Петух поднял руку:
— Сам видел свежесрубленные кроны на земле. Я даже решил написать об этом в район.
— Эх вы, не понимаете, что говорите! Ведь мы же облагораживаем леса! Посмотрите, весь сад возле дома создан этим способом. А плоды появляются уже на второй год. А ну-ка пойдемте со мной! — решительно потребовал старик.
V
Смущенно переглядываясь, все ребята пошли в сад.
— Судьба наших лесных богатств должна интересовать каждого, кто любит Родину, — сказал Василий Александрович. — В горах десятки тысяч гектаров ореховых лесов, плодовые леса из яблонь, груш, фисташек, алычи, а вы, — и ученый показал на Степку и его приятелей, — вы хищнически грабите плодовый лес. Палки и камни бросаете, чтобы сбить орехи, вы ломаете тонкие ветви ореховых деревьев, а урожай орехов зависит только от развития этих тонких ветвей — ведь на них образуются женские соцветия! И вы губите будущий урожай! Вы саранча, вот вы кто! Саранча! — И Василий Александрович покраснел от гнева.
Степка попробовал возражать. Ахмет показал Василию Александровичу бумагу, переданную тетей Слу.
— Вот видите, видите, вы еще и воруете орехи, принадлежащие колхозу! Как вы посмели!
— У нас есть разрешение, — раздались голоса ребят, пришедших со Степкой. — Мы не знали, что эти орехи колхозные. Степка сказал, это дикие орехи… Степка, покажи разрешение! Мы не воры! — Ребята искренне обиделись и очень хотели поскорее оправдаться.
Степка нехотя подал Василию Александровичу разрешение на сбор орехов.
Ученый внимательно прочел его, нахмурился и, передавая Ромке, сказал:
— Я что-то не разберу, в каком году оно выдано.
— Там клякса, — поспешно пояснил Ромка, протягивая руку за разрешением. — Разобрал. Разрешение выдано в 1944 году, а «четыре» переправлено на «пять». Смотрите, Гномик, Люда!
— Врешь! — закричал Степка и выхватил бумагу. Но свои же ребята, во главе с Петухом, завладели ею.
— А в самом деле подделка! А я, дурак, верил, что у тебя есть разрешение! — рассердившись на то, что его так глупо провели, сказал Петух. — Ты что же это, а? — не находя слов выразить негодование, спросил он Степку.
— Степка нас обманул! — произнес кто-то из ребят.
— Честное слово, мы ничего не знали, — просто сказал Петух. — Мы думали, что ваши ребята рубят дикие яблони на дрова. Неужели эти фруктовые деревья в саду были спилены и привиты так же? Вон какие большие на них яблоки!
— Попробуйте, ребята, — пригласил Василий Александрович.
Ребята осторожно срывали фрукты и ели. Василий Александрович испытующе смотрел на них, соображая, как бы их заинтересовать работой.
— А что вы скажете, если мы вас попросим помочь колхозу облагораживать плодовые леса? Чтобы каждый из вас своими руками создал лесо-сады своего имени, своей бригады! Ведь это же так интересно!
— Об этой работе даже в газетах напишут, — вставил Ромка. — Только мы всяких хулиганов не возьмем.
— А что надо делать? — недоверчиво спросил мальчик из Степкиной компании.
Василий Александрович объяснил. Кто не интересуется прививкой, чтобы поработать здесь весной, может работать по разрежению плодовых лесов, на подрезке сушняка, выкорчевке и других подобных работах. Надо будет собрать скороспелые орехи, зимние сорта яблок. Работы будет много, и работы интересной.
— Мы собрали немного орехов в облагороженном вами ореховом лесо-саду, — сказал Петух, — но раз такое дело, мы отдадим их вам… мы не собирались присваивать чужое. Произошла ошибка, но это не по нашей вине! — И Петух презрительно посмотрел на Степку.
— Дураков нет — не отдадим то, на что имеем право, — запротестовал Степка, — просто захватил по ошибке не то разрешение.
Петух и Степка заспорили. Чем больше Ромка смотрел на Степку и вслушивался в спор, тем явственнее он ощущал в словах Степки, не желавшего признать свою вину, то упрямство из ложного самолюбия, какое еще совсем недавно так часто направляло его самого по неверному пути. В Степке он увидел себя, как в кривом зеркале, и это еще больше рассердило его.
— Не слушайте Степку! — горячо сказал Ромка. — Что ему облагораживание лесов, если он ведет себя в лесу не как хозяин, а как вор!
— Я не вор! — крикнул Степка. — Все знают: я самый быстрый сборщик!
— Сбивая урожай камнями и палками, ты уничтожаешь урожай будущего года, лишь бы быть первым, — обвинял Ромка. — Значит, ты воруешь у нас у всех, у народа, у себя. Не хочешь работать — уходи сам, а ребят не мути. В необлагороженных лесах орехи все равно еще не поспели как следует, и делать будет нечего.
— Не поспели! — подтвердил Василий Александрович. — Даже если вы, Степа, и получите новое разрешение, то, прежде чем поспеют орехи, пройдет полмесяца. Вот я и прошу всех вас эти полмесяца поработать у нас.
— Ребята, — крикнул Ромка, — хоть вы и не нашей школы, но есть же среди вас пионеры, а настоящие пионеры не должны итти на поводу у всяких «степок»!
— «Степок», — подхватил Топс, — которые, если надо итти в школу, так болеют, так болеют, что бросают школу! Где же твои больные глаза, Степка, если ты можешь различать скороспелые орехи? Где твои очки, что ты носил в городе? И кого ты обманываешь? Ну чего ты еще ломаешься!
— Очки разбились — ну и что — я не бездельничал — я торговал в палатке — помогал отцу — работал — подумаешь, очки…
— Это были не очки, а просто темные стекла, — не отставал Топс.
— Ребята, давайте обидимся и уйдем отсюда, где нас оскорбляют, не будем помогать чужой школе! — И Степка направился к выходу.
— А ну, Степка, отойдем, поговорим, — потребовал Петух.
И все ребята из Степкиной компании отошли в сторону. Сначала они говорили шопотом, потом громким шопотом, потом стали долетать отдельные слова и даже фразы:
— Мы пионеры!
— Он обманул нас!
Степка, не глядя ни на кого, рывком забросил рюкзак за спину.
— Кто со мной? — крикнул он и пошел на запад. Двое мальчиков несмело пошли за ним.
— Ты куда, Костя? — строго спросил Петух. Невысокий мальчик потоптался на месте и сел. Ребята молча проводили Степку глазами.
— Мы ведь ничего не знали. Мы считали себя просто сборщиками, и нам никто не объяснял, как надо снимать орехи, — сказал смущенный Петух.
Василий Александрович что-то сказал подошедшему Искандеру. Старик кивнул головой.
— Слушайте, Петя, — обратился к мальчику Василий Александрович, — мы организуем бригады ребят для сбора и окультуривания дикорастущих. Каждая бригада получит свой участок лесо-сада. А вы организуйте бригаду из своих ребят-сборщиков и соревнуйтесь с другими бригадами.
— Давай, Петух, это же интересное дело! — послышались голоса.
Гномик принес свой дневник и стал записывать желающих. Создали пять бригад:
Бригаду яблоневого лесо-сада, бригадир Гюльнара.
Бригаду яблоневого лесо-сада и для работ в Зеленой лаборатории, бригадир Люда.
Две бригады орехового лесо-сада во главе с Романом и Петей Петуховым.
Пятую, особую охотничью, возглавлял Гномик.
— Бригада охотников, — заявил Гномик, — будет охотиться за вредителями, от диких кабанов до насекомых, а сейчас надо срочно провести разведку района распространения японского опалового хруща, и в этом деле все обязаны участвовать, даже выполняя свою основную работу.
Асана сначала хотели сделать бригадиром, но он отказался. Юный пастух должен был возвратиться завтра же к стаду, так как в связи с болезнью старшего пастуха Тагая на него временно, до назначения старшего пастуха, возложили ответственную работу. Асан уговорил тетю Слу и ученых доверить ему гибридов архаробаранов, передав их в стадо. Этих гибридов он брал с собой. Панька уже бегал, хоть и прихрамывал.
VI
С утра обе ореховые бригады отправились вместе с Искандером в лес, нарезать участки.
Ореховый лесо-сад разделили пополам. Ромка взял себе «левую сторону». Петухов не возражал. Раздел необлагороженного орехового леса, являющегося продолжением лесо-сада, вызвал большие споры. На участках Романа в некоторых местах кустарник так тесно переплетался, что превратился в совершенно непроходимые заросли. Была необходима дополнительная работа по расчистке, и Ромка требовал «поделить этот участок пополам». Петух совершенно справедливо возражал, ссылаясь на то, что Ромка сам выбирал левую сторону лесосада, а этот лес — продолжение его. Искандер принял сторону Пети.