Этьена опять полоснула вдоль дороги, но, невзирая на это, следующая очередь деловито простучала по дереву, осыпав трухой его волосы.
«Совсем не надо!!»
Он стряхнул с себя Готье и пополз, одной рукой подтягивая вперед себя, а другой таща за собой Гаспара. Неожиданно земля поддалась, локоть, а за ним и всё тело скользнули куда-то вниз.
«Дьявол! – обрушиваясь с крутого борта оврага, громко охнул Доре, – кажется, я…» – не успев додумать до конца фразу, он неожиданно въехал головой во что-то мягкое и затормозил, чуть не свернув себе шею ремнем автомата.
«Какого!..»
Сверху на него обрушилось тело Готье и ещё больше припечатало к тому, что тут же начало кряхтеть под ним и громко ругаться тонким мальчишеским голосом.
– Тихо!
Жан вслепую шлепнул по Симону ладонью, отвалил от себя Гаспара, рванул ненавистный ремень и сел, судорожно ловя губами воздух.
– Забери! – он содрал с себя автомат и, не глядя, сунул его Симону, – чуть не задушил, проклятый!
– Он цел?
– Да, – отдышавшись, Жан встал и подставил Симону спину, – давай! Симон подхватил брата подмышки, вздернул вверх и опрокинул Доре на плечи.
– Оружие не забудь! – сразу набирая скорость, на ходу прокричал Доре.
– Ладно!
С каждым пройденным шагом уклон дна оврага становился всё круче. Зато и стены отвесно взлетели куда-то вверх, так что теперь они полностью скрывали бегущего человека, скорость бега которого всё увеличивалась.
Через несколько метров Доре сообразил, что он не столько бежит, сколько падает, обрушивается куда-то вниз. Туда, где овраг должен отвесной стеной нависнуть над дорогой. Теперь он уже не бежал, а тормозил. Точнее, пытался тормозить, всем телом откидываясь назад и изо всех сил стараясь преодолеть силу инерции, которая неумолимо тащила его к обрыву.
Затормозить он так и не успел. Только запоздало отметил момент, когда под подошвами осыпалась кромка обрыва, а в ушах тонко свистнул воздух.
Теперь всё та же инерция припечатала его пятками к склону и в облаке пыли спустила на дорогу.
«Не сбить машину! – катясь на припаркованный напротив оврага автомобиль, испуганно подумал Доре, – сомну!»
Он успел высвободить правую руку, которой тут же пребольно врезался в крышу автомобиля.
«Всё! – мягко наезжая на переднее крыло грудью, он успел отвернуть лицо и лег щекой на руку, – пронесло!»…
Вслед за ним на дорогу выкатился Симон.
Затолкав Готье на заднее сиденье, Жан захлопнул дверь и рванулся обратно к обрыву.
– Стой! Куда? – перекрикивая рев мотора, испуганно заорал Симон, – назад!
Сверху уже спускалась Этьена, вслед за ней с обрыва прыгнул Жерар.
Не тратя время на торможение, Этьена пролетела мимо Доре, впечаталась руками в заднее крыло машины, рванула дверь и швырнула себя на сиденье рядом с Гаспаром. Жерар упал на место водителя, которое ему поспешно освободил Симон.
– Садись!
Доре плюхнулся на сиденье сзади, бесцеремонно притиснув Этьену к Гаспару.
Машина рванула вперед, головы откинулись назад, зубы дружно клацнули.
– Тише ты!
– Дверь закрой!
– Что с ним? – вырвавшись на прямой участок, Жерар мельком глянул в зеркало и опять сосредоточено уставился на дорогу.
– Сотрясение, что же ещё, – с трудом поднимая голову, раздраженным тоном проговорил Готье, – чуть совсем не угробили, спасатели! Лучше бы я сам шел!
– Ну и шел бы! – не ожидавший такого наскока, оскорблено огрызнулся Доре.
– Да?! – Готье выпрямился и совсем по-петушиному выставил вперед подбородок, – с тобой пойдешь! Пер вперед как взбесившийся слон!.. Где Мадлена?
Жерар крутанул руль. Машину занесло, пассажиров швырнуло влево.
– Где Мадлена, я вас спрашиваю!!! – опрокидываясь на Этьену, в полный голос рявкнул Гаспар.
Машина прошла поворот и выровнялась.
– Цела твоя Мадлена! – Симон каким-то образом развернулся на сиденье и кинулся брату на шею, – жив! Жив, чертяка!
– Ещё бы!..
Растеряв всю свою серьезность, Гаспар прижал к себе и брата, и кинувшуюся ему на грудь Этьену, и Доре, который сам на радостях сжал всю кучу вместе.
– Тише вы, ненормальные! – дождавшись, пока на заднем сиденье установится относительная тишина, по-хозяйски прикрикнул Жерар, – задушите человека!
Группа медленно расцепилась. Жан первым отодвинулся в угол сиденья. За ним и Этьена отлипла от братьев, выпрямилась и машинально пригладила растрепанные волосы. Последним оторвался Симон, с видимой неохотой развернувшийся обратно на сиденье.
– На развилке нас ждут, – сбивая восторженный ажиотаж встречи, спокойно проговорил Жерар, – сдадим тебя, Симона и оружие. Вас переправят к макам. Мы возвращаемся в Париж.
– Почему меня?.. – потрясенный Симон обиженно уставился на Жерара.
– В Париже вам больше оставаться нельзя, – терпеливо объяснил Жерар, – теперь вас обоих будет искать и полиция и гестапо.
– Жерар прав, – вмешалась Этьена, – домой тебе больше нельзя. Симон опустил голову и отвернулся.
– У партизан тебе работы хватит, – Жерар положил на его колено руку, – ты же снайпер… Автоматы уберите! – заметив на дороге машину, жестко приказал он.
Все испуганно завозились, безуспешно пытаясь втиснуть в ноги автоматы. Впереди, там, где дорога разветвлялась, приткнулась полицейская машина.
Стоящий рядом с ней жандарм повелительно поднял руку.
Жан испугано дернулся и хотел потянуть на себя автомат, но Этьена неожиданно сильно вцепилась в его руку.
– Нет.
Жерар затормозил. Жандарм нагнулся и заглянул в машину.
Жан замер.
Жерар вылез, протянул полицейскому руку.
– Всё, приехали, – Жерар открыл заднюю дверь, – выходите.
Жан неуклюже полез наружу, за ним легко выпрыгнула Этьена. С другой стороны Симон помог выбраться из машины Гаспару.
– Ну, бывай, – Жерар протянул Готье руку, – за Мадлену не волнуйся. Анри, – Жерар указал глазами на полицейского, – всё сделает как надо. Мужчины коротко обнялись. Потом Гаспар повернулся к Доре.
– Давай… побереги себя и… – он еле заметно кивнул в сторону Этьены, – её.
– Хорошо.
Симон потерянно стоял рядом с Этьеной.
– Ты…я…
Этьена молча опустила глаза.
– Я всё понимаю. И всегда понимал. Береги себя.
– Ты стал мужчиной, Симон.
Симон отчаянно и неловко схватил её за талию, притянул к себе и поцеловал, потом также стремительно отпустил и отвернулся, чуть не уткнувшись лицом в плечо Доре.
– Смотри здесь… смотри…
– Ладно, – актер протянул ему руку, за которую Симон вцепился с такой силой, что у него побелели пальцы, – бывай, – свободной рукой Жан дружески хлопнул его по плечу, – про удар не забывай, пригодиться.
– Эх, – Симон отпустил руку, отвернулся и понуро полез в фургон.
Теперь к Этьене подошел Готье.
– Спасибо тебе, – вместо привычного мимолетного касания он крепко поцеловал её в обе щеки, – за всё спасибо. После войны не исчезай. Ясно?..
Этьена сглотнула горловой спазм и кивнула.
– …и побереги свою шальную голову.
– Постараюсь.
– Вот именно постарайся. Очень тебя прошу. Обещаешь?
– Да.
Пока они прощались, полицейский успел переложить в свою машину их автоматы и теперь стоял, нетерпеливо поглядывая на часы.
– Тебе пора.
– Да.
Готье ещё раз обвел всех взглядом, отвернулся и полез в машину. Жандарм захлопнул за ним дверь, прощаясь, тронул рукой козырек и сел за руль.
Чуть позже, миновав стороной Версаль, они остановились и переоделись. Снятые вещи упаковали всё в те же сумки и плотно уложили сумки на дно багажника.