На все эти проволочки Чезаре папа отвечает ужесточением мер по отношению к своему пленнику — кардиналу Джанбаттиста Орсини. В разгар карнавала к нему приходит престарелая мать его пленника и просит позволить самой готовить и подавать еду ее больному сыну в замке Сант-Анджело. Несчастная женщина скрывает, что опасается отравления. Она покупает такое разрешение ценой в 2000 дукатов, которые она сама передает понтифику, а через любовницу своего сына, приехавшую в Ватикан в костюме всадника, вручает ему очень красивую жемчужину. Но за прелатом ухаживать теперь уже слишком поздно. Он умирает 22 февраля. Так как опять ходят слухи, что его отравили, Александр приказывает перевезти тело к усыпальнице в открытом гробу, чтобы все видели отсутствие характерных для отравления пятен. Но эта инсценировка и свидетельство врачей почти не смогли убедить общественное мнение. Все помнят, что Борджиа считали кардинала и Пандольфо Петруччи душой заговора кондотьеров. Следовательно, его устранение было необходимым политическим актом. Записи в дневнике Буркарда обрываются на драматической смерти кардинала Орсини и возобновятся только через полгода — 12 августа. К счастью, депеши послов и летописи позволяют восполнить этот досадный пробел, скорее всего, вызванный поездкой церемониймейстера в Страсбург. В Вечном городе постоянно происходят важные события.
Осада Чери дает Чезаре возможность использовать новые мудреные военные машины, придуманные Леонардо да Винчи: баллисты, подставные машины, катапульты, расположенные под углом платформы, позволяющие солдатам без риска взбираться на крепостные стены. 6 апреля, после месяца осады, город добровольно капитулирует. Джулио Орсини получает пропуск, дающий ему возможность укрыться со своими солдатами в Питильяно.
К северу от Рима войска папы захватывают вотчину Савелли — Паломбару, расположенную на холме перед Монте-Дженнаро. Город защищает подходы к Сабино, недалеко от границ королевства Неаполитанского. Теперь и Сильвио Савелли никак не может навредить. Александр демонстрирует великодушие: в Риме он принимает с почестями Джулио Орсини, приехавшего вместе с герцогом де Валентинуа. Несмотря на пролившуюся кровь в будущем Чезаре необходимо примирение.
Пока решается судьба Орсини и их союзников, сын папы, даже не присутствуя лично, утверждает свою власть в Романье через специальных комиссаров, назначенных им в каждом городе. В герцогстве Урбинском постоянно вспыхивают бунты — им управляет твердая рука Педро Рамиреса, испанского офицера. Де Валентинуа пользуется беспорядками, чтобы вновь поставить под угрозу договор, заключенный Гвидобальдо. Он приказывает атаковать крепости, остававшиеся у потерявшего власть герцога. Оттавиано Фрегозо и Палмерио Тиберти осаждают Сан-Лео и Майуло, а Уго де Монкада стоит лагерем около Кальи. Камерино пока оставили в покое. Аннибале и Венанцио Варано, которые могли бы спастись и попытаться захватить сеньорию своего отца, в феврале задушены в Каттолика племянником Микеллотто Кореллы.
Теперь, когда Чезаре одержал полную победу над всеми своими врагами, он может откликнуться на призыв своего союзника — короля Франции, который терпит неудачи в королевстве Неаполитанском. Разбитый в Калабрии Стюарт д’Обиньи был взят в плен испанцами. Герцог Немурский, потерпевший поражение при Чериньола 28 апреля, выдерживал долгую осаду в замке Шато-Неф Неаполитанском и был вынужден сдаться 12 июня. Севернее, в Гаэте, французы пока еще держатся. Король направляет в королевство Неаполитанское маркиза де Салюса — он должен освободить города. А в это время он готовится атаковать Фонтарабию и даже Барселону и Валенсию. Теперь ему нужна помощь всех его союзников в Италии: он просит их присоединиться к новой армии, ею командует де Ла Тремуль. Сразу же дают свое согласие Флоренция, Феррара, Мантуя. Но Александр VI и его сын колеблются. Однако все уже готово для участия Чезаре в новой неаполитанской кампании. За подготовкой следил его отец. Своими обычными способами он нашел необходимые деньги. В марте он создал восемь новых должностей в Ватикане, потребовав 760 дукатов с каждого претендента. Микеллотто выявил некоторое количество так называемых марранов, способных заплатить крупные штрафы. 10 апреля, когда умер венецианский кардинал Джованни Микьели, понтифик захватил все его состояние — 15 000 дукатов, некоторые драгоценности и очень красивую серебряную посуду. Эта смерть тоже вызвала подозрения, потому что кардинал проболел всего два дня и болезнь сопровождалась сильной рвотой. Посол Джустиниани написал по этому поводу Совету Десяти: «У папы это вошло уже в привычку — откормить своих кардиналов, а потом отравить, чтобы унаследовать их состояние».
Были и другие быстрые и полезные для папы смерти, но есть основания предполагать, что Микьели был именно отравлен. В 1504 году при Юлии II секретарь кардинала Асквинио де Колорадо, приговоренный к смерти, перед казнью признается, что дал яд Микьели по приказу Александра и де Валентинуа. Но нужно с большой осторожностью относиться к этим признаниям, вырванным под пытками или благодаря лживым обещаниям. Искусство изготовления ядов было далеко не совершенно: смеси содержали ядовитые вещества, которые при кипячении или вымачивании теряли свои губительные свойства. Конечно, не исключено, что Борджиа использовали зеленый порошок из шпанской мушки (кантарелла) или белый порошок (мышьяк), подмешиваемые либо в большой дозе, либо как яд замедленного действия. Но отмечено не так уж много случаев, когда они добились успеха. Вернее было задушить или заколоть нужного человека.
Но денег богатого венецианского кардинала оказалось недостаточно. Тогда 31 мая папа назначает девять новых кардиналов. Прежде всего, это его приближенные: протонотариус Хуан Кастелар, епископ Трани; губернатор Рима Франсиско Ремолинес, епископ Сорренто; Джакомо Казанова, секретарь и камергер папы; Франсиско Лорис, епископ Эльны и будущий патриарх Константинопольский. Остальные пятеро принадлежат к дружески настроенным к Борджиа державам. Это Франциск Содерини, епископ Вольтерры; Мельхиор де Меккау, епископ Брессанона (или Бриксена) в Тироле; Никола де Флиско, епископ Фрежюса в Провансе; епископ Леона в Испании Франсиско де Спратс и протонотариус Адриен Кастеллеси де Корнето, епископ Херефорда, Бата и Уэлса в Англии. Пятеро из них — испанцы, их которых двое родственники папы и один друг юности Чезаре — Франсиско Ремолинес. Епископ Вольтерры, направленный исполнять должность легата при Чезаре — брат пожизненного знаменосца Флоренции. Как полагают, новые князья Церкви заплатили за свои красные шапки от 120 000 до 130 000 дукатов.
Что можно было сделать со всеми этими деньгами? Набрать новые войска; одеть их в красно-желтые мундиры с именем Чезаре, вышитым на груди и на спине; провести их парадом перед папой: такое удовольствие де Валентинуа доставляет своему отцу в апреле, представив под окнами Ватикана 500 вооруженных дворян этого элитного войска. Но Чезаре не собирается направлять их воевать на стороне французов. Он считает, что положение Людовика XII сейчас не блестяще и готовит сближение с Арагоном через тайные переговоры с Гонзальве Кордуанским. Личный секретарь папы Франческо Трокес, зная об этом и будучи в ярости, что не был назначен кардиналом, в середине мая бежит из Рима; он явно хочет выдать эти тайны королю Франции. Схваченный на корабле, направлявшемся к Корсике, он препровожден в Рим и тайно задушен, но предварительно в тюрьме Трастевере с ним в течение часа беседовал Чезаре.
Мгновенно распространяются слухи о коварстве Чезаре по отношению к Франции. Но Александр находит лучшее из опровержений: он объявляет в консистории, что 28 июля Чезаре присоединится к французской армии в Неаполе с армией в 500 всадников и 2000 пеших солдат.