*****Отперев дверь, Кирилл тут же застыл на месте, увидев дурманящий дым, застлавший прихожую. В квартире курили какие-то восточные благовония или что-то в этом роде. Приблизительно такой запах он запомнил с какого-то кришнаитского собрания, на которое как-то пригласил его старый школьный приятель. Кирилл прислушался к странным звукам, доносящимся из кухни. Это был не то стук, не то скрежет, как будто кто-то колол огромными щипцами огромный кусок сахара. Кирилл сделал шаг в сторону кухни, чтобы посмотреть, что именно там происходит, но снова остановился, испугавшись другого, еще более странного звука. «Р-р-р-руар-р-р-р-р», – раздался из кухни звериный рык. Кирилл стал осторожно пробираться в сторону кухни, прислонившись спиной к стене, – он видел эту манеру передвижения в боевиках. Добравшись до цели, он осторожно просунул голову в проем двери и онемел от ужаса. На кухонном полу в луже крови сидела огромных размеров пантера и размалывала своими гигантскими клыками нечто бесформенное. Звук дробящейся кости сопровождался довольным рыком: «р-р-руар-р-р-р». «Боже мой! Что это?!» – спросил себя Кирилл, вытирая со лба холодный пот. Идиотский фарс конкурентов? Теперь за деньги можно инсценировать любую бездарную шутку – взял напрокат пуму в зоопарке, посадил ее на кухню – и готово. Сейчас наверняка кто-то наблюдает за ним из-за угла и мерзко хихикает, видя как он, Кирилл, сейчас наделает от страха в штаны. Или, может быть, так бездарно шутит Вовчик? О Боже! Вовчик! Кирилл пристально посмотрел на лежащее на окровавленном полу тело и узнал в нем… Вовчика… только уже без руки… Этого не может быть! Неужели кто-то может так бездарно шутить? Могут ли художники-декораторы так искусно изготовить манекен человека, а точнее того, что от него осталось? Что происходит? Однако о его кошачьей фобии знали только родители и … Валечка… Валечка! Кирилл внимательно оглядел фигуру гигантской кошки. Если присмотреться внимательно, фигура хищницы была слишком непропорциональной, как будто мультяшной, стилизованной подо что-то – огромное тело и тяжелые когтистые лапы совершенно не гармонировали с тонкой шеей и какой-то уж очень изящной головой. Что напоминает ему эта голова? Багиру из «Маугли»? Где он видел эти глаза, эти скулы? У Синильги из «Угрюм реки»? Боже мой! Валечка? Этого не может быть… Кажется, в эстетике романтизма была такая технология создания страшного… Ужас должен быть реальным. И наказывали героев тем, чего они больше всего боялись… Он наказан? Но так не бывает в жизни… Валечка… Боже мой… Неужели она способна наказать? Он мог представить ее в любой роли, но никак не в карающей… Кем была она для него? Преданным восторженным существом, готовым простить ему абсолютно все? Васнецовской дурочкой? Ему было хорошо с Валечкой. Ему нравилось испытывать это постоянное восхищение, этот ее щенячий восторг от всего, что он делал или не делал. Ему нравилось, когда кто-то ждал дома и радовался его приходу. Ему нравилось, как этот кто-то, открыв рот, слушал его умные монологи. Он чувствовал себя при этом таким значимым, таким особенным. Он был жесток к ней? Но разве она сама не допускала эту жестокость? Видимо, эта вседозволенность ослепила его. Он зашел слишком далеко. Тогда, когда узнал о беременности Кристины, он очень не хотел чувствовать себя виноватым перед Валечкой. И согласился на непристойное предложение Вовчика. Он согласился «уступить» свою подругу коллеге. Он хотел избавиться от нее, как избавляются от бесперспективной акции, от надоевшего предмета одежды. Он поступил, как в пошлой пародии на пьесу Островского. Островский. Как там у него? «Самого кроткого человека можно довести до бешенства»? Он довел Валечку? Это кроткое смешное создание? Чтобы это случилось, должно было произойти что-то невероятное. Неужели Вовчик сыграл с Валентиной какую-то омерзительную шутку? Он был мастер на такие дела. Почему Кирилл не подумал об этом раньше? Да, принимать предложение Вовчика было очень жестоким решением. И за жестокость он будет наказан жестокостью… И все равно, этого не может быть…
Солнце выглянуло из-за облаков, и Кирилл увидел, как что-то заблестело на тонкой шее пантеры. Это был кулон в форме капли от «Картье»… Кирилл испуганно вскрикнул. Кровавая кошачья морда повернулась в его сторону и посмотрела ему прямо в глаза. Этот взгляд был полон отчаяния и какого-то древнего ужаса. Хищница поджала лапы, выгнула спину и втянула шею – она была готова к прыжку. Кирилл был парализован страхом – он находился в самом эпицентре той беспощадной безысходности, которой боялся всю жизнь…
*****Ранние мартовские лучи пробивались сквозь загороженное решеткой мутное окно палаты психиатрии. Весна снова запаздывала. Яркий свет сочился в помещение сквозь голые ветки и немытые стекла. Скоро должно начаться цветение, кругом забурлит жизнь. Так всегда бывает с природой. У людей все получается по-разному.
Валечка удивилась погоде за окном. Судя по яркому солнечному свету и пению птиц, должен быть или конец февраля или начало марта. Последнее, о чем она смогла вспомнить, произошло осенью, кажется, в сентябре. Она так долго спала? Что с ней было? Где она сейчас? Почему она так плохо видит? Валечка попробовала встать, но не смогла – она была привязана к кровати ремнями. Да если бы даже и не было бы этих ремней, вряд ли она смогла бы подняться, – слишком слабым было ее тело. Она в психушке? Она сошла с ума? Как Офелия. Что же с ней было? Кирилл. Яшка. Карантинная зона. Что из всего этого было правдой, а что вымыслом душевнобольного?
В коридоре послышались шаги и голоса. Валечка попробовала прислушаться к разговору. Голосов было двое: один глубокий и низкий, другой – тоненький и сиплый.
– Ну не могла же она одна двух мужиков так… отделать, – сказал сиплый голосок.
– Ну, возможно, имело место быть применение психотропных препаратов. Они могут вызвать сумеречное состояние сознания, приступы агрессивного возбуждения. Вы же сами говорили, что на месте преступления был найден флакон с остатками жидкости. Но каких препаратов? Вот в чем вопрос. Я неоднократно связывался с вашей лабораторией и не получил никакой положительной информации на этот счет – вещество полностью разложилось на составляющие, химики до сих пор ломают себе голову над тем, что бы это могло быть. Из этих веществ невозможно изготовить что-то опасное. Да и анализы крови были без результатов. Эпилепсии у больной тоже нет. Так что ответов пока никаких. Одни вопросы. Что случилось, почему – никому неизвестно, – ответил низкий бас.
– Ну, вот мы и поговорим с ней обо всем этом. Я слышал, она стала приходить в сознание.
– Ну, это вы не обольщайтесь. Уж больно вы, сыщики, народ торопливый. Понадобятся еще реабилитационные меры. Да и даже, если она и сможет говорить, вряд ли она что-нибудь вспомнит. Амнезия и полное истощение являются очень частым последствием нарушений контроля импульсов. Да и вообще, мы еще не поставили четкий диагноз… К тому же, там еще и венерология… Ох… Черт-те что. Давно у нас таких пациенток не было…
– А венерология может быть, кстати, и зацепкой, – заметил хозяин тоненького голоса. – Похоже на мотив. Месть за возможно преднамеренное заражение. Такое встречалось в нашей практике…
– Да мало ли какие могут быть мотивы. Между мужчинами и женщинами бывает столько всего! Проявление агрессивных импульсов провоцируется…
– Игорь Олегович, вас срочно в шестнадцатую зовут, – раздался тревожный женский голос, оборвав фразу врача.
– Иду уже, – ответил бас.
Шаги стали отдаляться.
– Держите меня в курсе, Игорь Олегович…
– Несомненно, любезный – как только, так сразу. Мне и самому, признаться, интересно. Беспрецедентный случай, надо сказать, беспрецедентный.
Снова наступила тишина. Валечка начала смутно припоминать произошедшее. Она не могла точно восстановить в памяти события недавнего прошлого, но четко осознавала, что содеянное ею было чем-то ужасным. Она даже не знала, хочет ли она вспомнить все детали. Валечка осмотрела комнату. На стуле, стоящем в углу она заметила фигуру в сером. Она захотела обратиться к фигуре с вопросом, но не смогла пошевелить губами, вместо слов раздался лишь жалобный стон.