице Джейка, и продолжил:
— Боже мой, Джулия, да он еще ничего не знает.
— Что случилось? — невольно вырвалось у Джейка.
— Джейк, давай-ка я и тебя обниму, чтобы и тебе не было обидно.
Обескураженный Джейк нерешительно шагнул ему навстречу. Галлахер бросил трость в сторону, обнял Джейка и начал с силой хлопать его по плечам.
— Джейк, победа!
Джейк продолжал стоять в недоумении.
— Джулия, ты только посмотри на него, — продолжал Галлахер. — Он еще ничего не понял. Джейк, мы победили! Понимаешь, мы победили в конкурсе на поставку проекторов в страны Африки. Только что звонил Абрахамсон, и сказал, что наша компания победила! Подписан контракт на поставку в течение трех лет двухсот сорока восьми проекторов. Это даже больше, чем я ожидал.
— Это блестящий успех, — слова из него лились, словно бурный поток воды в горной речке. — Это наш общий успех. И мы устроим по этому поводу грандиозный банкет. Но это все потом, а сейчас… Так, Джулия, а давай-ка нам шампанского. Прямо здесь и сейчас.
— Извините, Гарри, у меня нет здесь шампанского. Я сейчас схожу за ним в бар.
— Как, у тебя до сих пор нет шампанского? — притворно удивился Галлахер. — Что-то слишком нерасторопная секретарша у меня.
Джулия еще раз извинилась и вышла.
— Джейк, вот теперь-то мы заживем, — продолжал Галлахер, возбужденно потирая руки. — Вот теперь у нас появится возможность по-настоящему заняться проекцией кинофильмов без экрана. Надеюсь, ты еще не забыл? Какие мечты мы возлагали на этот проект? И если бы ты знал, как мне хочется быстрее заняться этим проектом, просто руки чешутся. Как мне не хватало такой работы все это время, как хочется добиться успеха. Надеюсь, ты понимаешь грандиозность этого замысла? Ведь для того, чтобы нести гуманные идеи, особенно в среду людей, проживающих в развивающихся странах, для того, чтобы проповедовать ценности демократии, необходимо чтобы эти люди имели представление об образе жизни в цивилизованных странах. Развитию подобных представлений способствует просмотр наших замечательных фильмов, но для этого нужны кинотеатры, большое число кинотеатров, а это очень большие деньги, которых просто нет. Рассчитывать, что эти люди смогут купить себе видеомагнитофоны не приходится. Таким образом, эти люди становятся, как бы отрезанными от мировой культуры. Они не видят лучших фильмов, лучших актерских работ, они живут в информационном вакууме. В такой среде легко процветать различного рода религиозным фанатикам, а то и просто шарлатанам.
— А теперь представь, Джейк, если бы нам удалось создать установку, которая прямо в воздухе для аудитории, примерно человек в двести, или даже триста, сидящих на земле смогла бы демонстрировать кинофильмы! Мы смогли бы способствовать культурному просвещению миллионов людей из развивающихся стран. Мы были бы первооткрывателями этого метода, и смогли бы хорошо заработать на этом. Кроме того, затем можно было бы наладить проекцию на таких экранах телевизионных репортажей с различных концертов и спортивных состязаний. Это был бы фантастический успех нашей компании…
В это время вернулась Джулия с бутылкой шампанского и достала бокалы. Галлахер передал бутылку Джейку:
— Ну, давай открывай быстрее. А то мне не терпится отпраздновать нашу победу.
У Джейка от волнения и переживаний, выпавших на его долю, дрожали руки. Неловкими движениями он постарался справиться с проволокой, удерживающей пробку. Наконец, удалось кое-как справился с бутылкой, и пробка с шумом ударилась в потолок.
— Молодец, Джейк, — воскликнул Галлахер. — Это салют в честь нашей победы. Давай, наливай.
После того, как бокалы были наполнены, сияющий Галлахер начал произносить речь:
— Друзья мои, наконец-то и на нашей улице наступил праздник. Большой праздник. Это победу мы все заслужили. Какая жалость, что с нами нет Джексона. В нашей победе есть частица и его труда, причем немалая. Поэтому предлагаю тост за нашу победу и за светлую память Джексона.
Все глотнули шампанского. Наступила пауза, Джейк с Джулией не знали, как вести себя. У обоих в душе была полная неопределенность: с одной стороны, их переполняла радость, вызванная известием о победе в конкурсе, а с другой стороны, еще не улетучился конфуз от ситуации, связанной с бурным проявлением радости боссом. Они молчали, пытаясь осознать произошедшее, а Галлахер продолжал мысленно торжествовать. Наконец, он прервал свои размышления и продолжил:
— Есть еще один человек, которого необходимо вспомнить сейчас. Я имею в виду Абрахамсона. Его заслуга в победе велика. Эх, ребята, какой он молодец! Второй тост предлагаю за него…
Весть о победе в конкурсе мгновенно разнеслась по компании. Работа остановилась окончательно, даже в сборочном цехе. Такое состояние продолжалось несколько дней. Руководители отделов даже не пытались сдерживать порывов радости своих работников. У Галлахера в эти дни, как из рога изобилия, появлялись новые идеи. И, естественно, все они были грандиозными.
Глава 27
Через неделю вернулся Абрахамсон. Его встречали как настоящего героя. И потянулась череда банкетов и презентаций. Наконец, после торжественного приема в мэрии города начала чувствоваться усталость. Галлахер пришел к выводу, что пора кончать с празднованием победы и следует браться за работу. Тем более что приближались сроки поставки в африканские страны первой партии проекторов и организации курсов обучения африканских киномехаников особенностям технического обслуживания нового оборудования.
Гарри Галлахер собрал рабочее совещание, посвященное решению первостепенных задач при реализации контракта. В начале Галлахер представил собравшимся нового руководителя финансового отдела компании. Им стал Рассел Уильямс, заместитель Уинстона Джексона. Совещание было коротким и деловым. После его окончания он попросил задержаться для разговора Абрахамсона.
Оставшись наедине, Галлахер поинтересовался:
— Ну что, очень устал?
— Есть немножко.
— Только лишь немножко? — засомневался Галлахер. — Уж больно вид у тебя усталый и, я бы сказал, какой-то взъерошенный.
— Устал, конечно, — засмеялся Абрахамсон. — Устал от суеты и поздравлений, от всеобщего внимания. События последних дней совершенно выбили меня из привычной колеи. Не привык я к такому вниманию. Эта суета очень утомляет меня. Даже появилось желание спрятаться куда-нибудь.
— Да, бремя славы — тяжелая штука, — развел руками Галлахер. — Но ничего не поделаешь, людей можно понять. Жизнь компании сейчас существенно изменится. И не в последнюю очередь благодаря твоим стараниям, Чарльз. Поэтому люди хотят выразить тебе свою признательность. В их жизни теперь появились перспективы. Это многого стоит.
— Понимаю и терплю, как могу.
— Послушай, Чарльз, — после некоторой паузы продолжил Галлахер. — Учитывая усталость, с одной стороны, и твой вклад в успех компании, с другой, считаю возможным предоставить тебе дополнительный отпуск. Прямо сейчас, зимой, махни куда-нибудь на две недельки. Не лучшее время, но неужели на нашей планете не найдется местечка, где можно было бы отдохнуть сейчас.