В первый момент О’Ши охватил столбняк. Заметив будущую жертву, которая сама шла к нему, он обомлел и растерялся. Рука потянулась к пистолету, но Ричард вовремя спохватился. Устранять врага у всех на глазах было по меньшей степени легкомысленно. Надо было дождаться, пока они останутся вдвоём. Ричард ещё не был убийцей, но уже мыслил как преступник.
Нисон повёл себя странно. Он не стал брать извозчика, не пошёл по тротуару, а остановился возле одного из клёнов, росших вдоль улицы, и устремил взгляд на управление, спрятавшись за стволом. Точь-в-точь как Ричард. Теперь они стояли на одной линии – сыщик и палач, но один неотрывно следил за зданием полиции, а другой – за офицером. Больше всего в такой ситуации Ричард боялся, что фараон ненароком увидит его. Поэтому он старательно вытягивался в струнку и молился про себя, чтобы Нисон не вздумал кинуть взгляд в его сторону. Пот лил с него градом, а в ушах стоял звон. Хорошо ещё, что сыщик был увлечён своим наблюдением, иначе он давно бы заприметил странную фигуру, маячившую в полусотне шагов от него.
Тедди «Дубинщик» явился на пристань к восьми утра. Он рассудил, что едва ли русский покинет свой корабль раньше этого времени. С собой у него была любимая палица и короткий нож за поясом. От револьвера он отказался, так как плохо владел этим оружием.
Невзирая на ранний час, жизнь в порту уже била ключом. Бегали негры с тюками на спинах, носились учётчики товара, у конторы таможни вилась длинная очередь иммигрантов. Над пристанью витал рыбный дух, с океана несло тиной. Серебристые волны с шумом накатывались на мол.
Тедди знал, что его жертва обитает на большом паруснике с двумя трубами. По этой примете нетрудно было угадать «Александр Невский» – соседние с ним суда значительно уступали ему по размерам. На палубе виднелась фигура вахтенного матроса – он стоял, опершись о релинг, и лузгал семечки. Тедди усмехнулся. «Снять бы тебя, голубчик, да шухера будет много», – подумал он. Выбрав удобную позицию за нагромождением больших деревянных ящиков, он сел прямо на землю и стал терпеливо ждать.
Спустя час к кораблю подкатила коляска. С неё сошёл пожилой человек в тёмно-синем сюртуке. Не отпуская возницу, он поднялся по трапу и сказал что-то дежурному. Тот замотал головой, очевидно, не понимая пришельца. Человек, улыбнувшись, начал что-то объяснять матросу, который слушал его с величайшим вниманием. Наконец, разобравшись, вахтенный кивнул и, обернувшись, крикнул что-то своим товарищам. Тедди понял, что начинается самое интересное. Он поднялся и на всякий случай оглянулся в поисках извозчика. На пристани их обычно собиралось великое множество – гавань слыла доходным местом. Они занимали подходы ко всем улицам и, сидя на козлах, высматривали возможных клиентов. Окинув опытным взором окрестности, Тедди заметил пару десятков колясок, стоявших в тени домов. Если русский решит отправиться в город, проследить за ним будет нетрудно, подумал он.
Как он и предполагал, человек приехал за русским. Скоро они вдвоём уже спускались по трапу, оживлённо переговариваясь. Увидев довольное и розовое лицо Костенко, Тедди усмехнулся. Он вспомнил, каким жалким тот выглядел на допросе, когда его обрабатывал Ежи «Три цента». Жаль, Моравский не позволил завершить начатое, иначе лежать бы сейчас этому бодрячку на дне залива.
Парочка сошла на берег и влезла в коляску. Медлить больше было нельзя. Тедди сорвался с места и понёсся к ближайшей бричке, то и дело оборачиваясь, чтобы не потерять из виду объект наблюдения. Он не боялся, что его заметят – по пристани носилось столько народу, что фигурка одинокого человека терялась в скопище тел.
Но всё же он едва не упустил свою жертву. Коляска с русским так бойко тронулась с места, словно Костенко догадался о слежке.
– Плачу доллар, если успеешь вон за тем тарантасом, – крикнул Тедди вознице одноколки, который, лениво привалившись к стенке экипажа, перекидывался шутками с соседом. – И ещё доллар, если будешь держать язык за зубами, – тихо добавил Тедди, когда извозчик вскочил на козлы.
Они помчались быстрее ветра. Поначалу путь пролегал вдоль реки Гудзон, но затем коляска с русским свернула на параллельную улицу и начала плутать по подворотням. Уследить за ней было нелегко. Тедди скрежетал зубами и матерился про себя. Кругом замелькали другие экипажи, страшно мешавшие преследованию. За каким чёртом они полезли в эти задворки в столь ранний час?
– Дорогу! – прокричал возница, чуть не цепляясь оглоблями за поводья едущих впереди дрожек.
– Проваливай! – ответили ему оттуда.
Тедди побелел от ярости.
– Ах ты растреклятый сукин сын! – заорал он пассажиру, сидевшему в повозке. – Прочь с моей дороги!
– Пошёл к чёрту, – злобно откликнулся тот.
Тедди снял с пояса дубину.
– По морде схлопотать захотел?
Пассажир вытащил из-за пазухи револьвер и молча погрозил им разъярённому поляку. Тогда Тедди извлёк свой нож, приподнялся в коляске, и метнул им в соперника. К несчастью, одноколка сильно подпрыгивала на неровной мостовой, поэтому он не смог прицелиться как следует. Нож пролетел мимо, воткнувшись в деревянную стену противоположного дома. Пассажир ошарашенно проследил за его полётом, затем усмехнулся и, не медля более ни секунды, выстрелил в поляка.
Нисон не отставал от Гаррисона ни на шаг. Как только служебная колымага с капитаном откатила от здания управления, лейтенант остановил проезжавшую мимо коляску и бросился в погоню. Он не собирался следить за коллегой – ему нужно было убить его. Но как назло, Гаррисон держался оживлённых улиц, словно предчувствовал опасность. Они доехали до самой пристани, капитан отправился на русский фрегат, а Нисон, велев вознице подождать, скрылся за пакгаузом. Он уже догадывался, какими будут дальнейшие действия Гаррисона, и это предчувствие наполнило его досадой. «Дьявол, – ругался он про себя. – Придётся убирать обоих».
Действительно, скоро к Гаррисону вышел Костенко. Вдвоём они спустились к коляске, уселись в неё, и та бойко покатила с пристани, направляясь, по всей видимости, в местную больницу. Нисон рысцой вернулся в свой экипаж.
– Трогай! – угрюмо бросил он извозчику.
Сыщик не замечал, что за ним неотступно движется другая повозка, в которой сидел Ричард О’Ши. Целиком поглощённый наблюдением за Гаррисоном, Нисон и мысли не допускал, что сам может стать чьей-то добычей. Между тем Ричард уже готов был пристрелить его в порту, пока тот прятался за пакгаузом, но промедлил и теперь неистово ругал себя, яростно понукая возницу.
– Не упусти его, – твердил он. – Плачу вдесятеро, только не упусти.
– Да уж не упущу, – отзывался извозчик. – Куда он от меня, голубчик, денется.
Выстрел, раздавшийся за спиной Нисона, вверг того в состояние ступора. Он резко обернулся и увидел, что двое пассажиров едущих прямо за ним повозок поливают друг друга проклятьями, а один при этом ещё и целится в другого из револьвера. Нисон узнал его. Это был его старый знакомый О’Ши. Неужели Камерон сговорился с ним? И кто был этот второй, с которым ирландец сошёлся в схватке? Самые разные предположения завертелись в голове лейтенанта, он бросил взгляд в сторону Гаррисона и увидел, что тот тоже смотрит на двух забияк. Взоры их пересеклись, капитан изумлённо поднял брови. Нервы лейтенанта не выдержали. Наплевав на прохожих и тряскую езду, он достал свой револьвер и принялся палить в коллегу. Брызнула кровь, капитан упал на дно коляски, вскинув руки. Костенко спрятался за задней стенкой тарантаса. Возница неистово подхлёстывал лошадей. За спиной Нисона тем временем неумолчно звучала стрельба и сыпались отборные ругательства. Грохот колёс по деревянной мостовой раскатывался подобно артиллерийским залпам.
Гаррисон был ранен в правое плечо. Ему повезло, что Нисон находился слишком далеко от него, иначе быть бы уже капитану на небесах.