– Ну, дела!
Раздалась нецензурная брань и хохот. Валечке не хотелось включаться в обсуждение. То и дело она искоса поглядывала на Яшку. Тот спокойно вел машину, как будто не замечая болтовни на заднем сидении. Валечке было немного стыдно за своих попутчиц.
«Нива» развезла девчонок по домам. Наконец и последний маршрут был отработан – машина остановилась перед Валечкиным подъездом. Яшка и Валечка остались в машине одни. Вспомнились Надюшкины слова. Валечке вдруг на самом деле нестерпимо захотелось поцеловать Яшку. Она отстегнула ремень безопасности, прикоснулась к Яшкиной руке и приблизила свои губы к его губам в ожидании поцелуя. Яшка взял ее лицо в большие ладони с тонкими длинными пальцами и поцеловал в макушку, как ребенка:
– Валечка, у нас с тобой ничего не получится. Ничего не будет, понимаешь?
– Почему? – удивленно спросила Валечка. – Рылом не вышла, или по мужской части что не в порядке? – Произнеся это, Валентина грязно рассмеялась.
– Никогда не пытайся унизить мужчину таким образом! – строгим тоном сказал Яшка. – Во-первых, это безобразно звучит из уст женщины. Во-вторых, мужчины редко прощают такие оскорбления. Такие слова могут быть очень опасны… Запомни это! – Яшка говорил спокойным, ровным голосом, как обычно говорит гипнотизер или врач. – Теперь насчет «почему», – продолжил он, – я женат – это раз. Все намного сложнее, чем ты думаешь – это два…
– Прости, я не хотела тебя обидеть, – тихо пролепетала Валечка, смущенно опустив глаза.– Меня невозможно обидеть. К тому же, это не ты сейчас была. Это окружение твое в тебе кричит. Послушай меня, Валюня: ты очень красивая девочка. И не дура. Из тебя может выйти толк. Только надо… как бы это сказать… поместить тебя в другую среду. Я много думаю об этом. И, возможно, скоро поделюсь с тобой своими мыслями. Из тебя можно создать нечто прекрасное. Можно выстроить тебя заново. Восстановить, как восстанавливают разрушенный готический собор. Разве это не хорошая жизненная цель – стать прекрасной?
Валечка посмотрела на Яшку, ища в его лице издевку или саркастическую улыбку. Однако Яшка был серьезен и не собирался ни шутить, ни издеваться. Он помолчал немного и промолвил:
– А что касается сердечных дел, то они никуда от тебя не уйдут – побереги себя для кого-нибудь более достойного.
Яшка вышел из машины, открыл Валечкину дверь и подал ей руку:
– Спокойной ночи, Валюнь. И не гуляй больше по ночам, где попало… Обещаешь?– Обещаю…
Тихо закрыв за собой входную дверь, Валечка хотела незаметно пройти в свою комнату, не зажигая свет. Однако с кухни уже донеслась ругань:
– На часы-то хоть смотрела, шалава?
– «Шалава» – ругательное слово, – уверенно ответила Валечка…
– А к тебе только ругательные и подходят, – бойко ответила мать, – а ну отвечай немедля, где ты была и с кем!
– Меня Яшка домой привез…Услышав Яшкино имя, мать внезапно замолчала, словно поперхнувшись собственными словами. Смущенно кряхтя, она ушла обратно на кухню и закрыла за собою дверь. Валечка довольно ухмыльнулась и направилась в ванную комнату чистить зубы. «Интересно, что он ей такое сказал?» – спрашивала она себя, укладываясь в постель. «И все-таки он какой-то особенный, почти волшебник», – подумала она, погружаясь в сон. Так «обработать» мать не мог никто. Да и ей самой Яшка открыл возможность взглянуть на конфликты с ней с совсем другой, новой стороны. Он – необыкновенный человек. Он может все «разложить по полочкам», он может убедить кого угодно. Любопытно было бы узнать, что он наговорил тогда тому мужику, который приставал к ней и после разговора с Яшкой убежал с испуганным лицом? Что он сказал матери? Гипнотизирует он их всех что ли? Чудеса, да и только! Жаль, что их личные отношения бесперспективны… Почему он не ищет близости? Может быть, он не хочет портить ей жизнь? Связь с женатым мужчиной часто полна больших разочарований. Неужели такой благородный? Может ли мужчину и женщину связывать только дружба? Почему ее так тянет к нему? И почему он постоянно ищет встречи с ней? И почему такое огромное количество вопросов не пугает и не настораживает ее?
С тех пор Валя часто виделась с Яшкой. Они встречались по выходным и после работы. Они ходили в кафе или просто сидели в машине. Ездили на остров Кижи, в Петрозаводск, гуляли там в парке и по набережной Онежского озера. С Яшкой было интересно и как-то спокойно. Валечка очень любила слушать его. Не было ни одного вопроса, на который он не нашел бы ответ. Он умел невероятно хорошо и доходчиво разъяснять взаимосвязи между событиями, анализировать человеческие характеры. Никто и никогда не говорил с ней ТАК. Из каждой встречи, каждого разговора Валечка выносила всегда что-то очень важное для себя. Поэтому она и любила эти вечера. От них веяло чем-то особенным. Будущим, что ли? Она вдруг как-то начинала верить в себя. И в то, что ее «зима» может очень скоро закончиться… И очень скоро может тронуться лед…
*****
Небо было серым. В воздухе кружились пушистые снежинки. Валечка сидела на подоконнике и наблюдала за детишками, бегающими вокруг трансформаторной будки, стоящей прямо посередине двора. Мать смотрела по телевизору какой-то концерт. «Было-было-было-было, но прошло-о», – доносились из гостиной строчки песни. Валечка закрыла дверь и включила радио. Радио рассказывало что-то о досрочном пуске какой-то линии на Харьковском Заводе тракторных двигателей. Валечка нажала на кнопку, и приемник замолчал. Погода была пасмурной, фасады пятиэтажек, образовывающих двор, излучали унылую безысходность, а Валечкино сердце радостно билось – сегодня за ней должен был заехать ОН. Вместо синей «Нивы» на этот раз во дворе показался серебристый «БМВ». Яшка захлопнул дверь, поискал Валечкины окна, помахал рукой. Она спрыгнула с подоконника и, поспешно одевшись, выбежала во двор.
– А где твоя «Нива»?
– Продал. Зато вот теперь другой железный конь.
– Ух ты!
Яшка открыл Валечке дверцу, убрал с пассажирского сиденья номер «Аргументов и фактов».
– Ну что? Погода отвратная… Поедем в кафешку?
– Поехали!
Заурчало зажигание, ровно загудел мотор. Автомобиль тронулся с места.
– Ну что нового в жизни, Валюнь? – Голос Яшки, как всегда, располагал к откровению.
– Что нового? Подружка вышла за голландца замуж. Мать болела, сестра звонила, свекровь ест ее поедом…
– Поедом, говоришь? Ну что ж, сочувствую.
– Не смейся, она злющая, правда.
– А я и не смеюсь. Свекрови и тещи – это проблема серьезная. Я бы сказал, комплексная это проблема, то бишь, половая и геронтологическая в одном.
– Геро-какая проблема?
– Геронтология, душа моя, – это наука о влиянии старения на личность человека… И если старческие изменения в человеческом характере помножить на… как бы это пообразнее назвать? «Бабизм» что ли? Со всем присущим ему истеризмом и стервозностью, то получится истинно взрывная смесь – родительская безответная любовь к дражайшему чаду, женская ревность и одновременный скепсис ко всему, что на чадо это «посягает»…
– Да время сейчас такое, звереют все…– Ну не скажи. Время тут ни причем. Классическая литература говорит нам о том же – иначе откуда взялись бы все эти мрачные образы «старухи-лесничихи» или «злой мачехи»… Когда зрелый возраст переходит в пожилой, а затем в старческий, с человеком часто происходят некрасивые вещи. Исключения составляют люди, жизнь которых постоянно проходила гармонично и духовно. А если человек по натуре своей злостный и недалекий, то с годами это усугубляется. Особенно, если человек этот прожил тяжелую и безрадостную жизнь.
Они остановились у кафе на улице Горького. Стряхнули снег с обуви, Яшка помог Валечке снять пальто и указал на столик в углу. Сев в плетеное кресло, Валентина продолжила разговор:
– А чего в этой жизни радостного? Зарплата эта секретарская… Народ дурной. Вон, к тетке на юбилей ездили в Повенец, так мужики так напились, что драка опять была. Чуть не поубивали друг друга.
– Свекрови, пьяные гулянки, свары… Валюнь, тебя не утомило еще это болото?