Николай Кирмель
Спецслужбы Белого движения. Контрразведка. 1918-1922
![Спецслужбы Белого движения. Контрразведка. 1918-1922 i_001.png](https://litlife.club/books/207264/read/images/i_001.png)
Основные направления контрразведывательной деятельности
1. Организация и функции контрразведывательной службы
Как уже отмечалось выше, белогвардейские лидеры формировали свои контрразведывательные органы по образцу и подобию спецслужб Российской империи и Временного правительства. Однако Гражданская война диктовала им свои условия. Белая государственность возникала в условиях жесткого противодействия со стороны Советской России, политической нестабильности, разрушенной системы государственного и военного управления. Эти обстоятельства в той или иной степени оказали влияние на организацию контрразведывательной службы белогвардейских правительств и армий.
Обеспечением безопасности постоянно воюющей Добровольческой армии занималось контрразведывательное отделение, находившееся в составе строевого отдела ее штаба. К сожалению, остается неизвестной численность первого КРО. Следует полагать, что в начале 1918 года она оставалась незначительной, поскольку к тому времени штабные структуры еще не имели раздутых штатов.
Функции контрразведки, как пишет полковник С.Н. Ряснянский, заключались в выявлении «большевистских агентов в городах и крупных станциях, занятых Добровольческой армией и донскими казаками… и мест собраний коммунистических ячеек, а также сообщение об этом полиции, которая и производила аресты вместе с чинами контрразведки»[1].
Видимо, понимая, что «классическая» задача контрразведки — борьба со шпионажем — в годы Гражданской войны не изменится, но в дополнение к ней могут появиться функции политического сыска, белогвардейцы воспользовались «Временным положением о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведки» от 17 июля 1917 года[2]. Этим документом, утвержденным Временным правительством после разгона Департамента полиции и Отдельного корпуса жандармов, определялась задача контрразведки: «обнаружение и обследование неприятельских шпионов, а также лиц, благоприятствующих неприятелю в его враждебных действиях против России и ее союзников»[3]. Данное решение было единственно правильным в той ситуации. Командование намеревалось с помощью контрразведки защищать Добровольческую армию не только от красных и иностранных шпионов, но и от других деструктивных элементов (большевистских агитаторов, дезертиров, махинаторов, расхитителей и т. д.). Иными словами, на контрразведку возлагалась задача сохранения боеспособности армии в самом широком смысле этого слова.
После расширения территории, находившейся под контролем Добровольческой армии, начала формироваться система ее контрразведывательных органов. В ноябре 1918 года генерал А.И. Деникин утвердил штаты КРО управления генерал-квартирмейстера штаба армии (16 человек), отдельных контрразведывательных пунктов (КРП) местностей (4 человека), и КРП при штабах дивизий (2 человека)[4].
Правительственная контрразведка — КРЧ особого отделения части Генштаба военно-морского отдела, отвечавшая за безопасность тыловых районов — к тому времени еще не располагала исполнительными структурами на местах. Подчиненные КРЧ паспортно-пропускные пункты (ППП) появились только в середине 1919 года. Приказом главкома ВСЮР № 1662 от 27 июля были учреждены ППП при Военном управлении, а также в Новороссийске, Севастополе, Керчи. 7 августа — в Феодосии и Одессе. Сформировали белогвардейцы пункт и в Константинополе. Это были небольшие по штату подразделения, состоявшие из 4 человек: начальника (штаб-офицер), его помощника (обер-офицер) и двух обер-офицеров для делопроизводства[5].
Обеспокоенный незначительными силами правительственной контрразведки, начальник особого отделения полковник В.В. Крейтер в ноябре 1918 года в докладе на имя начальника военно-морского отдела Особого совещания генерал-лейтенанта В.Е. Вязьмитинова предлагал «в целях продуктивности работы» все существующие и планирующиеся к открытию контрразведывательные органы и агентуру штаба Добровольческой армии подчинить КРЧ особого отделения. «В настоящее время впредь до восстановления военных округов или образования новых, должна быть принята вторая, временная система, насаждающая отдельные пункты по мере их надобности в районах армий и подчиняющая деятельность армейских отделений контразоту (контрразведывательному отделению. — Авт.) фронта, — писал В.В. Крейтер. — При дальнейшем продвижении армий в тылу должны оставаться окружные постоянные контрразведорганы, как в прежних округах». Докладчик считал наиболее целесообразным применение следующей схемы: «Район Добрармии обслуживается существующим ныне контрразведывательным отделением, расширяющим сферу своей деятельности вместе с армией и распространяющим наблюдение на Крымский полуостров. Соседний с Добрармией район Всевеликого войска Донского обслуживается своим контрразведывательным органом с постановкой дела, с которым подлежит ознакомиться и установить самые тесные сношения в целях достижения планомерности и продуктивности в работе, преследующий общие задачи.
Считать не только своевременным, но даже необходимым организацию контрразведывательных учреждений в Киеве и Одессе, поручив каждому работу прежних военных округов.
Таким образом, недреманные око контрразведки обнимет всю площадь, ныне занимаемую армией, и заглядывая далеко вперед, подготовит в будущем условия, при которых армия, вступая на новую территорию, будет вполне осведомлена с обстановкой.
Все существующие и предложенные к открытию контрразведывательные учреждения и резиденты находятся в непосредственном ведении центрального органа контрразведки Военно-морского отдела, в котором сосредотачиваются все материалы, полученные с мест, проверяются и оставляются связи»[6].
С точки зрения начальника особого отдела КРЧ которая должна была состоять из следующих отделов: инспекторского (инструктивного), агентурного, юридического и регистрационного.
Предполагалось, что инспекторский (инструктивный) отдел будет заведовать личным составом всех контрразведывательных органов, издавать инструкции и указания, решать организационные и хозяйственные вопросы.
На агентурный отдел возлагалась бы местная и заграничная агентурная разведка, цензура, систематизация материалов и рассылка на места; на юридический — разработка материалов, добытых агентурным путем, ликвидация дел и дальнейшая передача обвинительного материала судебным властям; на регистрационный — регистрация по карточной системе всех лиц, проходящих по делам, фотографирование лиц и документов, разработка шифров и пр[7].
Обратим внимание, что согласно временному штату, утвержденному главкомом ВСЮР 18 октября 1919 года, контрразведывательная часть особого отделения отдела Генштаба Военного управления не имела внутренней структуризации и состояла из 14 человек. Забегая вперед, отметим: внутреннюю структуризацию имела контрразведывательная часть управления генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего ВСЮР.
В заключительной части доклада начальник особого отделения сделал немаловажное для испытывавшей дефицит финансовых средств Добровольческой армии уточнение: «На приведение настоящего проекта в действие потребуются минимальные расходы и в настоящее время представляется возможность обойтись имеющимися в распоряжении контрразведки средствами, не испрашивая специальных кредитов…» На докладе генерал В.Е. Вязьмитинов наложил резолюцию: «Вопросы эти действительно важны и своевременная осведомленность — основное условие успеха всего дела»[8]. Но дальше письменного одобрения дело не пошло. Почему предложение полковника В.В. Крейтера не было реализовано на практике, до сих пор историкам неизвестно.
1
Цветков В.Ж. С.Н. Ряснянский — основоположник спецслужб Белого движения на юге России… С. 61
2
РГВА. Ф. 39540. On. 1. Д. 74. Л. 214.
3
ГАРФ. Ф. 102 ДП ОО. Оп. 316. Д. 356. Т. 1. Л. 76.
4
ГАРФ. Ф. р-5936. On. 1. Д. 421. Л. 35–35 об.
5
ГАРФ. Ф. Р-6396. Он. 1. Д. 1. Л. 53–54,73.
6
ГАРФ. Ф. р-6396. On. 1. Д. 1. Л. 4–5 об.
7
ГАРФ. Ф. р-6396. Он. 1. Д. 1. Л. 5.
8
ГАРФ. Ф. р-6396. Он. 1. Д. 1. Л. 3–5 об.