Она подошла ближе. - Но не шли ли эти действия с последствиями?
- Да.
- И вы, вероятно, знали, что они будут. Но вы действовали для тех, кто не мог говорить за себя. Вот в чем особенность, Америка.
Это отличалось от похвалы, к которой я привыкла. Я могла еще как-то принять то, что папа, говорил, что я прекрасная певица, что Аспен, утверждал, что я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел… но это? Это было действительно ошеломляюще.
- Честно говоря, учитывая некоторые ваши поступки, я не могла поверить, что король позволит вам здесь остаться. Особенно то, что было на презентации… - Она присвистнула.
Я рассмеялась. - Он был так зол.
- Я вообще удивлена, что вы выжили после этой выходки.
- Чудом, на самом деле. Почти каждый день у меня такое ощущение,что через секунду меня выставят за дверь.
- Но вы нравитесь Максону, верно? Как он защищает вас…
Я пожала плечами. - Есть дни, когда мне кажется, что это так, а в другие, вообще ничего не понимаю. Сегодня не очень хороший день. И вчера тоже. Да и позавчера, если честно.
Она кивнула. - Ну, мы болеем за вас, все равно.
- Меня и кого-то еще, - поправила я.
- Верно.
Она опять не дала ни малейшего намека о ее другой фаворитке.
- Что это был за реверанс в лесу? Просто чтобы запутать меня? - спросила я.
Она улыбнулась. - Я знаю, что это не выглядит так, но мы действительно заботимся о королевской семье. Если мы потеряем их, южные повстанцы победят. Если они получат полный контроль… ну, вы слышали Августа. - Она покачала головой. - В любом случае, я была уверена, что я смотрела на мою будущую королеву, поэтому я решила, что вы заслужили как минимум реверанс.
Ее рассуждения были настолько глупы, и это заставило меня рассмеяться снова. - Я не могу даже передать, насколько приятно поговорить с девушкой, которая не является моей конкуренткой.
- Утомляет, да? - понимающе спросила она.
- Чем меньше нас остается, тем хуже становится. Я имею ввиду, я предполагала, что так будет, но… такое чувство, будто девушки уже не пытаются стать избранницей Максона, а стараются удостовериться, что другие не станут ею. Не знаю, есть ли в этом смысл.
Она кивнула. - Есть. Но, эй, это как раз то, на что ты подписалась.
Я усмехнулась. - На самом деле, нет. Я из тех людей, которые вписали бы свое имя в предложение. Я не хочу быть принцессой.
- Правда?
- Правда.
Она улыбнулась. - Нежелание носить корону означает, что вы, вероятно, лучший кандидат для этого.
Я изумленно посмотрела на нее, находя подтверждение в ее больших глазах тому, что она верит в это без малейших сомнений. Я надеялась поспрашивать ее еще,но Максон и Август вышли из Большого Зала, выглядя удивительно спокойными. Всего один гвардеец следовал за ними на расстоянии. Август смотрел на Джорджию так,будто расставание с ней, длиною в несколько минут, причиняло ему немалую боль. Возможно, это и была единственная причина, по которой она была сегодня здесь.
- Америка, ты в порядке? - спросил Максон.
- Да. - Я снова не могла смотреть ему в глаза.
- Тебе следует пойти приготовиться к наступающему дню, - высказал свое мнение он. - Гвардейцы поклялись оставить все в тайне, и я был бы признателен, если бы мог ожидать того же от тебя.
- Конечно.
Он выглядел разочарованным моей холодностью, но как еще мне полагалось вести себя сейчас?
- Г-н Иллея, было приятно. Мы скоро снова поговорим. - Максон протянул руку. Август взял её легко.
- Если есть что-нибудь, в чем вы нуждаетесь, не стесняйтесь попросить. Мы действительно на вашей стороне, Ваше Величество.
- Спасибо.
- Джорджия, пойдём. Некоторые из этих охранников выглядят слишком агрессивно.
Она усмехнулась. - Увидимся, Америка.
Я кивнула, уверенная, что я больше никогда её не увижу снова и расстроенная из-за этого. Она прошла мимо Максона и сунула её руку в руку Августа. С охранником, на случай подстраховки, они вышли в полуоткрытые двери дворца, оставив Максона и меня одних в фойе.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я что-то невнятно пробормотала и указала наверх, отправившись в указанном направлении.
Его быстрый отказ выбрать меня только увеличил горечь от сказанного им вчера в библиотеке. Я думала, после убежища между нами возникло взаимопонимание. Но, кажется, все становится запутаннее, чем было, когда я пыталась понять, насколько мне, прежде всего, нравится Максон.
Я не знаю, что это значит для нас. И есть ли вообще “мы”, о котором стоит беспокоиться.
Глава 7
Когда я пришла в свою комнату, Аспен уже был там. Я не была удивлена. Аспен знал дворец, как свои пять пальцев и хорошо ориентировался в нём.
- Привет, - сказала я,немного неуверенно.
Он быстро обнял меня, потом отстранился. - Это моя девочка.
Я улыбнулась. - Да?
- Ты поставила их на место, Мер. - Рискуя жизнью, Аспен провел пальцем по моей щеке.
- Ты заслуживаешь быть счастливой. Все мы заслуживаем.
- Спасибо.
Улыбаясь, он опустил руку, чтобы переместить браслет, который Максон привез мне из Новой Азии и прикоснулся к браслету, что я сделала из кнопки, что он дал мне. Его глаза стали грустными, когда он посмотрел на наше маленькое напоминание.
- Мы поговорим в ближайшее время. Действительно поговорим. Нам много над чем надо поработать.
С этими словами, Аспен пошел по коридору. Я вздохнула и положила голову на руки. Он предположил, что мой отказ означал, что я оттолкнула Максона насовсем? Неужели он думает, что я хочу возродить отношения с ним?
С другой стороны, не оттолкнула ли я Максона от себя?
Не думала ли я вчера, что Аспен должен остаться в моей жизни?
Тогда почему я ужасно себя чувствую?
Настроение в Женской Комнате было мрачным. Королева Эмберли сидела, писала ее письма, и время от времени, я замечу, ее быстрый взгляд осматривал четырех из нас.
После вчерашнего, мы избегали делать что-либо, что могло бы потребовать от нас взаимодействия с друг другом. У Селесты была стопка журналов и она растянулась на диване. Очень мудрый шаг сделала Крисс, она взяла ее журнал и расположилась,чтобы писать, еще раз позиционируя себя рядом с королевой. Почему я не подумала об этом? Элиза достала коллекцию карандашей для рисования и работала над чем-то у окна. Я сидела на широком стуле возле двери, читая книгу.
Так как это случилось, мы даже не смотрели друг другу в глаза.
Я пыталась сконцентрироваться на словах перед глазами, но я все не могла перестать думать, кого Северяне видели в роли принцессы вместо меня. Селеста очень популярна, люди с легкостью за ней последуют. Знали бы они, каким манипулятором она может быть. Если бы они знали меня поближе, может и за мной бы последовали. Было ли что-то большее у Селесты, о чем я не догадывалась?
Крисс была милой, и согласно тому опросу, некоторое время назад, она была одной из фавориток людей. У её семьи не было большого влияния, но она больше походила на принцессу, чем остальные из нас. У неё был этот дух. Возможно, это была её большая победа; она не была прекрасна, но она была так привлекательна. Были дни, когда даже я хотел следовать за Крисс.
Та, которую я подозревала меньшего всего, была Элиза. Она призналась, что она не любит Максона и что она была здесь, только из-за долга. Я искренне думала, что, когда она говорила про долг, она имела в виду ее семью или ее новые азиатские корни, но не северных повстанцев. Кроме того, она была такой стоической и спокойной. У ней не было ничего близкого к непослушанию.
И это было то, почему я была внезапно уверена, что она была их фавориткой. Она, казалось, пыталась наименее конкурировать и открыто признала свою холодность к Максону. Возможно она не должна была пытаться, потому что в конце дня, у нее была тихая армия сторонников, чтобы предложить ей корону в любом случае.
- Вот и все,- вдруг сказала королева. - Все вы, иди сюда. - Она отодвинула столик подальше и встала, так как мы все подошли нервно.