Яков подошел к Валечке и весело спросил:
– Ну что, убитых и раненых нет? Не сильно помял тебя этот урод?
– Нет, не очень… Ой, спасибо вам, Яков… простите, как ваше отчество?
– Отчество? Неужели я такой старый? – улыбнулся Валечкин спаситель. – Зови меня просто Яшка – меня все так зовут.
– Яшка, спасибо огромное…
Между тем объявили «белый танец».
– О! Замечательно! – Яшка поднял палец и кивнул в сторону репродуктора: – «Белый танец»! Вместо того чтобы благодарить, пригласи-ка ты меня лучше. Я, в отличие от предыдущего танцора, веду себя с дамами очень аккуратно! – Яшка рассмеялся, снова обнажив белоснежные зубы.
Валечка положила руки на его плечи, а Яшка осторожно взял ее за талию.
– Я так за вас испугалась…
– А за меня не надо бояться, со мной ничего случиться не может.
– А что вы им такое сказали?
– Надо говорить, ТЫ сказал…
– Ах да, прости… Ты.
– А любопытной Варваре… что? – улыбнулся Яшка.
Валечка смутилась, а Яшка продолжил:
– Вот смотри, какая несправедливость. Твоему козлобородому поклоннику потанцевать не дали, а мы с тобой танцуем. А еще он, кажется, поужинать хотел?
– Откуда вы… ты… знаешь?
– Ну, нетрудно догадаться, какая у такого сатира программа. А со мной ты поужинать не хочешь?
– Где же нам сейчас стол накроют?
– Спорим, накроют?
– Куда же я пойду в таком виде? – Валечка показала на свой разорванный рукав.
– И эта проблема разрешима, пойдем к машине.
Они покинули танцплощадку, прошли на соседнюю сторону улицы. Яшка открыл дверь автомобиля, включил лампу в салоне:
– Посмотри там, в «бардачке», должны быть нитки с иголкой.
Валечка открыла маленькую дверцу и обнаружила там шкатулку, в которой действительно находилось несколько маленьких катушек с нитками разных цветов и иголки, воткнутые в картонку.
– Ух ты, как в лучших домах, – засмеялась Валечка, – только, как же мы зашьем?
– Очень просто, поворачивай свое плечо ко мне. – Яшка вдел нитку в иглу и осторожно, но в тоже время удивительно ловко, стал зашивать разошедшиеся части Валечкиного рукава.
– Ой, как здорово! Как новенькое…
– Дома на машинке еще прострочишь, и порядок будет с твоим обмундированием…
– Слушай, а ты ну прямо все умеешь!
– Ну да, фактически все. Ну что, поехали утолять голод?– Поехали… Если нам, конечно, дадут это сделать…
Они действительно поужинали в ресторане гостиницы «Онежская». Несмотря на поздний час, для такого гостя, как Яшка, заработала кухня, засуетились официанты, были поданы холодные закуски и горячие блюда. Валечка и не думала, что в напоминающем столовку ресторане задрипанной гостиницы может быть создана такая праздничная и торжественная атмосфера. Все преобразилось, словно по мановению волшебной палочки. Мягкий свет, бордовые гардины, живые цветы в огромной вазе. Ее новый знакомый был невероятно приветлив и внимателен. «Видела бы Надюшка. Точно, глаза бы мне выцарапала», – подумала Валечка, улыбнувшись. После десерта Яшка попросил включить музыку. Они танцевали вдвоем в пустом ресторане. Во время танца Валя чувствовала, как по всему ее телу проходит какая-то волна. В этот момент она была просто очарована своим защитником. Валечка не знала, как будет окончен этот вечер, но, находясь рядом с таким человеком, готова была допустить абсолютно все. Однако вечер закончился вполне обычно. Яшка отвез ее домой и пожелал спокойной ночи.
Они договорились встретиться еще.
Дома ждала мать. За поздний приход она отвесила дочери хорошую пощечину и грубо закричала:
– Ну и где ты опять шлялась? Времени уже полвторого. А это что за хрен тебя домой привез? Я все видела…
– Это не хрен, мама, – ответила Валечка, держась за пылающую щеку.
– Ну, понятное дело, прынц. Дура, ты, дура! Я Надюшке звонила. Она мне все рассказала, с кем ты ушла… С женатиком связа-а-алась. Вот принесешь в подоле, как я, никто тебя замуж не возьмет. А если и возьмет, жить с тобой не станет. Чтоб я тебя с ним не видела больше! Понятно?– Понятно… – Валя закрыла за собой дверь комнаты.
Рука матери оказалась настолько тяжелой, что на утро Валечка проснулась с синяком под глазом. Густо нанеся тональный крем, она отправилась на работу. Синяк всю неделю менял цвета – от лилового до табачно-зеленого. К воскресенью Валечкина скула имела горчичный цвет. Несмотря на запрет матери, она хотела встретиться с Яшкой. Как она покажется ему в таком виде? Хотя пусть смотрит, из песни слов не выкинешь… Синяк, действительно, не остался незамеченным:
– Кто это тебя так? – взволнованно спросил Яшка, снимая с нее темные очки.
– Матушка родимая, – с сарказмом в голосе ответила Валечка.
– Никогда и никому не позволяй себя бить! – серьезным голосом сказал он. – Хочешь, я поговорю с твоей мамой?
– По-моему, это бесполезно…
– А по-моему, нет. Посиди-ка здесь немного, я мотор выключать не буду, чтоб не замерзла. – Яшка вышел из машины и скрылся за дверью подъезда. Где-то через полчаса он уже снова сидел за рулем.
– Ну что, поговорили? – раздраженным голосом спросила Валечка.
– Да…
– Ну и?
– Это может звучать неправдоподобно, но она любит тебя, поверь мне… Просто ей не объяснили, КАК надо любить. Переживает она за тебя, боится…
– Но ведь можно же как-то по-другому выражать свои переживания… Без мордобоя…
– Мордобоя больше не будет, это я тебе гарантирую. А вообще, душа моя, ты знаешь, чем старше я становлюсь, тем более остро начинаю осознавать, что все «тараканы» в голове человека заложены еще в детстве и имеют свои истоки в его семье.
– Как это? – спросила Валечка.
– Очень просто. Все зависит от того, как тебя воспитывали, какие истины тебе прививали – все это будет постоянно кипеть в тебе, терзать тебя и толкать на правильные и неправильные решения и действия… Вот, допустим, вырос человек в атмосфере достатка и радости. Предположим, его окружала любовь и забота. Такой индивидуум однозначно пойдет по жизни уверенно, он будет открыто смотреть на мир и точно так же будет относиться к своим детям. Согласна?
– А если по-другому кто-то вырос?
– Ну что ж, бывает и по-другому. Бывает, в бедности и строгости растет человек. Корят его всю жизнь, с малолетства комплекс вины прививают. Ясное дело, к чему это приведет в итоге.
– К чему?– Да ни к чему хорошему. Полжизни потратишь на поиски виноватых и все. Бояться будешь всего и ни одного правильного шага не сделаешь от страха перед ошибкой или наказанием за нее. И в этом же духе отпрысков своих воспитаешь. Так что, даже не зная, как выросла твоя мать, я могу поспорить, что ее жизненный путь никак не является «номером один» из приведенных только что примеров.
Мать… Как она росла? В Валечкиной памяти замелькали старые фотографии, которые лежали в платяном шкафу, в обувной коробке с надписью «Sebo» на крышке, и были переложены листами старенького номера «Северной правды». На одной из этих фотокарточек, пожелтевших и потрескавшихся, она вспомнила группу людей в ушанках и ватниках на фоне снежного ландшафта. Это были двое взрослых и двое детишек: одна курносая девочка лет девяти и совсем крохотная малышка в шапке с черным помпоном. Ватник женщины был застегнут только на верхнюю пуговицу – бабушка была беременна третьей дочкой. Валечкины бабушка и дед работали в леспромхозе. Отца Марии Харитоновны, матери Валечки, убило упавшим деревом, когда той было одиннадцать лет. Мария Харитоновна вырастила своих сестер фактически одна. Вряд ли она знала любовь и ласку. И, наверное, поэтому не смогла быть любящей и ласковой к собственной дочери.
Валечка тоже очень рано стала самостоятельной. Уже будучи ученицей начальных классов, она сама ходила за покупками, забирала сестренку из садика, готовила нехитрую еду, а по вечерам, встав на колени на приставленную к двери табуретку, в ожидании прихода матери, работающей допоздна, смотрела в дверной глазок.
Ключ от квартиры был неотъемлемым атрибутом Валечкиной одежды. Он висел на ее тонкой шее на грубой тесемке. Мать рано приучила дочь к дисциплине. Любое разгильдяйство или рассеянность были недопустимы. «Если ты потеряешь ключ или забудешь запереть дверь, и у нас унесут последнее, я повешусь», – сказала ей однажды мать. Валечкино детское воображение мгновенно нарисовало жуткую картинку, на которой мертвая мама болталась в петле. Картинка эта была железным стимулом к благоразумию в обращении с ключами. Уход из дома превратился в своеобразный ритуал с закрыванием газовых кранов, проверкой розеток, электроприборов и правильного запирания двери на ключ. Дверь нужно было три раза подергать и три раза потрогать замочную скважину. Точно также следовало поступить с розетками и кранами – только тогда ритуал ухода из дома считался завершенным. Однажды Валентина действительно потеряла ключ в школе. Обнаружив пропажу, она чуть не умерла от страха. Ее отчаяние не знало границ. С Валечкой случилась истерика, напоминающая эпилептический припадок. Ключ искали всей школой, начиная от первоклашек и заканчивая старшеклассниками. Слишком впечатлила всех история о повешении.