Но именно эта первобытная дикая красота приглянулась знаменитому украинскому поэту Тарасу Шевченко. В Козьеболотском переулке рядом с утками и лягушками находился его самый известный киевский адрес. Теперь он носит гордое имя своего обитателя — переулок Шевченко. Там же расположен и филиал музея Тараса — крытый, железом домик с мемориальной доской. Но, как считают исследователи, домик — фальшивка. Его отстроила к юбилею Шевченко советская власть в 20-х годах прошлого столетия. А тот «коттедж», в котором Великий Кобзарь любил валяться в одной рубашке, спасаясь от жары и прислушиваясь к своей пьяной музе, не сохранился.
Покончить с безотрадной картиной Киева, где поэты валялись на Козьих болотах, решил император Николай I. У этого царя почему-то плохая репутация. Наши историки его ненавидят лютой ненавистью. Хотя ничего плохого он не совершил. Украинский язык не запрещал, сепаратистов не поощрял, очень дружил с Западом и даже был членом Священного союза — прообраза нынешнего НАТО.
![Воскрешение Малороссии _154.jpg](https://litlife.club/books/225021/read/images/_154.jpg)
Кроме того именно он, если быть честным, и построил современный Киев, превратив из хутора в настоящий город. Как профессиональный инженер Николай I взялся за дело рьяно. У него уже были две столицы — Петербург и Москва. Захотелось третью — на юге. Поэтому царь составил обширнейший план развития Киева, который числился официально «стольным градом», хоть и напоминал разросшееся село. За время правления императора в городе появился университет, Институт благородных девиц и огромная Новая Печерская крепость, заменившая мазепин недоделок. Частью этой крепости являются нынешний военный госпиталь и знаменитый Косой капонир, уцелевшие до сих пор.
Первый стационарный мост через Днепр и первый бульвар (Бибиковский, теперь переименованный в шевченковский) — тоже детища Николая I. А ещё Александровская гимназия, где учились Паустовский, Булгаков и Луначарский.
Кроме того император спас от уничтожения Аскольдову могилу. Ее планировали срыть в связи со строительством спуска из Верхнего города на Подол. Но Николай I распорядился сохранить приглянувшуюся ему церквушку, проведя шоссе немножко выше, к тому же царю не хотелось разорять расположенное на Аскольдовой могиле кладбище — он считал, что тревожить прах покойников — нехорошо.
Всего государь император Николай Павлович умудрился посетить Киев 15 раз, лично наблюдая за производимыми работами. Ни до, ни после него ни один правитель Российской империи и Советского Союза не бывал так часто в нашем городе. Тем не менее киевские власти предпочитают не вспоминать об этом, а после революции 1917 года статую Николая I даже убрали из сквера напротив университета, хотя она была намного более художественно ценной, чем находящийся там сейчас угрюмый памятник Шевченко.
Плевать в имперское прошлое у нас умеют. Долгое время в Национальном музее истории на втором этаже висел офицерский сюртук и кавалерийская шинель. Ничего более подробного узнать о них было нельзя. Пока однажды я не разнюхал, что шинель не простая, а принадлежавшая Александру I. Точно так же и мундир оказался одного из великих князей. А в запасниках музея имелись ботфорты Павла I, гольштинские шапки гренадеров Петра ПІ, детская гусарская форма одного из маленьких членов императорской фамилии и еще уйма замечательных царских вещей XVIII-XIX веков!
Все они попали в Киев после Великой Отечественной войны из ленинградских музеев для укрепления изрядно поредевшей за годы оккупации экспозиции. Но показывать их народу не стали! И не показывают до сих пор! А вдруг кому-то придет в голову, что императоры не только угнетали народ, но и сделали немало хорошего — например, изгнали Турцию аж за море, предоставив возможность Украине и Киеву развиваться в мире. Ведь за весь XIX век на нашу землю не ступала нога ни одного неприятельского солдата. Так почему бы не вернуть Киеву память о блистательных временах, когда из запущенного при польском владычестве городишки он превратился в один из стольных градов Российской империи? Давно пора!
Глава 30.
Отеческие методы однорукого губернатора
Да простят мне ныне живущие владыки «матери городов русских», но ни один из них не сравнится с киевским генерал-губернатором середины XIX века Дмитрием Бибиковым.
Чем, например, запомнится недавний городской голова Александр Омельченко? Разве что умением стоять на голове! Прочие же достижения мэра-акробата — весьма сомнительны. Майдан Незалежности на Козьем болоте когда-нибудь обязательно перестроят, а «баба с шашлыком» на очередном зигзаге истории обязательно слетит со своего постамента и отправится в ад архитектурных уродов — туда, где жарятся сейчас Ленин и революционные солдатики, торчавшие до нее на том же месте.
Не больше шансов уцелеть в исторической памяти и у Леонида Черновецкого. Очень скоро его будут вспоминать только гурманы от киевоведения да еще бомжи, которых он бесплатно угощал гуманитарной сосиской. А Салия и Косакивского плохо помнят уже сейчас. Молодое поколение киевлян, бьюсь об заклад, не сможет назвать их градостроительных свершений и бюрократических подвигов. Как говорили древние римляне, так проходит мирская слава!
![Воскрешение Малороссии _155.jpg](https://litlife.club/books/225021/read/images/_155.jpg)
Но Бибикова эта поговорка не касается. Во-первых, ему удалось поразить воображение Тараса Шевченко, назвавшего его однажды «капралом безруким». Во-вторых, именно при Бибикове центр Киева стал таким, как мы его знаем Университет, бульвар Шевченко, до революции носивший название Бибиковского, Арсенал, который теперь то пытаются превратить в «мыстецький», то почему-то поджигают и тушат — все это детища нашего героя. И, наконец, просто как личность он был вне всякой конкуренции, другого такого колоритного губернатора в нашем городе никогда не было и, уверен, в ближайшем будущем не предвидится. Воспоминания, посвященные выходкам этого царского «сатрапа», можно насчитывать десятками!
«Ни одно имя главного начальника края, писал в 1882 году журнал «Киевская старина», не пользовалось такою популярностью, как имя Димитрия Гавриловича; о нем толковали по-своему простые мещане и даже крестьяне, и всюду был известен генерал об одной руке. Доброе по природе сердце его удерживало его в пределах справедливости, но перевесивавшая сила воли влекла его нередко к мерам крайним, а изобретательный ум давал им такие оригинальные формы, которые усугубляли налагаемое на виновных наказание и приводили их в страх и трепет. Он был враг всяких полумер».
Бибиков стал киевским генерал-губернатором в 1837 году. Если бы мы мысленно перенеслись в ту эпоху, то просто не узнали бы свой город. По Крещатику тек грязный ручей. Возле нынешней гостиницы «Премьер-Палас» находилось кладбище, где хоронили немцев-лютеран. Вместо Шевченковского сквера был пыльный пустырь, куда забредали домашние животные пощипать травки и полюбоваться строящимися стенами Университета св. Владимира. Да и сами киевляне были другими. Тон в городе задавали польские помещики, регулярно съезжавшиеся сюда на Контрактовые ярмарки. Самым модным языком был, естественно, польский.
![Воскрешение Малороссии _156.jpg](https://litlife.club/books/225021/read/images/_156.jpg)
Так повелось со времен владычества Речи Посполитой над древней столицей Руси. В год, когда был назначен Бибиков, подчиненные ему губернии Киевская, Подольская и Волынская даже судились все еще по Литовскому статуту, оставшемуся от королей Польши.
Назначая Бибикова генерал-губернатором, Николай I собирался с его помощью уничтожить это польское наследие в крае, большая часть которого вошла в состав России в конце XVIII века — при его бабке Екатерине II. Старшие братья царя — Александр I и великий князь Константин Павлович — были рьяными полонофилами. Долгое время находясь у власти, они ничего не сделали для располячивания Украины. Мало кто знает, но после наполеоновских войн император Александр даже взял всех поляков, воевавших на стороне Франции, на русскую службу несмотря на то, что они сражались против России. Из них был сформирован целый армейский корпус, получивший название армии Царства Польского. А великий князь Константин, ставший после победы над Наполеоном наместником в Варшаве, даже женился на польской барышне. Но такая «мудрая» политика привела только к тому, что в 1830 году Польша восстала, мечтая о восстановлении границы по Днепру, а украинец по происхождению и русский фельдмаршал по службе Иван Паскевич с десятками тысяч своих земляков был вынужден подавлять этот бунт.