Так и прошли для меня часы, проведенные в Безвременье.
Гастен же те пять минут, которые прошли в реальности, провел под дверью залы с мозаикой-порталом. Не объясняя ему причин, попросила подождать, пока я кое-что посмотрю в этом помещении. Там было пусто, так что мой телохранитель не стал спорить и дисциплинированно дождался меня. И мы сразу же уехали обратно ко мне домой. У меня ведь там еще Дарик изнывал от любопытства, удалось ли мне добиться тех самых... необратимых. Утром я ему ничего не рассказала, так как не имела сил на беседы, да и Гастен меня ждал.
А вечером меня ожидал бал. М-да...
После некоторых размышлений, я позвонила леди Эстель и сообщила, что желаю пересмотреть выбор наряда на вечер. Я хотела снова появиться в белом платье перед императором, потому что... Ну потому что! Кроме того, душа требовала белого в противовес Тьме, которая составляла сущность Горгулий, чтобы утереть нос бабуле. Но в то же время требовалось и немного черного, чтобы высказать свое 'фи' Фолхерту, который потребовал, чтобы я явилась в белом. Вот такая я странная.
Дарик по моей просьбе пошел искать все белые платья, которые имелись в моем гардеробе, а они точно были. После моего первого совещания, когда я смущала покой эльфов брусничным костюмом, мне навезли много разной одежды. Было там и великое множество платьев: коктейльных, вечерних, бальных. Имелись среди них и несколько белых с отделкой разных цветов.
Потом, так как время поджимало, я поочередно их все примеряла, а леди Эстель с экрана линккера озвучивала свое мнение. В итоге общим голосованием: я, Дарик и Норель - из моей квартиры, а леди Эстель в компании горящего энтузиазмом Грега - из особняка, выбрали самое походящее.
Итак! На бал в честь приезда светлой делегации я отправлялась в дивном бальном платье. Все как я хотела: белое и черное.
Атласный кипельно-белый чехол с впечатляющим декольте, настолько глубоким, что уже на грани приличий, полностью открытая спина и плечи, и пышная-пышная юбка. А на него - верхнее платье из прозрачной черной ткани, по которой были разбросаны кружевные цветы. И вот как раз верхнее платье было более закрытое: спереди скромно 'под горло', короткие рукавчики, едва прикрывающие плечи и глубокий вырез сзади.
Фамильные драгоценности императорского рода, только на этот раз меня пожалели, и вместо громоздкой тиары полагалась только маленькая бриллиантовая диадема. Надела я все и... категорически не пожелала расставаться с подаренным кольцом. Не сниму! Мое!
Учитывая необъятный объем юбок бальных платьев и у меня, и у моей названной мамы, было решено, что отправляемся снова порталом. Ян заберет сначала меня, а потом мы уже все вместе перенесемся во дворец из особняка.
Так и получилось. Себастьян был хмур и нелюбезен - даже комплимента мне не сделал, хотя выглядела я сногсшибательно, лорд Найтон поглядывал с загадочным видом, но молчал. Леди Эстель явно распирало от желания рассказать мне о предложении императора, но она крепилась изо всех сил. А Грегориан как обычно был фейерверком эмоций.
Ты ж моя лапушка! - обрадованно завопил он, как только я вышла в гостиной особняка. - Какая красавица! Ух! - и это патлатый чудик с дурашливым видом облобызал мне руки.
Сначала одну, потом вторую, затем уткнулся носом в новое кольцо и поинтересовался:
Откуда такая потрясающая цацка? Турмалин, да? Обалдеть! Цветок, выточенный из такого большого кристалла! Руку к земле не тянет, нет? - сыпал он вопросами, разглядывая подарок императора и не давая мне вставить ни слова. - Потрясающе красиво! Да еще и двухцветный! А почему я у тебя его раньше не видел? А что оно умеет, кроме того, что просто красивое?
Не выдержав, я рассмеялась и отобрала руку.
Подарили. Турмалин. Да, из целого кристалла. Нет, не тянет. Двухцветный, совершенно верно. Не видел, потому что я его сегодня надела впервые. А что еще умеет - то большой секрет! - и показала ему язык.
Ну, Иржи-и-и-и, - дурниной взвыл он. - Я же умру от любопытства. Идем!
Схватив меня за руку, этот ураган утащил меня в другую комнату, практически припер к стенке и уставился горящим взором:
Откуда?!
От императора, - шепнула я. - Но это секрет.
Да ла-а-адно! - у брата вытянулось лицо, и он перестал улыбаться. - Врешь!
Зуб даю! - в тон ему шутливо ответила я, и тут же обиделась. - А почему это я вру? Мне что, не могут подарить украшение?
Кольцо? Император? - Грег отпустил меня и сделал шаг назад. - Правда он?
Молча кивнула и стала ждать объяснений.
Видишь ли, дядя много-много лет назад, еще в юности, дал клятву, что подарит кольцо только той девушке, которую будет любить всем сердцем, и которая станет его единственной избранницей и матерью его детей. Прочие драгоценности - браслеты, сережки и так далее, он своим фавориткам дарил. Но кольца - никогда!
Я потупилась, сложила перед собой ручки, (та рука, что с кольцом - сверху), и с независимым видом пожала плечами.
То есть... - до Грега начало доходить. - Так ты решила проблему с Горгульями? Вы уже?! О-бал-деть! И когда свадьба?
Ну-у... Наверное, скоро.
Слава великому уллису! - возрадовалось это чудо. - Он таки подкрался и остался! Какое счастье! А это все я, я! Я тебя приволок сюда, я вас познакомил! Ой, какой я молодец! Салатика покушаем!
Весь наш диалог велся шепотом, чтобы никто не услышал, но я все равно шикнула на этого беснующегося от восторга типа:
Тише ты! Это же секрет!
Я могила! - Он демонстративно положил обе руки на рот, подмигнул, а потом не удержался и спросил: - И как оно было? Понравилось?
Охальник! - возмутилась, а потом сжалилась и ответила. - Очень! Было феерично! Сутки в Обители отлеживалась, все болело.
Грег вытаращился на меня, и загоготал в голос, сгибаясь пополам и утирая слезы. А потом сквозь смех спросил:
Слушай, а как же регалии? Вы же уже...
Знаешь, ваши традиции коронации будущих императриц такие затейливые... - многозначительно намекнула я.
Императорский дворец встретил нас яркими огнями, ароматами цветов и фланирующими толпами разряженных придворных. Бал-бал-бал! Прекрасные словно тропические цветы девушки, сияние драгоценных камней в украшениях, разряженные кавалеры, чопорные услужливые лакеи... Все как всегда.
Мы всем семейством прошли в бальный зал, и родители Грега нас тут же покинули, сказав, что нечего молодежи делать со стариками. А следом за ними и Себастьян ушел. Так что мы с братом снова остались вдвоем, чем он не преминул воспользоваться и прицепился с вопросами. А когда? А как? А что я? А что он? А чья это была инициатива?
Разумеется, я не собиралась рассказывать ему подробности, да еще на балу. Поэтому пришлось щелкнуть брата по носу и сказать, что не его это дело. А потом добавила на языке демонов, который мы с ним вместе учили:
Сейчас важно не то, как я, с кем, и в каких позах, а то, что мне удалось избежать участи оказаться сам знаешь - с кем и сам знаешь - где.
Ну, больше волноваться не стоит. Дядюшка за тебя теперь глотку всем порвет, - совершенно серьезно ответил мне брат, тоже на языке демонов. - Ты его первая любовь, а зная его характер, - единственная и последняя.
Не уверена, что наше произношение было правильным, все же изучали мы язык исключительно по книгам, но друг друга мы с Грегом понимали, и ладно.
В это время появилась светлая делегация в полном составе, а сразу за ними и моя бабуля в прежней компании. Гости рассредоточились по зале, а я украдкой посмотрела на папу, Валли и перевела взгляд на Фолхерта. Хм... Что-то у него вид нездоровый. Ощущение, словно на нем сутки дрова возили, а вместо отдыха он как минимум поле вспахал. Под глазами черные круги, лицо помятое, движения дерганые, взгляд бегающий.
Только я собралась обратить на это внимание брата, как моя горгулья родственница, Рания, отделилась от бабули и ее седовласого спутника и неспешно продефилировала через толпу придворных к Фолхерту. Подплыла, взяла его под руку, словно он ее собственность, и прижалась бюстом. Мужчина дернулся и сначала сделал движение, словно хочет сгрести ее в охапку, потом опомнился и попытался отстраниться. Не тут-то было! Горгулья выпускать свою добычу не собиралась. Она что-то проворковала ему, лицо Фолхерта исказилось в гримасе, и он снова попытался трепыхнуться.