ПОЛИНА
ГЛАВА 31
Полина сидела на постели в позе лотоса и что-то печатала на клавиатуре лежащего на коленях персональника.
– К тебе можно? – Спросил Мишутка.
Девочка подняла голову от компьютера и несколько секунд непонимающе смотрела на раннего посетителя. Затуманенный чтением взгляд постепенно прояснился.
– Заходи.
– Ты уже не спишь?
– Как видишь. – Полина мягко улеглась на подушку, закинув руки за голову. – Не понимаю, зачем задавать вопросы, ответы на которые и так очевидны.
Видимо, произнесённая сентенция оказалась слишком сложна для мальчика, тот несколько секунд помолчал.
– Я думал, ты поздно будешь вставать.
– У меня не настолько барские замашки.
– И что ты делаешь?
– Учусь, – мурлыкнула она со своего места. – Ведь что-то делать нужно, пока все спят.
– И давно ты так… учишься?
– Часа полтора. А что?
– Могла бы меня разбудить.
– Это ещё зачем? – Вытаращила глаза Полина.
– Ну-у, тебе же скучно, наверное, одной тут сидеть? – Засмущался Мишель.
– Думаешь, смог бы меня развлечь? – Легко спрыгнув с кровати, девочка поправила аккуратно застеленную накидку. – Ты слишком самоуверен, не находишь?
– Не-а.
– В любом случае, есть вещи, которые можно всегда исправить. Эта – как раз из таких. Можешь начинать развлекать меня прямо сейчас, я не обижусь.
– Завтракать будешь?
– Ага. Во сколько тут завтрак?
– Ни во сколько, каждый завтракает, когда ему вздумается. Тётя Анфиса говорит, что на каждого не угодишь. Один встаёт в шесть, другой – в девять, кто-то – вообще в двенадцать. Поэтому там, на кухне, постоянно кипит чайник и навалена целая гора бутербродов.
– Всё, пошли! – Вскочила Полина. – Завтракать и гулять! – Ей стал надоедать не в меру затянувшийся диалог.
Проходя мимом аквариума, она сунула внутрь несколько крохотных листиков капусты. Дремавшая черепашка оживилась и принялась мерно двигать челюстями.
Подошёл Мишутка.
– Давно у тебя этот зверёк? – Спросил он.
– Два года. Сначала хотела с собой в школу взять, потом подумала, а вдруг там животных держать не разрешат.
– А оказалось?
– Оказалось, там можно кого угодно держать, хоть крокодилов, это всем по барабану, ну, разве что сами ребята возмутятся, что их всё меньше и меньше становится. Только мне с ними даже договариваться не нужно – я там главная. Как скажу, так и будет.
– Как это – главная?
– Староста класса.
– Это потому, что ты лучше всех учишься?
Полина поморщилась:
– Не совсем. Просто как только я появилась в первый же день все сразу поняли, что у меня врождённая способность к руководству.
Мальчик едва заметно усмехнулся. Полина подозрительно посмотрела на него.
– А вот что там сейчас без меня происходит – даже представить себе не могу, – продолжила она, внимательно наблюдая за лицом своего собеседника. – Вряд ли Бахмурову будут слушаться, больше пары дней на должности моего врио она не протянет.
– А что такое врио?
– Временно исполняющая обязанности.
– И почему же она… не протянет?
– Беззубая. Никогда ни с кем не спорит. Не ругается. Чуть что – сразу краснеет словно кисейная барышня.
– Какая-какая?
– Кисейная.
– И что это значит?
– Да ну тебя! – Обиделась Полина. – Чего ты к каждому слову придираешься! С тобой нормально разговаривать нельзя.
– А что нужно делать, что бы можно было?
– Толковый словарь читать. Хотя бы иногда. Чтобы ход беседы глупыми вопросами не перебивать.
– Ладно, буду читать.
Полина фыркнула:
– Да ты и сам как Бахмурова. Она чуть что – сразу же хвостик поджимает и бормочет: "Да, Полиночка, конечно, Полиночка, сделаю, как ты хочешь, Полиночка"
– Наверное, ты не очень её любишь, – предположил Мишель.
– Это почему?
– Ну, если такие вещи про неё говоришь.
– Ничего особенного я про неё не сказала, – запротестовала Полина, – только то, что она тихоня. И немножко расширила это понятие. А вообще-то она девчонка очень даже ничего. По крайней мере, гораздо лучше некоторых моих знакомых… Ты ещё не забыл, что мы собрались завтракать?
– Забыл, – встряхнулся мальчик.
– Короткая же у тебя память. Говорят, только у девчонок такая.
– Просто с тобой болтать интересно. А то, все, кто тут живут, глупы как куры, только анекдоты умеют рассказывать.
– Это – тоже немаловажно, – заметила Полина. – Хорошие?
– Старые и совсем не смешные.
– Тады – ой. В любом случае, спасибо за комплимент.
– Какой ещё комплимент? – Не понял Мишель. – Я ничего такого не говорил!
– Не сопротивляйся! – Засмеялась девочка. – Это и был самый настоящий комплимент, причём очень витиеватый и тонкий. Ты сказал, что я хорошая собеседница, а значит – умная, для меня это – самая лучшая похвала. Ладно, побрели пищу добывать (извиняюсь за такой первобытный жаргон)! – И нахлобучила на голову приятеля подвернувшуюся под руку бейсболку. Тот нисколько не возмутился, только поправил её, чтобы козырёк лежал ровно.
Проходя через половину Мишеля, Полина мельком оглядела интерьер и поняла, что вчерашние усилия по наведению порядка пошли даром: всё только усугубилось. Если раньше вещи, хотя и лежали в беспорядке, то на своих привычных местах, теперь возникало ощущение, что всё вывернуто наизнанку.
– Я не закончила про черепашку, – вспомнила девочка, когда они спускались по лестнице. – Когда я её с собой в школу не взяла, то получилось, что я вроде как её предала. А теперь я её с собой взяла, чтобы хоть как-то компенсировать своё моральное свинство.
На кухне, усевшись на ту самую скамейку, на которой вчера чистили картошку, они принялись наспех завтракать. На ребят никто не обращал внимания. Тётя Анфиса снова пребывала около плиты.
– Интересно, она хоть сама понимает, сколько времени тратит на приготовлении пищи? – Шёпотом спросила Полина.
– У неё работа такая, – так же тихо пояснил мальчик. – В смысле, домашние обязанности.
– И что, больше она ничего не делает?
– А что ей ещё делать? Все деньги для нас дядя Фред зарабатывает. А тётя Анфиса ведёт домашнее хозяйство.
– Никогда бы не подумала. Всегда считала, что на планете, подобной Цитрее, искусство может быть только развлечением, но никак не способом добывать средства к существованию.
В холодильнике им удалось отыскать большой кусок сыра и тарелку с творогом. Мишель откуда-то притащил кипящий чайник и баночку с заваркой.
– А сахар? – Поинтересовалась девочка.
– Сахар вчера забыли купить, сейчас варенья принесу!
Чай заварили прямо в кружке, закрыв его разделочной доской, которую Полина даже понюхала, прежде чем
– Ситечка нету! – Сразу сказал Мишель.
– Какого ещё ситечка?
– Чтобы заварка в рот не лезла, когда мы чай пить будем.
– Это лишнее.
– Хорошо, что ты так думаешь.
Вскоре завтрак был укомплектован.
– Мы прямо как туристы, – сказала Полина.
– Почему?
– Я однажды видела на картинке, как они сидели вокруг костра и тоже что-то ели, как и мы, у них колбаса прямо на траве лежала.
– А у нас не трава, а скамейка, – ответил Мишель.
– Всё равно очень похоже. Полевые условия. Я так думаю, ситечка у тех туристов тоже не было.
Сразу после импровизированного завтрака ребята пошли гулять, Мишель пообещал показать Полине город. Девочка едва смогла увернуться от дяди Томаса, который не потерял надежды заполучить её в своё распоряжение в качестве натурщицы.
– Полина, дорогая, ты сегодня свободна? – Прокричал он, когда ребята уже были около двери.
Девочка притворилась глуховатой:
– И Вам тоже! Большое спасибо!
И, очутившись около калитки, где её ждал новоявленный экскурсовод, слегка запыхавшись, она поинтересовалась:
– Этот болезный со всеми так?
Мальчик вздохнул:
– Если бы он не умел рисовать – это полбеды. А то ведь рисует, да ещё как! Когда он меня нарисовал, я вообще подумал, что это фотография. Только картина получилась чуточку лучше, чем я на самом деле.