– Отпускаем только по одному ранцу в руки! – громко крикнула продавщица.
– Как же так? А если у меня близнецы?
– А паспорт при себе имеете?
– Женщина, какой паспорт?! Вы издеваетесь что ли? Я вам детей предъявить могу! Если их не раздавят тут, конечно…
Покупатели оживленно засмеялись. Валечка встала в очередь и стала наблюдать через стекло витрины за потоками воды, которые исторгало хмурое небо. Задумалась о жалобах своей сослуживицы. И, правда, почему все так тоскливо? Сколько лет она проведет еще в этой пыльной конторе? И какой она станет через эти несколько лет? Неужели такой же, как Надежда? С локонами, прожженными некачественными красителями. С дешевой косметикой, вызывающей одеждой. Скучающей. Несчастной. Есть ли выход из этого бесконечного лабиринта неудач, уныния и бездействия? Валечка посмотрела на часы. Прошло уже тридцать минут. Очередь даже не двинулась с места. Кто-то из покупателей забывал выписывать товарные чеки, и кассирша возвращала их обратно к продавцу. Кому-то пробивали в кассе неправильную сумму. Все ругались, кричали. Валечка поняла, что если не предпримет что-нибудь, то проведет здесь несколько часов. А может быть, и весь день. Подождав, пока ругань утихнет, она жалобным голосом простонала:
– Граждане покупатели! Мне не нужно ранцев! Мне бумагу только машинописную! Пропустите вне очереди. Меня с работы на минутку только отпустили.
– Без очереди не пускать! Еще чего придумали! – раздался чей-то гневный голос.
– Да пустите ее. Это ж Валька… Она у Синявского работает. У нотариуса. В угловом доме…
– О! Страна знает своих героев! – весело воскликнула Валентина. – Ну что, пропустите, а?
– Да ладно, пропустите девушку, что вам стоит, – зашумела очередь.– Вот спасибочки! – взвизгнула Валечка, пробираясь сквозь толпу к кассе. – У меня даже без сдачи – времени много не отнимет!
Положив бумагу в полиэтиленовый пакет и открыв зонт, Валентина стремительно побежала обратно, ловко перепрыгивая через огромные лужи. Когда она вернулась в контору, то застала коллегу в процессе тщательного «наведения марафета»: Надежда внимательно рассматривала себя в зеркальце пудреницы и старательно подкрашивала губы…
– На свидание зовет кто-то? – шутливым тоном спросила Валечка.
– А ты что, не видела? – шепотом спросила Надежда.
– Чего не видела?
– Ни чего, а кого… Чел какой к шефу зашел! Только что… За-ши-бись! У меня челюсть прям на стол упала… Я думала, ты его на улице еще заметила… Вон «Нива» его на обочине стоит. «Нива», конечно, не роллс-ройс, но в каком-то смысле младшая сестра «Джипа». И новенькая к тому же… А мужик – обалдеть!
Неописуемый такой! И конфеты вон принес. – Надежда показала на огромную коробку импортных конфет, лежащую на столе…
– Ух ты! Вкусные, небось! Щедрый. М-да. Интересно было б посмотреть…
– Ну, тогда жди, когда выйдет…
– Жду. Заинтриговала.
Нотариус выглянул из кабинета и вежливо, но властно сказал:
– Девочки, кто-нибудь, сделайте нам кофе!
Дверь снова захлопнулась.
– Кофе заказал. Значит и вправду, крутой посетитель, – заметила Валечка.
– Чур, я несу! – прошипела Надежда коллеге и поправила кофточку.
– Да пожалуйста, – добродушно ответила Валечка…
Надежда, виляя бедрами, направилась к кухонной стойке, предварительно кинув на Валечкин стол стопку бумаг:
– На вот, подшей. И сургучом запечатай…
– А шило где?
– В ящике посмотри.
Валечка стала подшивать документы, а ее сослуживица загремела кофейной посудой. Отнесла кофе, вздохнула. Села за стол и заклацала пишущей машинкой. Прошло минут сорок. Дверь приоткрылась, и из-за нее зазвучал вкрадчивый голос нотариуса:
– В любое время, Яков Илларионович… в любое время.– Ловлю вас на слове, Дмитрий Данилович, у меня еще будет к вам дельце-другое, – ответил ему приятный бархатистый голос.
Через несколько секунд в дверном проеме показался и обладатель этого голоса. Надежда не зря нахваливала его внешние данные – высокий лоб, черные локоны, зачесанные назад, орлиный нос с тонкими ноздрями, изломанные брови и очень выразительные карие глаза – все это заставило Валечку на мгновение застыть на месте. Не остались без внимания и элегантный костюм-тройка и необыкновенно душистая туалетная вода, запах которой этот костюм источал.
Пока Валечка разглядывала гостя, руки ее продолжали подшивать бумаги. Внезапно она уколола палец шилом и вскрикнула.
– Девушки у вас какие пугливые, Дмитрий Данилович, – произнес гость, обнажая белоснежную улыбку.
– Да уж. Эфирные создания. Тонко чувствующие. За то и ценю, – хихикнул нотариус.
– Какой вы счастливчик. Вот бы мне парочку таких кадров!
Вслед за ними из кабинета вышла и супруга Дмитрия Даниловича – Зоя Архиповна.
Дмитрий Данилович услужливо открыл посетителю входную дверь и обратился к девушкам:– Валюша, Надюша, я, Яков Илларионыч и Зой Архипна сегодня в горисполкоме. Будем к вечеру! Надежда, вы – за старшего!
Надежда кивнула головой. Дверь захлопнулась. Девушки переглянулись.
– А-а-а-а! – шепотом «прокричала» Надежда, укусив себя за кулак. – Шикарный, да?
– Ага…
– Утонченно-демонический, – мечтательно закатила глаза Надежда.– Точно… Помнишь? В школе учили наизусть: «печальный демон, дух изгнанья…».
Валечке вдруг вспомнилась какая-то картинка к лермонтовской поэме. Кажется, подростком она даже влюбилась в эту иллюстрацию. Девочки часто влюбляются в фотографии актеров или певцов, а она вот в иллюстрацию влюбилась. Внешность гостя вызвала в памяти эту деталь.
Ливень за окном очень быстро перешел в простой дождь. Дождь стал мелким дождиком, а потом и совсем закончился. Солнечные лучи заиграли в каплях, застывших на оконном стекле.
– Вот что значит, харизма! – восторженно произнесла Надежда. – Пришел человек, и дождь сразу лить перестал… И солнце вон выглянуло… М-да… Энергетика у парниши – то, что надо… Маг просто какой-то…
– Брось мистифицировать. Обыкновенное совпадение.
– Не, таких совпадений не бывает. Вот смотри, стоило мне только посетовать на хануриков, как такой красавец завалил. Про дождь ныла – и дождь кончился.
– Ну значит, не он маг и волшебник, а ты, – смеясь, заметила Валечка.
– И откуда он такой взялся? Материализовался, наверное, – продолжала раздумывать Надежда.
– Откуда-нибудь взялся, наверное. Не видели его мы раньше просто.
– Не. Я у нас тут всех деляг знаю… Этот – точно недавно в городе.
– Так посмотри в документах, там же все зафиксировано.– Так их же Архиповна печатала!
Оформление документов для сделок на особо крупные суммы Дмитрий Данилович доверял только своей жене Зое Архиповне. Особенно строго он стал относиться к этому после того, когда однажды Надежда сделала опечатку в номере банковского счета одного из важных договоров.
– А давай зайдем, посмотрим? Может, остались бумажки какие? – озорным голосом предложила Валечка.
– Ты что, с ума сошла?
– А что, интересно же, – сказала Валечка, уверенно направляясь к кабинету шефа. Открыв дверь, она подмигнула Надежде и прошептала: – Ты на «шухере» пока постой.
В столе Дмитрия Даниловича действительно лежали копии документов. Валечка бросила их на стол коллеги. Надежда тут же с любопытством занялась изучением бумаг:
– Из Ленинграда он, сердешный… А-ха-ха-ха! Знаешь какая у него фамилия?
– Какая? – с любопытством спросила Валечка.
– Кочан!
– Врешь!
– Да не вру я, сама вон посмотри… Ну, умора… И как можно жить под такой фамилией?
– Ну живет же человек, и по-видимому, очень даже неплохо живет.
– Представляешь, у меня была бы фамилия Кочан? Надежда Павловна Кочан! Бред!
– Ты что уже его фамилию примеряешь? Во, дает!
– А что, я люблю помечтать…
Валечка перелистнула еще несколько страниц договора купли-продажи и сказала:
– Зря мечтаешь, он женат. Он полдома на жену оформил.
– Да? – разочарованно промолвила Надежда. – Ну, вот всегда так… Только начну грезить – и сразу облом. Нет в жизни счастья…