Генерал не без основания относит рассказы о покушениях на него к «излишней впечатлительности осведомителей» или браваде заговорщиков. В качестве контрдовода он приводит прогулки по улицам Екатеринодара, Новороссийска и Феодосии, во время которых террористы могли его легко убить[526].
Обращает на себя внимание тот факт, что контрразведку пытались вовлечь в различные политические интриги.
Так, по версии историка В.Г. Бортневского, ссылающегося на документы Бахметьевского архива Колумбийскою университета (США), нелегальная организация под названием «Анонимный центр» ставила перед собой задачу «заменить генерала Романовского генералом Лукомским в качестве начальника штаба и даже, в случае необходимости, сместить самого Деникина. Генерал Батюшин должен был получить портфель министра внутренних дел будущего правительства. Предполагалось использовать помощь Германии в восстановлении монархии в России». Ученый пишет, что в «монархический заговор» оказались вовлечены многие высокопоставленные должностные лица ВСЮР, в том числе и руководители спецслужб: начальник разведывательного отделения Штаба ВСЮР полковник С.Н. Ряснянский, начальник контрразведывательного отделения Военного управления при Главнокомандующем статский советник В.Г. Орлов[527].
Данную версию трудно оспорить или подтвердить, поскольку в отечественных государственных архивах документов по данному вопросу автору обнаружить не удалось.
В то же время имеются сведения о вовлечении контрразведки в борьбу за власть между различными группировками на Дальнем Востоке в начале 20-х годов XX века. Так, спецслужбы Временного Приамурского правительства наблюдали за генералами Белоповстанческой армии (каппелевцами), а командир 3-го отдельного стрелкового Сибирского корпуса генерал-лейтенант В.М. Молчанов приказал своей контрразведке следить за переговорами братьев Меркуловых и командующего Гродековской отдельной группой войск генерала Ф.Л. Глебова. Каппелевцы и семеновцы шпионили друг за другом, выясняли отношение населения к ним[528].
Взаимные распри внутри антибольшевистских сил, отвлекавшие силы и средства контрразведки, отвечали интересам их противников — коммунистическим подпольным организациям.
Таким образом, мы можем говорить о неудавшейся попытке вождей Белого движения, которых в исторической и художественной литературе называют диктаторами, противодействовать внутренним угрозам безопасности государственных образований.
Идеология «непредрешения» не смогла объединить под белым знаменем пестрый в политическом, социальном, культурном и этническом отношении антибольшевистский лагерь, что подразумевало наличие сил, оппозиционных режимам. Характерным примером тому являлась партия социалистов-революционеров, которая оказала активное сопротивление власти А.В. Колчака. Поэтому белогвардейские лидеры, воссоздавая государственность, наделили контрразведку функциями политического сыска.
Исследуя специальные формы и методы осуществления политического контроля и борьбы с преступностью, автор обратил внимание на внутреннюю агентуру и наружное наблюдение. Наиболее важным видом деятельности по разоблачению намерений эсеровских организаций, выявлению экономических преступлений и по изучению настроений населения являлась внутренняя агентура, от которой поступал основной массив объективной информации. Однако белогвардейские лидеры по различным причинам не могли реализовать полученную информацию. В условиях политического и экономического кризиса, активного противодействия противника усилий контрразведки и органов внутренних дел оказалось недостаточно для предотвращения угроз.
Генералам и поддерживавшим их политикам недоставало идей для привлечения на свою сторону народных масс и политической гибкости для объединения антибольшевистских сил, им не удалось мобилизовать людские и материальные ресурсы, создать послушный железной воле государственный аппарат для подавления политических противников и борьбы с преступностью. Опора на класс крупных собственников, часть интеллигенции и офицерства, а также союзников оказалась ненадежной.
Опыт белогвардейских контрразведывательных органов показывает, что в условиях Гражданской войны решение задач обеспечения внутренней безопасности возможно лишь в совокупности с другими мерами — политическими, экономическими, законодательными и административными.
Заключение
В истории страны процесс становления и развития белогвардейских спецслужб занимает незначительный промежуток времени, ограниченный хронологическими рамками Гражданской войны. Антибольшевистские режимы один за другим появлялись на исторической сцене и потом так же быстро исчезали. Формирование и деятельность разведки и контрразведки проходили в сложной политической, социально-экономической и военной обстановке, в различных географических и природно-климатических условиях, под воздействием обстоятельств изменялись и уточнялись взгляды на их задачи и организацию. Следует отметить, что, несмотря на человеческий фактор, который сыграл немалую роль в организационном строительстве спецслужб, разведка и контрразведка подчинялись общим законам эволюционного развития.
Спецслужбы Белого движения сыграли неоднозначную роль в истории страны, Гражданской войны. Это обусловлено в первую очередь тем, что они выполняли функции не только защиты национальных (государственных) интересов, но и «охранения» авторитарных белогвардейских режимов, подчеркнем, что являлось их прямой обязанностью. Однако военно-политическое руководство отнюдь не всегда разумно пользовалось потенциальными возможностями органов безопасности, в частности, добывать агентурными методами объективную информацию о причинах назревающей в обществе социальной напряженности. Вместо того чтобы возникавшие между «верхами» и «низами» противоречия разрешать политическими или административными методами, власти прибегали к радикальным мерам — подавляли восстания, разгоняли забастовки, проводили многочисленные аресты. В данном случае контрразведка являлась одним из орудий «белого террора». Ради объективности следует отмстить, что ее роль в карательных акциях и расстрелах оставалась незначительной в сравнении с белогвардейскими воинскими частями и советской ВЧК.
Проведенный в работе комплексный анализ деятельности разведки и контрразведки Белого движения в годы Гражданской войны в России позволяет сделать ряд выводов.
Объективное комплексное исследование деятельности разведки и контрразведки белогвардейских спецслужб в годы Гражданской войны невозможно в рамках прежней методологии. От автора потребовалась разработка иных теоретических подходов к исследованию данной темы, определению исторической сущности спецслужб как органов обеспечения безопасности белогвардейских государственных образований и России в целом. Национальные ценности, интересы, внешние и внутренние угрозы, политика властей, силы и средства, предназначавшиеся для решения задач по защите государства, представляют собой реальное проявление системы обеспечения безопасности. Диалектический сплав структурных компонентов этой системы олицетворяет взаимодействие социально-политических, экономических, военных, специальных, психологических, идеологических и морально-нравственных факторов по созданию условий существования и устойчивого развития государства и общества.
Анализ историографии проблемы показал недостаточность научной разработанности данной проблемы, отсутствие ее глубокого исторического исследования.
На изучение проблемы существенное воздействие оказывали условия экономической и общественно-политической жизни страны, которые, по мнению автора, предопределили развитие историографии Гражданской войны. Исходя из данной ситуации, представляется целесообразным разделить отечественную историографию на белогвардейскую, советскую и постсоветскую (российскую). В силу обстоятельств на каждом этапе менялись структура проблематики и подход к ее интерпретации. Под воздействием политической конъюнктуры разведка и контрразведка Белого движения долгое время не являлись объектом глубокого изучения отечественной исторической науки.
526
Деникин А.И. Путь русского офицера. С. 564–566.
527
Бортневский В.Т. Указ. соч. // Отечественная история. 1995. № 5. С. 97.
528
Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке России и его крах (1920–1922): дисс. докт. ист. наук. Хабаровск. С. 316; РГВА. Ф. 39526. Оп. 1.Д. 1. Л. 75—115.