Стремительно развивающаяся в начале XXI века историография спецслужб Белого движения предоставляет уникальный шанс осмыслить их роль в истории Гражданской войны, выявить особенности развития разведки и контрразведки в ходе острейшего политического и социально-экономического кризиса.
Анализ постсоветской историографии по теме данного исследования позволил автору выделить следующие обстоятельства:
— произошло утверждение новых методологических подходов, сторонники которых разведку и контрразведку белогвардейских правительств и армий рассматривают как отечественные спецслужбы, созданные и функционирующие в годы Гражданской войны. Правда, эту точку зрения на данный момент разделяют лишь немногие отечественные историки;
— освещение проблемы ведется на значительно расширившейся источниковой базе, за счет введения в научный оборот архивных документов, характеризующих деятельность белогвардейских спецслужб, органов государственного и военного управления;
— научная разработка темы в основном носит региональный характер и представлена в подавляющем большинстве статьями в журналах и сборниках. Еще не до конца обобщены выводы и извлечены уроки, вытекающие из деятельности разведки и контрразведки по обеспечению безопасности белогвардейских режимов.
По мнению автора, историография по теме исследования может перейти на качественно новый уровень лишь в случае интеграции с историографией советских и иностранных спецслужб периода Гражданской войны в России.
Изучение источниковой базы по истории Гражданской войны и Белого движения показало, что значительный массив документов разведывательных и контрразведывательных органов хранится в федеральных государственных архивах и является вполне доступным для историков.
Вместе с тем ограниченным остается доступ к архивам ФСБ и СВР РФ, что сужает возможности исследователей в изучении противоборства советских и белогвардейских спецслужб.
Часть документов разведывательных и контрразведывательных органов Белого движения находится за границей, в частности в США — в Бахметьевском архиве Колумбийского университета и в Архиве Гуверовского института войны, революции и мира Стэндфордского университета.
По мнению автора, определенный массив документов о Гражданской войне в России образовался в результате деятельности спецслужб других стран — Великобритании, Германии, Польши, Франции, Финляндии, США, Японии и пр. Несмотря на то что за последние годы расширилась возможность российских исследователей работать в зарубежных архивах, в то же время значительная часть внешнеполитических, дипломатических, военных и прочих документов остается недоступной для отечественных ученых.
Тем не менее имеющаяся источниковая база вполне достаточна для глубокого и комплексного исследования избранной проблемы.
Развернувшееся в годы Гражданской войны военно-политическое противоборство поставило белогвардейские государственные образования перед необходимостью выживания. Реальные угрозы возникли в результате войны с Советской Россией, иностранной военной интервенции, а также глубоких социально-экономических противоречий в обществе, политических разногласий внутри антибольшевистского лагеря. Дальнейшее существование белогвардейских режимов было невозможно без своевременной нейтрализации тесно переплетенных между собой внешних и внутренних угроз, поэтому проблемы безопасности являлись для них приоритетными.
Угрозы безопасности белогвардейским режимам определили задачи разведки и контрразведки: добывание разведывательных данных о противнике и союзниках; выявление, предупреждение и нейтрализация разведывательно-подрывной деятельности советских и иностранных спецслужб; защита территориальной целостности, суверенитета и государственного строя; контрразведывательное обеспечение армии и флота; информационно-аналитическое обеспечение органов власти и военного управления.
Анализ ситуации показывает, что первоначально крестьянство и городское население, испытав на себе террор красных «чрезвычаек» и продовольственную диктатуру, встречало белых как освободителей, обеспечив рост их армий и победы на фронтах. Однако лежавшая в основе Белого движения идеология «непредрешения» не позволила властям решить комплекс внутренних проблем, в первую очередь аграрный и национальный вопросы, вызвавшие недовольство разных слоев населения. Безвластие, грабежи, террор и насильственная мобилизация вылились в антиправительственные выступления, массовое дезертирство, широкое повстанческое движение, что в итоге ослабило Белое движение и усилило его противников. Примечательно, что в ходе наступления А.И. Деникина на Москву, когда у ВСЮР существовала возможность захватить столицу и одержать военную победу над Советской Россией, восстания в тылу во многом предопределили поражение белых.
Автором установлено, что нейтрализация угроз в большей степени зависела от разрешения острых политических и социально-экономических противоречий, создания эффективно действующего государственного аппарата, способного решать сложнейшие задачи, и являлась прерогативой законодательной и исполнительной власти. Спецслужбам в данном случае принадлежала второстепенная, вспомогательная роль, заключавшаяся в объективном информировании высшего военно-политического руководства о происходящих в обществе процессах, причинах недовольства различных слоев населения проводимой белогвардейскими правительствами политикой. Вместе с тем сепаратизм, политический экстремизм, активная деятельность советских и иностранных разведок требовали от белогвардейских специальных органов адекватных мер по пресечению враждебных акций.
Следовательно, безопасность режимов могла быть достигнута только проведением единой государственной политики в данной области, реализацией системы мер политического, социально-экономического, военного, административного и иного характера, адекватных угрозам для жизненно важных сфер деятельности государства. Эффективное решение этих важных проблем возможно лишь при создании целой системы безопасности, в которой спецслужбам отводятся функции разведки, контрразведки и политического сыска. Таким образом, в оперативно-розыскной деятельности контрразведывательных органов тесно переплетались функции контрразведки с функцией политического сыска, при этом последняя доминировала над первой.
Необходимость в разведывательной и контрразведывательной деятельности остается неизменной при смене власти, проигранной войне и даже при потере независимости и территориальной целостности государства. Эта особенность в полной мере проявилась и в годы Гражданской войны. Разведка и контрразведка функционально возникли еще в антибольшевистских подпольных организациях, получив статус структурных подразделений органов военного управления в ходе формирования вооруженных сил (Добровольческая армия) или после образования белой государственности. В результате вооруженного поражения белые режимы потеряли свою государственность и территориальную целостность, вместе с которыми прекратили свое существование и спецслужбы. Однако разведка и контрразведка, подчеркнем, продолжали работать и в эмиграции. Российский общевоинский союз и другие военно-политические организации создавали собственные специальные органы. Их деятельность — тема отдельного исследования.
Проведенное исследование показало, что при формировании спецслужб белогвардейские лидеры не разработали принципиально новой нормативно-правовой базы, которой бы определялись принципы функционирования, полномочия и сфера ответственности государственных и военных органов в области обеспечения государственной безопасности в условиях Гражданской войны. Внутриведомственные документы по организации разведки и контрразведки в основном были позаимствованы у соответствующих структур Российской империи и Временного правительства.
Проанализировав нормативно-правовую базу, автор выделяет ряд особенностей ее развития. Так, задачи контрразведывательной службы (борьба со шпионажем и политический сыск), сформулированные во «Временном положении о контрразведывательной службе во внутреннем районе» и «Временном положении о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведки по производству расследований» в 1917 году, в целом соответствовали ее предназначению и в годы Гражданской войны. Поэтому нормативная база органов безопасности претерпела лишь незначительные изменения и касалась в основном организации контрразведки.