– А машину времени у вас на Земле ещё не сделали? – Дрожащим голосом поинтересовался он.
– Нет. А зачем тебе?
– Я хочу машину времени построить, – поведал Мишель и посмотрел на собеседницу озабоченно, словно именно от неё зависело, сможет он это сделать или нет. – Давно уже хочу. С пяти лет. Даже с четырёх. Именно поэтому я техникой увлекаюсь.
Полина пожала плечами с видом "у каждого свои тараканы в голове, тут уж ничего не поделаешь"
– Как ты думаешь, получится?
– Мишутка, ты – шедевр природы. Второго такого не найдёшь. Тебе этого ещё никто не говорил?
– Нет…, – мальчик не понимал, похвалили его или отругали и на его губах заиграла привычная растерянная улыбка.
– Рада, что я первая. Машину времени невозможно построить в принципе. – Полина старалась быть терпеливой. – Нам об этом ещё в детском садике говорили.
– Нам – нет.
– Я и вижу.
– Почему – невозможно?
– Знаешь байку, как Меганет изобрели?
– Нет, никогда не слышал.
Полина пнула вниз ещё один камешек.
– Ты историю Земли как, изучал в школе?
– Изучал. Но я её не очень люблю. Зачем мне история Земли, если я на Цитрее живу?
– Но об основных вехах хотя бы имеешь представление?
– Это как?
– Про биологическую катастрофу в сто тридцать третьем слышал ?
– Да.
– А про третью мировую войну, которая началась сразу после неё?
– Ага.
– Война шла почти четырнадцать лет, до сто сорок седьмого года. А потом началось самое жуткое время во всей истории Земли.
– Почему – жуткое? – Удивился Мишель. – Война же закончилась!
– Я сужу по результатам. Человечество опустилось в своём развитии и чуть ли не до феодального века. Почти вся техника была разрушена. Ни одна отрасль промышленности не функционировала. Толпы мародёров бродили по улицам разрушенных городов, пытаясь отыскать продовольствие или хоть что-нибудь, что можно продать или обменять на съестное. Насиловали, грабили, убивали на каждом шагу. В двадцать второй век человечество вступило с двадцатью миллиардами жителей, а завершило его с девятьюстами миллионами.
– Тогда появились первые Навигаторы, – вставил Мишутка.
– Точно! – Кивнула девочка. – Именно они вывели человечество из глобального кризиса.
– А при чём тут машина времени?
– Сейчас доберёмся и до неё. Основное внимание Навигаторы уделили науке и технике. Они поставили задачу к 2200 году вывести технологии на уровень 2000 года. Задача была почти невыполнимая, слишком уж мало было ресурсов – и природных, и человеческих, чтобы за полсотни лет разрулить сложившуюся обстановку. Но каким-то образом у Навигаторов кое-что начало получаться. На развитие точных наук, которые априори считались основой развития технологий, выделялись громадные средства – и в институты поступали тысячи молодых людей. Большинство, конечно, звёзд с неба не хватали, просто хотели хорошего заработка и непыльной работы. Но были и настоящие фанаты своего дела. Именно о них и пойдёт речь… – Полина легко вспорхнула на шаткие перильца моста и, опасно балансируя в сидячем положении руками, тоном древнего сказителя продолжила. – Собрались однажды учёные-диссиденты, которые были настолько умными, что им было тесно в рамках классической науки. И захотелось им сделать нечто такое, после чего их имена помнили бы все люди на протяжении многих столетий. Предводительствовал этой командой некий Андрей Фурман – непонятный в общем-то человечек, который держал связь со своими подельниками… пардон – соратниками, по компьютерной сети, которую тогда только-только восстановили. До сих пор никто не знает, кто это такой и какими вообще науками занимался. Неплохо, вроде бы, знал математику, программирование, мог поддержать разговор о теории относительности – а вообще-то он был великолепным организатором. Только представь себе, Мишутка, как он шифровался, и, главное, непонятно, зачем: пять лет руководил двумя десятками людей, изыскивал где-то финансы, доставал навороченную технику, короче, делал всё, чем на его месте занимался бы руководитель любой крупной лаборатории. Когда вместе собираются фанаты-маргиналы, увлечённые общей идеей – это может стать страшной силой. Так же случилось и в данном конкретном случае.
Первые результаты, правда, появились не сразу – лишь через два с половиной года работы. Но и они внушили уважение…, – забыв, где сидит, Полина опасно качнулась на эфемерной жёрдочке.
– Тихо, не упади!! – Вскрикнул Мишель.
– Не упаду, не бойся! – Она цепко ухватилась за плечо мальчика. – Теория относительности пошла вразнос. И вдруг выяснилось, что многие результаты не состыковываются с новейшими данными. Время, которое до некоторых пор считалось незыблемой величиной, вдруг оказалось зависимым от многих величин, которые теоретически (подчёркиваю – теоретически) можно изменить. Это стало настолько революционным открытием, что Навигаторы все исследования тут же засекретили. Последнее, что дошло до сведения широкой общественности, это информация, что маргинальные учёные на полном серьёзе вознамерились построить самую настоящую машину времени.
– И что? – Насторожился Мишель. – У них получилось?
– Если ты сам пытаешься сделать то же самое, то должен бы, как минимум, знать окончание этой истории.
– Издеваешься, да? – Убитым голосом осведомился мальчик.
– Почему? – Искренне удивилась Полина. – Если бы я, к примеру, захотела изобрести машину времени, я бы не стала поступать так, как это делаешь ты.
– А как делаю я?
Девочка фыркнула:
– По-моему, это ты надо мной издеваешься, а не я над тобой. Впрочем, есть мнение, что некоторые аспекты собственного личностного бытия со стороны виднее. Ладно, обрисую, как твоё хобби выглядит со стороны…
Полина наконец спрыгнула с перил мостика.
– А то ещё спихнёшь меня, – пояснила она, – всё-таки обидные вещи буду говорить.
– Не спихну!
– Ещё как спихнёшь! А теперь по существу вопроса. Как я понимаю, ты насмотрелся фантастических фильмов, а потом принялся бродить по свалкам электроники и собирать всякие старые детали. И всё это для того, чтобы однажды собрать внешне нечто похожее на киношную машину времени, которая будет стоять посреди комнаты и внушать почтение одними своими размерами. Этим ты удовлетворишь все свои амбиции. Антракт. Занавес.
Мишель насупился, но промолчал.
– Но это ещё не конец истории, – безжалостно продолжила девочка, упорно смотря себе под ноги, на выбеленные солнцем брёвна мостика. – Ещё тебе нужно будет удовлетворить амбиции всех своих родителей, родственников и знакомых. Некоторые способности к технике у тебя есть, что явно видно по твоему вчерашнему подарку. У меня дома несколько приятелей твоей возрастной категории – так что имеется, по чему судить. Обычному мальчишке твоего возраста даже самую простенькую рацию соорудить – это то же самое что мне – "Шаттл" отремонтировать. – Полина незаметно перевела дыхание. – К сожалению, тот потенциал, что у тебя есть, быстро потухнет. Родители заставят тебя пойти учиться на инженера в какой-нибудь третьесортный ВУЗ. Уже на втором-третьем курсе ты женишься, девчонки таких как ты любят. К окончанию института у тебя появится ребёнок… мальчик – мне так кажется, – уточнила Полина. – И ты погрязнешь в мелких бытовых проблемах. Если в твоём окружении найдётся человек, который однажды убедит тебя писать кандидатскую, то этим ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь – урывками, запираясь по ночам в какую-нибудь кладовку, чтобы никто не мешал. К тому времени у тебя родится ещё один мальчик и девочка – младшая. А трое детей – это уже не шутка. Лет через десять тема твоей диссертации потеряет всякую актуальность, да и энтузиазм твой растворится в бытовухе. Только и останется тебе, что время от времени, как правило, перед новогодними праздниками, наводя порядок в шкафах, доставать из укромного уголка старую папку с бумагами и вспоминать, какой ты был в детстве умный и горячий. Думал, что сможешь перевернуть весь мир, а мир тебя растоптал, а этого, что самое обидное, никто даже не заметил.