Намёк в речах и поведении десантников был на стереотип, вбиваемый тупейшей пропагандой. Вбиваемый в том числе и через кинофильмы. Типа все ИТИ без исключения вероломны и кровожадны.
— Он дипломат. — отрезал Диго — Сергей. — И дипломатический протокол, известен также и ИТИ. Так что мне ничего не угрожает.
Когда Сергей уходил на пару с ящером, десантники смотрели ему вслед как на супергероя.
«Вот и ещё одна легендочка прибудет в десанте!» — хихикнул про себя Сергей.
Ирби, всё ещё носящий «маску», так и не выключивший её всё время общения, похоже веселился вовсю. Ведь «маска» доносила не только переводы речей, но и смыслы интонаций, жестов. Как доподлинно знал Сергей, «маска» производства Ирби обладала весьма глубокими прогностическими и аналитическими качествами, так что ещё не известно, что именно, получил ящер через неё. А получил информации о людях и их поведении он явно больше, чем было просто сказано.
Когда завернули за скалу, Сергей выключил радио и открыл щиток шлема.
Илас крутнулся вокруг, прощупал окружение, себя насчёт электронных жучков, и убедившись в их отсутствии тут же перешёл к делу.
— Тебе на заметку, Сергей Сотников. — Чтобы обратить его особое внимание, ящер даже поднял руку.
— У тебя нет в скафандре записывающего устройства, которое бы фиксировало переговоры. Но у генерала есть. И у любого высшего офицера есть. Даже если сегодня с генерала сняли скафандр, то когда его придётся надеть — будь осторожен в речах.
— Я знаю. — меланхолично ответил тот.
— Это хорошо, что знаешь. Когда прибудете в эскадру, вас будут допрашивать. И просвечивать. Приготовься к этому. Я преднамеренно не взял тебя непосредственно на разговор с генералом. Чтобы ты не знал, что я ему говорил. Тогда тебе не придётся лгать, и у ментатов разведки не будет повода копать тебя слишком глубоко. Сомневаюсь, конечно, что у Ёс есть ментаты, способные пробиться через наши защиты, что мы поставили… Но это будет перестраховкой. Чтобы ты получив «ненужное» знание, не оказался связанным или того хуже изолированным.
— Спасибо за заботу.
Некоторое время шли молча. Когда же отошли достаточно далеко и настала пора прощаться, Сергей таки решился спросить.
— После беседы с «мозгом» меня мучает пара вопросов… можно задать?
— Да. Конечно. Если смогу — отвечу.
— Что за «Древняя Беда», про которую говорил «мозг» Къери? И почему он вас, Ирби, назвал Прародителями?
Ирби дёрнулся. Весь его вид выдавал сильное замешательство. Ирби понурился и долго собирался с мыслями, прежде чем ответить. Даже погрёб как курица землю ногой. Было похоже на сильное смущение и чисто человеческую реакцию расшаркиваться.
Такая очень понятная, и почти человеческая реакция, позабавила Сергея.
— «Древняя Беда» — наконец ответил Ирби, — это то, что я рассказал вашему генералу. А почему «Прародители»…
Ирби окончательно смутился.
— Лучше будет, если ты сейчас не будешь знать ни того, ни другого. Пока. Если не знаешь тайны — ты её не выдашь. И это будет твоей страховкой. Ведь по возвращении на Ёс, вас всех будут проверять. Как я говорил.
— Понимаю… — кивнул Сергей.
Ящер понурился. Помолчал. Наверное сам не знал как попрощаться…
— Ещё раз прими мою благодарность, человек! Наконец, вымолвил он. — Ты, идущий на Смерть, ради Жизни. — Ирби принял позу, которая в их культуре, как знал Сергей, обозначает высшую почесть и застыл в ней. Серей, чувствуя значимость момента тоже вытянулся по стойке смирно и торжественно отдал честь.
— Взаимно, брат по разуму! — достойно ответил Сергей, слегка расслабляясь.
— Прощай брат! — печально сказал Ирби.
— Не прощай, а до свидания! — серьёзно поправил его Сергей. — Выживем и победим Смерть!
— Победим! — ответил Ирби и опустил блистер скафандра.
Яркий свет заходящего местного солнца отразился от бронестекла Ирби. Сергею показалось, что ящер плачет. Впрочем, может быть, после «общения» с «мозгом» Къери, он уловил на остатках синхронизации, его эмоцию. Но всё равно, этот чуждый разум стал ему ближе.
На следующий день после визита ящера, едва придя в себя после такого, бьющего по нервам события, генерал Донован сообразил, что стоит поинтересоваться, что делают его подчинённые, а если что и отдать руководящие указания. Всё — таки генералом он оставался. И пока эта группа не уничтожена или не выведена с планеты, он продолжал быть ответственным за всех них.
Сначала вызвал капитана, но видно, получив минимум связной информации, потребовал для доклада Диего Гонсалеса.
Тот как раз собирался снова в поход на ремонт дырявого бота и чертыхнувшись, как был в боевом скафандре, заявился для доклада к Доновану.
Как заметил Диего — Сергей, генерал сразу же оценил рабочий и боевой вид Гонсалеса. Удовлетворённо кивнул тому, и прервав длинный самодоклад, попросил описать кратко сложившуюся ситуацию.
Сергей описал.
— Какие меры предпринимаются для выживания? — спросил помрачневший генерал, так как ситуация, которую он только что уяснил со слов лейтенанта была очень далека от радужной.
— Собраны контейнеры с горючим и заряды со скафандров убитых десантников. Обследованы несколько разбитых десантных ботов и с них сняты НЗ.
— Были ли стычки с багами? Каковы потери?
— Была одна, перед визитом парламентёра от ИТИ. Ящера. Погибло четверо.
— Ясно!
Генерал ещё больше помрачнел, и задал более насущный вопрос.
— Какие меры предпринимаются для эвакуации?
Спросил, сначала, для проформы и не ожидал того, что Гонсалес даст чёткий ответ. Уже по вытянувшейся его физиономии, Сергей понял, что тот ожидал совершенно иной ответ. То есть «никаких, так как никаких указаний не поступало, связи нет и т. д.».
— И как ты собираешься нас отсюда вытащить? — скептически задал вопрос генерал. — У нас даже связи нет.
Уже из того, как это было сказано, Сергею стало понятно, что того, первоначального разговора генерал не помнит. Видно тогда, когда его только — только притащили он был слишком слаб. В полузабытьи. И то, что происходило после, даже с его санкции, он не помнит. Уже то, что он умудрился запомнить визит «крокодила», как он его называл, было прогрессом в его медленном выздоровлении от ранения.
— Есть идея.
— Рассказывай!
— Тут недалеко стоит десантный бот. У него лазерным лучом пробита рубка управления. Управление кораблём частично повреждено. Но двигатели целы. — напомнил Сергей доклад сделанный ещё тогда, когда Донована только притащили в пещеру.
— Ага. Помню. Это бот второго отделения. Они все тут полегли… — мрачно заметил генерал Донован. Поморщился, припоминая, видно, что — то ещё, потом оставил эти попытки. Возможно, и тот первый разговор. — Но как ты собираешься восстановить управление? Ты что, специалист?
— Не такой уж и специалист, но другого выхода у нас не предвидится. Вы сами знаете, какой разгром потерпела эскадра. Если сюда и явятся снова, то очень даже не скоро. Мы тут уже будем давно мертвы.
— Ты прав лейтенант. Чертовски прав. Тебе четверых в помощь хватит?
— Хватит! — уверенно сказал Диего — Сергей.
— Исполняй! И… с богом! — напутствовал его генерал.
То, что это сказал генерал, было достаточно для Диего как лейтенанта и командира своего подразделения. Но тут начались сложности. Капитан, ошалевший от навалившихся на него кошмарных испытаний, потерявший всё, что только можно было на этой войне, да ещё не вполне отошедший от последствий сотрясения мозгов, привязался как банный лист к Диего — Сергею. Тут ещё и вполне обычная чисто военная паранойя сработала, типа «нижестоящими всегда надо управлять, иначе они не будут знать, что делать». Или: «нижний чин знает меньше чем вышестоящий».
По уму — ему бы просто отстать от лейтенанта, да как минимум долечиться. А тут попросту навязался «в инспекционный выход».
Запретить напрямую капитану выход, Сергей не мог, так что пришлось смириться с этим.