– А с чего ты взяла, что… – после паузы неуверенно начала Ира.

– Ира, я это знаю. Не пытайся меня убедить, что это не так. КТО?

– Рит, что ты себе выдумываешь?

– КТО?! – настаивала я.

От такого напора уверенность Иры пошатнулось. Она замолчала, потом тихо произнесла:

– Я не знаю его имени.

Во мне все оборвалось. Сбылись худшие опасения. Еще секунду и польются слезы.

– Кто это, Ира, пожалуйста, скажи.

– Я не знаю имени, я же говорю, знаю, что это друг Ильи Филипповича, он звонил по телефону, после чего меня попросили тебя разыскать, как бывшую коллегу. Имени я не знаю…

– Ира, ну пожалуйста, вспомни, может, слышала, может Илья Филлипович, что-то упоминал.

– Он однажды упомянул фамилию, но я ее не помню. Помню, что странная такая. Ме… Мей….

– Мейер! – с ужасом выдохнула я.

– Да, кажется она.

У меня затряслись руки, а слезы полились в два ручья. Да, некто без имени, ты прав, ты умеешь только ломать.

– Ира, мне нужно поговорить с Ильей Филипповичем. Я отказываюсь от проекта. – Я стала всхлипывать в трубку.

– Ты с ума сошла?!! – Всполошилась Ира – Да такой шанс раз в жизни выпадает. Ну, подумаешь, помогли тебе сюда попасть. Да, если бы мне так помогли, я бы по гроб жизни была бы благодарна, щенячьей благодарностью. Не глупи, слышишь.

– Ира, – уже вовсю ревела я в трубку, – я не заслужила этого шанса. Это украденный шанс. Да чем я лучше Колесник? Я с работы когда-то ушла из-за такого подхода к делу, а теперь, я сама на ее месте. Ира, мне провалиться охота, под землю провалиться, слышишь? Он же из-под меня почву выбил, я же за работу, как за спасательный круг держалась, а теперь у меня и этого нет. Он все уничтожил!!! Ира, да за что мне все это?!

Иринка только растеряно слушала мои бессвязные сетования, вперемешку с рыданиями, да всхлипываниями.

– Рит, ну перестань, не плач. Ты не руби с плеча в таком состоянии. Успокойся, и все обдумай хорошенько. С Ильей Филипповичем ты еще успеешь поговорить. Он днями в своем кабинете, примет тебя в любой момент, ты только не принимай поспешных решений, ладно?

Мы простились. Я пообещала успокоиться и не делать глупости. Но меня продолжало трясти мелкая дрожь. Не помогла даже чашка горячего какао. Моя третья потеря по вине этого человека, этого…. Дон Жуана этого…. Да какое право он имел…? Теперь, мне даже негде спрятаться от тяжелых мыслей. Ничего не осталось. Я ведь уверена, что возвращение папки – это тоже его рук дело.

Чтобы проверить эту версию, я сделала еще один звонок, непосредственно в «Меандр», моей бывшей коллеге Альбинке. Альбинка – это просто солнечный зайчик, всегда весела, всегда в хорошем настроении, всегда говорлива и всегда в курсе последних слухов. Как раз то, что мне надо.

Альбинка была очень рада меня слышать, поздравила меня с назначением.

– Какая ты молодец, Ритуля! Я так за тебя рада. И вдвойне приятно, что ты своим назначение обскакала нашего пакостника.

– Звягина, что ли? – удивилась я.

– Ну, а кто у нас еще кот-пакостник? – засмеялась Альбинка.

– В каком смысле «обскакала»?

– Так он же подавал заявку на участие в проекте, так хотел быть в списках. А тут ему так хорошо дверью по носу дали, тебя утвердили, а его нет. Он тут несколько дней рвал и метал. Житья от него никому не было.

– Ничего не понимаю, – мысли путались в моей голове, – ему-то это зачем. Он главный архитектор не последнего по величине агентства. Должность хлебная. Серпухов то ему на кой? Это ж головная боль, да командировка длительная.

– Ну, во-первых финансовая сторона вопроса. Ты же понимаешь, это не государственная инициатива восстановить памятник архитектуры. Заказчик, лицо юридическое, имеет нешуточный интерес на это место. Тут такой слушок ходит, что через это имение не одна сотня тысяч долларов легализуется не единожды, и во время восстановительных и работ, и после реставрации. Поэтому и зарплата для архитекторов обещана не малая, побольше, чем зарплата главного в Меандре. Уж есть ради чего потерпеть неудобства.

А во-вторых, это вопрос престижа. Участие в проекте такого масштаба мгновенно преображает портфолио, знаешь ли. Он хоть и главный, а его творческая биография крайне скудна. У любой проверяющей комиссии могут возникнуть вопросы, за какие такие заслуги господину Звягину выпала честь занимать столь высокий пост. Участие в реставрации переводило бы его в число избранных.

Так что, есть у него интерес, как видишь. Можешь представить его досаду, когда ему пришел отказ. Уж какими только словами он тебя тут не поминал! Ну, ты не огорчайся, ему сейчас не до тебя. Он, кажется, в какую-то историю вляпался.

– Да ты что? – поддельно удивилась я – В какую?

– Да пес его знает, в какую! Просто, к нему вчера двое из органов приходили, долго беседовали с ним в кабинете, а он потом, ходил злющий-презлющий. Никак какое-то правонарушение на нем. Да, так ему и надо. Он тут всем уже костью поперек горла стоит.

Это все, что мне нужно было знать. Остальную часть разговора я уже не слушала. Все мои опасения оправдались. Держа в уме род деятельности Романа, я даже не сомневалась, что двое с органов пришли с его подачи, чтобы ласковой беседой уговорить Звягина вернуть мне мою собственность. Теперь, эта пакость будет думать, что у меня, у такой принципиальной, за плечами мощный покровитель. Как это гадко! Теперь мое решение поговорить с Ильей Филипповичем укрепилось. Я не буду играть по тем же правилам, что и все, лучше выйти из игры совсем.

Я подошла к зеркалу и взглянула на свое заплаканное лицо, на тоскливые глаза. В последние дни в моей жизни царило полное безумие, неужели все это происходило со мной? Ну, ничего, фен, макияж, и я избавлюсь от этой странной истории. Роман больше не вернется, и не посмеет меня тревожить, а я перестану о нем думать. И, разумеется, я не стану участвовать в проекте, где я блатное лицо, сколько бы выгод мне это не сулило.

Хоть я и пообещала Ире не принимать поспешных решений, но в своем решении я уверена, так зачем же откладывать? Поэтому, я одеваюсь и еду в АКАТО, а там, уж как получиться. Думаю, я смогу поговорить с Ильей Филипповичем, и забрать документы. Жаль только, что офис АКАТО располагается на другом конце города, придется брать такси.

Через полчаса сборов, я уже ехала в такси, с самыми тяжелыми чувствами на душе. Я не стала заранее продумывать речь и причину, по которой я отказываюсь от участия, ничего мне не шло на ум, буду действовать по обстоятельствам. Скоро все закончится, и я вырвусь из этого силового поля, которое поставило всю мою жизнь с ног на голову.

Архитектурно-проектное агентство АКАТО занимало современное четырехэтажное здание с зеркальными стенами и сглаженными углами. Каждая зеркальная панель стены располагалась под углом к соседней, благодаря чему разные зеркала отражали разные фрагменты окружающей обстановки. Это создавало оптическую иллюзию, словно все здание имеет изломанную форму. Оно характерно выделялось среди однотипных жилых и офисных зданий микрорайона. Глядя на этот современный храм проектной мысли, я подумала, что наверняка любой архитектор посчитал бы это за счастливый билет в жизнь, быть принятым в команду АКАТО, каждый день входить в эти стеклянные двери, подниматься по лестницам, и ходить по коридорам, где царит чистое творчество в обрамлении мастерства и профессионализма. Такси остановилось на парковке. Я расплатилась и вышла из машины, оказавшись перед высокой стеклянной дверью в святилище архитекторской деятельности. Я не хочу лгать самой себе, конечно, для меня было бы честью приходить сюда полноправным сотрудником, но не таким способом, нет, я не смогла бы себя уважать после этого.

Кабинет мудрого лидера АКАТО, Ильи Филипповича Коломейца, располагался на последнем четвертом этаже. Среди остальных офисов на этаже, его кабинет отличала большая, массивная, деревянная дверь. Она была похожа на дверь в замок, где живет сказочный король. Да и сам Илья Филиппович напоминал своим внешним видом доброго волшебника. Он носил длинную, седую бороду, его волосы до плеч тоже были седыми, а глаза добрыми и справедливыми, как у настоящего деда мороза. Он не носил костюм, больше предпочитал свитера, и был достаточно легким в общении человеком. Я впервые увидела его на одной из конференций, и очень прониклась этим стариком.