– Смит! – вскрикивает Мила и, отпрянув, опрокидывает бокал.
Сон разбивается вдребезги.
Мила дергается всем телом и открывает глаза.
Солнце высоко. На таймере без десяти девять.
Авиетка уже влилась в крупный транспортный поток.
– Зачем ты разбила бокал? – спросил Айвен, бросив на спутницу едкий взгляд.
Мила почувствовала себя так, будто ее застукали за чем-то постыдным, и разозлилась:
– Не смей заглядывать в мои сны! Слышишь?! Никогда!
Айвен пожал плечами и уставился вперед.
На горизонте показался город-гигант. Величайший мегаполис планеты своими башнями подпирал небесный свод. Мила слышала, что по ночам зарево его иллюминации виднелось в небе за сотни километров.
Она много лет не была в Террионе, – с тех самых пор, как окончила учебу в университете. Славное было время. Вот бы побывать в том кафе «Alma mater», где по вечерам собирались студенты.
Мила принялась покусывать ноготь на большом пальце правой руки и улыбаться воспоминаниям. Это длилось две-три секунды, не больше. Затем иллюзия растаяла, и Мила без всякого перехода затряслась от подступивших слез.
Как это будет, когда она наконец окажется в Киберлайф? Ведь этот спасительный день наступит, она точно знает.
Тема воспоминаний в последнее время сделалась болезненной. Оставят ли ей память о студенческих годах или полностью перекроят личность? Что если Камиллы Левитской не станет вовсе, как если бы она умерла. Мила заерзала на сидении. Она впервые по-настоящему задумалась о вероятности полной, а не частичной коррекции и впервые за последнее время почувствовала протест против имплантации.
Странно, как незаметно вторглось в нее желание предаться Новой Системе. А ведь раньше она отвергала идею стать частью компьютерной программы.
Что если ее психика слишком пострадала от пережитых травм, и специалисты Киберлайф столкнутся с той же проблемой, с которой имели дело, оживляя замороженных землян? Тогда из нее сделают другую женщину! Как из Айвена сделали другого мужчину… Рихард был замечательным, но он появился на свет в чужом теле, изгнав истинного владельца.
Мила покосилась на спутника.
– Думай… – проронил он.
Мила вздохнула.
Неизвестно, что на нее нашло, но в эту минуту она действительно понимала его, как никогда. Но… она не могла повторить вслед за ним страшный девиз: цель оправдывает средства.
Нет, Айвен Смит, ты не прав. Выбранный тобой путь борьбы неверен. Надо по-другому.
«Как?» – спросил он мысленно. Глаза его, не мигая смотрели на все растущий Террион, но видели не очертания небоскребов, а разноцветную Башню Правительства.
«Нужно стараться повлиять на общественное мнение, – предположила Мила. – Что даст разрушение Киберлайф? Умрут тысячи землян – клиентов программы, у которых работа поврежденных участков мозга поддерживается биосиверами; распадутся тысячи семей террионцев и вырастет преступность».
– Общественное мнение? Ты серьезно?! – Айвен посмотрел на Милу с сарказмом. – Общественное мнение координируется программой. Демократические методы борьбы против интервенции – глупость!
– Интервенции? – переспросила Мила. Она не могла припомнить значение этого слова. «Страшные Времена, – подумала она. – Это что-то связанное с военным вторжением. Но при чем тут война?»
Интервенция…
Ей не приходило в голову рассматривать проблему под таким углом. И вообще, ее главной проблемой на протяжении последней недели был и остается Смит в болезни и здравии, богатстве и бедности.
Мила нервно рассмеялась: никогда прежде этот обет не звучал для нее как проклятье, а ведь они его даже не давали. Но Смит не просто болен, он безумен. Смит – убийца.
Авиетка пошла на снижение. Они садились в зоне городского жизнеобеспечения, десятикилометровым поясом охватывающей столицу.
– Нам сюда нельзя! – заволновалась Мила. – Нужен особый допуск.
Айвен молчал, пока не посадил авиетку, потом вынул из кармана два электронных бейджа и покачал ими у Милы перед носом.
– Где ты их раздобыл? – спросила она и тут же мысленно добавила к списку их преступлений еще и мошенничество. Хотя, что такое мошенничество по сравнению с тремя убийствами – ерунда.
– Слушай внимательно, – сказал Айвен. – Мы с тобой служащие топливной компании «Фишер и Фишер», временные рабочие. Из-за большого наплыва гостей с целыми кортежами транспорта в столице нужно больше топлива. Синтеноловозам придется курсировать круглосуточно. Администрация выделила средства на новый транспорт, но не на дополнительных роботов, вот компания и набирает людей на период празднества.
– Но я ничего не смыслю в этой работе, – сказала Мила.
– Положись на меня. Главное, держи рот на замке. – Айвен уже все решил, все продумал. Милу неприятно поразило: как ясно он представлял себе план действий!
Открылся колпак, и оба почувствовали запах синтенола – специфический дух топливного сектора. Айвен вылез и помог выбраться Миле.
– Сейчас умоемся и накинем что поприличней, – сказал он. – Я тут кое-что прихватил.
Пока Айвен вытаскивал из рюкзака бутылки с водой и одежду, она огляделась. Единственным свидетельством того, что в столице началась праздничная неделя, была цифра «300», которую выложили разноцветными гирляндами на металлической сетке ограждения. В остальном атмосфера в зоне жизнеобеспечения мегаполиса была деловой и даже напряженной от свалившегося объема работ. Возле заправочного терминала выстроилась вереница синтеноловозов. Они ползли непрерывным потоком, загружались и тут же выезжали на маршрут.
Мила умылась и, надев фирменные куртку и кепку компании «Фишер и Фишер», прошла вслед за Айвеном в контору администратора, где взмыленный коротышка с лысиной, покрытой бисеринками пота, выбивался из последних сил, чтобы не сорвать график поставок. Он кивнул вошедшим и продолжил попеременно говорить то в один, то в другой миником. Как только в переговорах возникла пауза, администратор отложил одно устройство и протянул руку, шевеля пальцами, дескать, быстрее, некогда мне с вами любезничать.
Айвен сунул в потную ладошку бейджи. Коротышка приложил их один за другим к считывателю, ознакомился с информацией на мониторе, продолжая говорить по миникому. Наконец, он кивнул, вернул Айвену бейджи и выдал разнарядку.
– Спецодежду получите на пятом складе, – крикнул им вслед администратор. Мила до последнего надеялась, что вот-вот вскроется мошенничество, но этого не произошло. Она, как и велел Айвен, помалкивала, но при этом так выразительно смотрела на коротышку, что тот просто обязан был заподозрить, что дело не чисто. Теперь, понуро плетясь за Айвеном на склад за униформой, Мила размышляла, что случилось бы, заяви она о своем положении заложницы в руках маньяка. Возможно, очередное убийство. Что ж, она поступила благородно: спасла человеку жизнь.
На складе обнаружилась та же деловитая суета и нервозность, что неизбежно возникает при цейтноте, но униформу им выдали очень быстро.
Мила разгладила на себе слежавшуюся прорезиненную ткань.
– Не таким я представляла свой маскарадный костюм, – усмехнулась она.
– А в этом что-то есть, – Айвен оглядел ее с насмешливым прищуром. Каждый шаг, приближавший его к цели, поднимал ему настроение. Наклонившись, он плотнее застегнул ботинки на высокой рифленой подошве.
Они вышли на площадку, заставленную новыми, только с конвейера синтеноловозами. В предписании значилась машина под номером 34ВБ.
– Что собираешься делать? – поинтересовалась Мила. С некоторых пор он так хорошо научился прятать от нее мысли, что, как бы она ни старалась, не видела ничего кроме мутной пустоты.
– Логичный вопрос, – отозвался Айвен и указал на синтеноловоз, который стоял в ряду таких же новых блестящих машин. Мила взглянула на номерной знак: 34ВБ.
– Подождите! Подождите! – донеслось до них. От склада бежал служащий, держа что-то в руках.