Капитан открыл, было, рот, но потом сообразил, что отвечать нечего. Более того, он только сейчас понял, что среди всей группы застрявших на планете людей, не было не то, что ни одного техника, но и ни одного пилота.
На лице капитана было крупными буквами написано: «неужели вот этот сумасшедший ещё нас на орбиту будет пытаться закинуть?!!».
Сергей заметив это ухмыльнулся.
— Вы абсолютно правы, сэр, в своём предположении, — будто прочитав мысли сказал он. — В виду некомплекта нашей группы пилотами, исполнять его обязанности придётся… мне!
Этим он только подтвердил в глазах капитана свою репутацию спятившего от чего ему срочно и сильно захотелось куда — то поближе к «багам». К ним он как — то притерпелся.
Оставшийся день пребывания на корабле из заявленного на ремонт, Сергей потратил на попытки «докричаться» до эскадры. Благо что разбитый блок связи, восстановил одним из первых.
Он знал примерно, где, в каком месте небесной сферы должны быть как минимум разведчики. И по этой причине, несколько раз выстреливал туда пакеты информации в надежде на то, что кто — то таки их уловит и расшифрует. Использовал для этого как остронаправленную антенну, так и лазер.
Не получив никакого ответа, он тем не менее, сообщил почти всё, что было необходимо принимающей стороне понять, что на планете находятся люди, которые через день собираются на починенном боте попытаться взлететь и покинуть планету. Требовался транспорт, чтобы увести взлетевший бот из околопланетного пространства. Топлива на боте, на какие — то более — менее серьёзные перелёты по системе Чистых Дней не хватало.
С этим и отбыли, заботливо прикрыв за собой люки бота.
Прибытие на «Базу», и сообщение о том, что бот наконец — то починен, вызвало такой взрыв ликования, что казалось от вопля толпы озверевшей десантуры вот — вот стены обрушатся. Пришлось Диего — Сергею напомнить всем, что у «багов» очень хороший слух, и орать так очень опрометчиво.
Все тут же прижухли. Но появившаяся реальная перспектива на выживание, когда почти у всех надежды на это не было никакой, настолько резко подняла всем настроения, что люди разве что не подпрыгивали от восторга. Пришлось Сергею снова организовывать какие — то спешные работы, чтобы забить мозги ошалевшему от радости отделению. Чтобы они напоследок не разнесли пещеру. Порыв бежать сразу на корабль были пресечены.
Объяснение было простым — нужно дождаться вполне определённого времени старта, чтобы попасть в ту точку пространства, которая необходима, а не абы в какую. Мало до кого дошла эта простая мысль, но так как лейтенанту удалось починить в полевых условиях разбитый корабль, ему верили на слово и воспринимали как ангела небесного.
На утро на ногах были даже те, кто перед этим был в дозоре или наряде. Сборы заняли не очень много времени, так как не только морально все были готовы драпать из гостеприимной пещерки. Тем более, что собирать — то было почти нечего.
Генерала и остальных раненых запаковали в их же скафандры, которые перед этим кое — как починили нашедшиеся умельцы. Благо что среди фермеров, из которых по большей части набирались те самые десантники, было много людей, с детства приученных подручными средствами чинить поломки сельхозтехники.
Скафандр десантника хоть и был посложнее сеялок — веялок, но хотя — бы дыры законопатить и простейшие механизмы починить у тех соображения и опыта хватало.
Переход к кораблю прошёл для десантников Ёс без приключений.
Как полагается, лейтенант распределил и выставил боевое охранение немногочисленной колонны, и они выдвинулись в недлинный поход. Использовать полёт он разрешил только в одном случае — если будет нападение «багов» и понадобится очень спешное отступление.
Правда, напомнил, что летящего сбить легче, чем прячущегося в складках местности. Именно летающих десантников больше всего и набили «баги» во время той самой памятной всем паники отступления.
Лишь однажды Сергей почувствовал присутствие недалеко «мозга» Къери. Возможно, это был тот самый, что «говорил» с ним. Возникло мимолётное ощущение недосказанности, готовности что — то сказать, но тут же пропало. Угрозы как таковой в этой нежданной передаче не было. Но Диего — Сергей тем не менее остановил колонну, слегка переждал, будто прислушиваясь и оглядываясь, но потом снова двинул вперёд.
Солдат «багов» нигде не было видно всю дорогу.
Сергей почти всю дорогу шёл с открытым гермошлемом скафандра. Где прислушивался, где пускал в ход свою интуицию, но на подходе к кораблю скафандр пришлось закрыть. Запах тлена и гнили на этих полях сражений был уже настолько силён, что терпеть его было бы очень трудно. Не зря по приходу и уходу с чинимого корабля они закрывали люки — чтобы воздух с запахом тлена не проникал внутрь бота, чтобы его не приходилось постоянно проветривать перед тем, как снимать скафандры.
Когда прибыли на корабль, сразу стало ясно всем, что народу гораздо больше штатной загрузки корабля. То, что в трюме не было выгруженной ранее боевой техники, давало вполне определённую надежду на то, что перегруза по массе не будет. А то, что многим придётся пережидать все манёвры корабля в крайне неудобном положении все восприняли как должное.
Раненых, естественно, расположили со всеми возможными удобствами. А генерала, вообще в пустовавшее противоперегрузочное кресло второго пилота. Правда пришлось, как и всех остальных раненых, извлечь его из скафандра.
Сергей прошёл на своё нынешнее место пилота корабля в самый последний момент — когда убедился, что все его подчинённые загрузились и как могли закрепились перед стартом. У него тоже, как и у остальных десантников было приподнятое настроение, но приподнятое совершенно по другому поводу — ему нравилось летать. А тут как раз предоставлялась возможность хоть немного, но «порулить».
Когда он с деловым видом влез в кресло первого пилота и пристегнулся, генерал на него вытаращился как на невиданное чудо.
— Но… А где же пилот? — не нашёлся чего спросить Донован.
— За пилота сейчас я, сэр! — улыбаясь заявил Диего — Сергей уверенно начиная предстартовые процедуры.
— Но… ведь ты же проходил пилотские курсы?! — неуверенно спросил генерал.
— Нет, сэр! Но инструкцию прочитал! — нагло заявил Диего — Сергей продолжая включать системы корабля одну за другой.
— А… но… — начал было генерал. На лице его всё больше прорисовывались натуральное смятение и страх.
— Ничего страшного, сэр! Автоматика корабля в целом находится в рабочем состоянии, да и у нас нет иного выхода, кроме этого. Ни на какие передачи с планеты мы, как вы знаете ответа не получили. И это наш последний и единственный шанс уцелеть… И не быть съеденными «багами».
Генерал судорожно сглотнул, расширенными глазами наблюдая как сидящий в соседнем кресле лейтенант армейской разведки, бывший «сиволапый фермер» уверенно клацает переключателями, готовя к старту корабль. От его внимания не укрылась мелкая оговорка " в целом находится в рабочем состоянии». Это значило, что какая — то часть либо барахлит, либо вообще не работает. А значит вся надежда на везение вот этого вчерашнего школьника и фермера.
На схеме, зажёгшейся сразу же после первых движений Гонсалеса, было видно, как поднимаются пандусы и закрываются люки корабля. Как одна за другой оживают системы корабля, ползёт вверх, за красную зону столбик диаграммы мощности реактора. Как переползает сначала в жёлтую, а после и в зелёную — достаточную для начала старта. Довольно скоро вся схема на экране засветилась ровным зелёным светом, показывая что все системы работают нормально и можно начинать взлёт.
Также говорило это и о том, что ВСЯ предстартовая процедура проведена полностью и штатно. То есть так, как бы её проводил вполне нормальный, обученный пилот.
Всё это несказанно поразило генерала. Он смотрел на лейтенанта так, как смотрел бы на собственную собаку, которая бы вдруг заговорила с ним не просто человеческим языком, но стала бы вести ещё разговоры на сложные философско — научные темы. Даже челюсть слегка отвесил.