– Нда, после всех баталий придется переться в 2501 год, ничего не поделаешь, тото радости у Людочки будет – у них техника и спецы найдутся. – Тем более, меня грела давняя задумка – продолжить дело фараонов – соорудить Суэцкий канал. – Ну, появится он на восемьсот лет раньше, кому от этого хуже и нам в Индию проще попасть.
Некоторые свои мысли озвучил, заявив, что после битвы смотаюсь за спецами в будущее. Посидев с полчаса ушел Семен, следом наладился Карчи – перед уходом заявил:
– Государь, во время битвы будь осторожен, чую в самого Хулагухана или в близкого ему человека, вселен демон ночи. – Увидишь неладное. Немедля разденься до пояса – он тебя спасет – и ткнул пальцем в татуировку на моей груди.
– Шаман, ты ничего не путаешь?
– Владимир, у тебя на левой груди не просто башка твоего Сынка – это твой оберег.
– Хорошо, как скажешь – я пожал плечами, слабо представляя, когда предстоит раздеться – морду Хулагухана не видел досель.
Тигры забеспокоились и подняли головы:
– Спите, спите, все в порядке.
Они синхронно вздохнули и вновь уткнулись носами в лапы. Будущие боевые позиции, объезжали весь следующий день. Десятикилометровый участок фронта, тянулсь почти от Днепра, перпендикулярно к Крыму в сторону Каланчака. Шестьдесят тысяч бойцов, будущей космической пехоты, и десанта, выравнивали ландшафт Херсонских степей, с остервенелым энтузиазмом. Шесть траншей рыли уступомэстакадой в расчете поставить пулеметы у самой высокой шестой, остальные сорок тысяч воинов, готовили артиллерийские позиции.
Мы, хорошо подумав, не стали заморачиваться левым флангом – там Днепр, водная преграда лучше всякой засады. Вот на правом фланге, сосредоточим солидное количество конницы и стволов. Дальняя разведка донесла – на два пути неприятеля нет, ну и ладушки, больше времени на подготовку. От горизонта и до горизонта, мелькание лопат, сопенье и невнятные матерки – пехота вгрызается в землю, да сегодня и завтра не одна сотня кубов земли, будет откинута на бруствер.
Через каждые двести метров обустраивались пулеметные гнезда, за второй линией траншей встали минометчики. На правом фланге закапывались в землю двадцать тысяч бойцов, там же займут позицию корпус конницы в тридцать тысяч сабель. Количество пулеметов КПВ, я хотел довести до 200 шт. – 120 ед. поставить по фронту, а 80 ед. отдать на правый фланг. Туда же отправлю 100 орудий 60 мм и по 20 шт. 100 и 200 мм, думаю, на орду хватит. Ручных пулеметов MG 34 на синтезаторе, увеличу вдвое общее количество. 400 штук.
Операцию предстоит провести ровно за сутки орудия и пулеметы, на такой срок и рассчитаны, потом просто распадутся на атомы.
Позади шестой траншеи сооружали вышки для артиллерийских корректировщиков. Щепа, летевшая из под топоров, пахла хвоей. Подозвал Василия.
– Напомни плотникам, командную вышку пусть не забудут поставить.
Василий, придерживая саблю в ножнах, припустил в сторону тюканья топоров.
Солнце к шестнадцати часам припекало вполне по летнему.
– Поехали, други, перекусим чего.
Семен с Карчи и сопровождавшие нас военачальники с явным облегчением повернули в сторону моего большого шатра.
Перекусить не мешает, с утра маковой росинки во рту не было, да и жару переждать в тенечке неплохо. За обедом, перейдя к сбитню, квасу и чаю, начали обмениваться мнениями о предстоящей баталии. Я слушал вполуха – переговорено на десять рядов, чего зря тарахтеть, думал о другом.
С тех пор, когда меня угораздило попасть в XIII век, нет спокойной жизни, то война, то выбрыки при хронопереходе – надоело.
Ей Богу, поцарствую до 1300 года и ну ее на фуй, эту власть. Сынишка к тому времени подрастет, наберется опыта и флаг ему в руки, пусть заправляет и ведет государство наше к процветанию. С меня хватит, вернусь домой, в родной 1980 год, может и Семен согласится уйти со мной. Пхнул его в бок и поделился мыслями вполголоса.
– Дык, я не против Владимир. – глядишь, мы там для народа полезного чего сделаем.
Я поднял указательный палец
_ О, Семен, зришь в корень, глядишь, и вышибем воров от власти. – подмигнул Скуратову, в ответ тот ощерился. Поутру, выйдя из шатра, глянул на восходящее солнце – темнобагровый диск, не спеша, поднимался над горизонтом. Семен, кивнув на восход, заметил.
– Ишь, солнышко знак дает, много кровушки в сече прольется. Давненько таких кровавых рассветов не наблюдал.
Я кликнул слугу, тянувшего шею в сторону поднимавшейся зари.
– Лей давай, неча пялиться.
Умывшись, сели со Скуратовым завтракать, снаружи раздался стук копыт и приглушенная перебранка гонца с телохранителями. Позвонил в колокольчик, в шатер засунул голову Петр.
– Вы почто гонца не пускаете?
Гонец из башкирской дивизии доложился.
– Бачкацарь, татары в дневном переходе, моя десятка их видела. Идут большой ордой.
Кинул ему серебряную монету, гонец исчез.
– Семен, езжай на фланг, поторопи пехоту – если в землю не зароются, то татары быстро их из луков перещелкают. – Да чтобы подводы подготовили к вечеру – орудия развести по позициям.
Весь день прошел в суете, собрались во второй половине дня, последний раз обговорили план ведения сражения и подачу условных сигналов. В районе семи часов вечера на позициях в огороженном участке принялся клепать орудия и пулеметы. После их производства, на синтезаторе взялся за боеприпасы. На пулемет КПВ – пятьдесят коробок со снаряженными лентами, на MG – 34 – восемьдесят. Затем пошли снаряды: шрапнельграната; шрапнельграната, на каждое орудие по сто ящиков – т. е. по пятьсот снарядов.
Закончив здесь, поехали на правый фланг – там занимался до глубокой ночи. При свете факелов добрались до нашего временного пристанища. Ужинали втроем, Карчи, по обыкновению травил байки – мы с Семеном похахатывали. Шаман, вдруг став серьезным, заявил.
– Владимир, тебе завтра биться с Хулагуханом, окружи себя телохранителями, и Семен пускай подстрахует. – Тигров побереги, не совладают они, ты сам знаешь. – вот возьми полную баклажку, в старой поди заговоренного настоя не осталось.
Мы с ним произвели обмен емкостями, и Карчи удалился.
– Семен, разговор слышал?
– Ага, это вы про черного шамана?
– Угу, про него родимого.
– Слушай сюда, завтра в атаку прихватим по немецкому пулемету. – я прошлый раз из АПС не мог в того гада попасть, может в два серьезных ствола зацепим демона?
– Ничего, Владимир, вдвоем – то завалим стервеца, надеюсь.
Покалякав, минут десять, разбежались спать.
Х глава
День 26 мая 1254 начался с густого тумана, покрывшего степь непроницаемым пологом. Звуки вязли в нем, словно в вате, а взгляду дальше метра ничего увидеть не давалось. Выверты погоды нам не понравились – воевать собрались, понимаешь, а тут такое безобразие. Мы с Семеном насели на Карчи.
– Ты шаман или погулять вышел, делай нормальную погоду и весь сказ.
Карчи отбрыкивался, шипел и ругался – его зацепил Семен.
– Ты совсем квалификацию потерял, когда женился все силы, поди, Екатерине отдаешь, на шаманство совсем не осталось. Гагага.
Смех смехом, а чего делатьто? К счастью к десяти утра туман рассеялся, оставив после себя капли росы на зеленой траве. Задул свежий ветерок, утреннее солнышко ощутимо пригревало. День обещал быть ясным и погожим. Приказав тиграм лежать возле вышки, сами поднялись на десятиметровую высоту. Шаман суетился с видеокамерой. Савелий Хват с Анохиным и начальником артиллерии полковником Суховым Александром Павловичем обступили радиста. Полковник Сухов – начальник канонирской школы в Нижнем Новгороде к нам приглашен поработать из 2029 года. Умный и толковый мужик – дослужился до полковника от рядового, сначала закончил артиллерийское училище, а затем академию, имеет правительственные награды. Служит не за страх, а за совесть. Покажет себя здесь, ей Богу дам ему генеральское звание. Василий прервал мои размышления – на связи Толгатхан.