Рождественские праздники проходят по-семейному. Князья д’Эсте присутствуют на ночной мессе, которую торжественно служит папа. На следующий день Лукреция дает прием в своем дворце, где присутствуют около 50 благородных дам, причесанных на римский манер, с прямоугольником из гладкой ткани на голове. Невеста танцует с доном Ферранте д’ Эсте. Снова отмечают ее блистающую красоту, а также красоту одной из ее кузин, Анджелы Борджиа. Ей в то время было 15 лет, но она была уже помолвлена с Франческо Мария делла Ровере, племянником кардинала Джулиано, сыном бывшего префекта Рима.
По решению папы народ тоже допущен к празднеству. С 26 по 30 декабря между дворцом вице-канцлера и площадью Святого Петра проходят скачки, где состязаются молодые люди 25 лет, 12-летние мальчики, евреи, старики, организуются скачки на незапряженных буйволах, в соревнованиях можно видеть даже куртизанок. 30 декабря происходит освящение брака в станце Паулино в Ватикане в присутствии папы, герцога де Валентинуа и 13 кардиналов. Дон Ферранте от имени своего брата вручает Лукреции золотое кольцо, украшенное драгоценными камнями. Затем кардинал Ипполит передает молодой женщине семейные драгоценности. Все это он сопровождает маленькой речью, составленной Поцци, советником герцога Геркулеса, в которой содержится тонкий намек, что в случае неверности Лукреции ее муж сможет забрать драгоценности. Среди прочего здесь есть четыре кольца с оправленными бриллиантом, рубином, изумрудом и бирюзой, специально изготовленные для невесты. Остальные драгоценности взяты из герцогской казны. Восхищенный Буркард описывает, как кардинал вытаскивает из футляра головное украшение с 16 бриллиантами, 16 рубинами и примерно 50 жемчужинами и еще 4 ожерелья, все оценивается в 8000 дукатов. Кардинал объявляет, что герцог вручит другие подарки, когда новобрачная приедет в Феррару.
Во второй половине дня на площади Святого Петра Чезаре устраивает штурм деревянного замка, а затем в апартаментах папы начинается бал. Лукреция и Чезаре вместе танцуют в зале Попугая в присутствии своего отца, сидящего на троне. Сначала показывают античную комедию, затем, после исполнения эклоги, на семейном обеде собираются Эсте и Борджиа. Всем этот день оставит воспоминания о королевской щедрости — и знатному сеньору, и простому гражданину.
На следующий день, 31 декабря 1501 года, советник Кастеллини в присутствии папы проверяет, что буллы с обещанными уступками сделаны по всей форме. Еще через день решено пересчитывать приданое Лукреции — 100 000 золотых дукатов. И действительно, 1502 год начинается с перебирания груды золотых монет в Ватикане. А в это время на площади Святого Петра продолжается народный праздник. 13 триумфальных колесниц представляют 13 кварталов Рима: Диоскуры — квартал Квиринал, Марк Аврелий — Латеран, Геркулес — Капитолий. Аллегории прославляют величие Рима, Юлия Цезаря и через них — герцога де Валентинуа и Романью. Снова устраиваются буколические представления, а вечером бал в зале Попугая и в зале Понтификов: Чезаре в маске исполняет несколько фигур мавританского танца, а Лукреция по просьбе своего отца танцует вместе с юной девушкой из Валенсии. 2 января Валентинуа на коне вступает в борьбу с быками, выпущенными на арену на площади Святого Петра. С ним вместе сражаются 8 испанцев с копьями. Как всегда, все восхищаются его ловкостью. Своего быка он убивает сокрушительным ударом между рогов. Для следующего боя все спешились. Чезаре и еще двенадцать человек, вооруженных пиками, поражают еще одного быка. Всего было убито 8 быков и 2 буйвола. Но погиб один человек.
Вечером гости папы собираются в его апартаментах на театральный спектакль. Дают Менехмы Плавта. Перед пьесой разыгрывают аллегорическую пантомиму, в которой Чезаре и Геркулес получают от богини Юноны обещание счастливого брака, затем Рим и Феррара спорят из-за Лукреции, пока Меркурий — Бог денег — их не помирил. В это время в дальней комнате Ватикана представители Феррары и понтифика продолжают пересчитывать приданое. 2 января они пересчитали только 25 тысяч. Они отбросили много стершихся монет и потребовали их заменить. 4 января они все еще считают, и, наконец, 5-го дон Ферранте забирает последнюю кучку дукатов, собираясь проверить все позже в Ферраре.
Отъезд назначен на утро 6 января. Дует сильный северный ветер, и с неба срывается редкий в Риме снег. Лукреция одета в теплое, подбитое мехом платье. Она идет попрощаться с отцом и Чезаре в зал Попугая. Свита ждет ее на площади Святого Петра. В ней 180 дам, сеньоров, карликов и шутов. Ее охраняют 200 всадников Чезаре, всего более 1000 человек. Три епископа, верный Франческо Борджиа, кардинал Козенцы, и кардинал Ипполит, князья д’Эсте и их свита сопровождают носилки будущей герцогини. Сундуки с ее багажом погружены на 150 мулов и повозки, покрытые сукном и бархатом коричневого и желтого цвета.
Ничего не известно о последних словах, которыми обменялись Александр VI и его дочь. Но заботливость папы проявляется в приказах, которые он дал папским подданным: оказать хороший прием его дочери на всем пути. Делают остановку в Непи и Сполето, где молодая женщина оставила добрые воспоминания. 18 января в Урбино герцог Гвидобальдо де Монтефельтре и его жена Елизавета де Гонзага, невестка Изабеллы Мантуанской, предоставляют свой дворец в ее распоряжение. Герцогиня сопровождает Лукрецию по горной дороге, ведущей в Пезаро. При въезде в этот город, владелицей которого она была во времена своего первого замужества, 100 детей, одетые в цвета Чезаре Борджиа — красный и желтый, встречают дочь папы, приветствуя ее оливковыми ветвями и крича: «Герцог! Герцог! Лукреция! Лукреция!» Лукреция разрешает своим дамам, среди которых ее кузины Анджела Борджиа и Джиролама, жена Фабио Орсини, потанцевать с мужчинами из Пезаро. Развлечениями последняя пытается заглушить тревогу: уже некоторое время она знает, что заразилась «неаполитанской болезнью». Лукреция удаляется в свой дворец и пользуется остановкой, чтобы помыть голову: либо из соображений гигиены — избавиться от мигреней, либо из кокетства, потому что с помощью красок она пытается сохранить золотистый цвет своих прекрасных волос.
В Римини Рамиро де Лорка, исполняющий обязанности губернатора Романьи, выделяет три батальона арбалетчиков для защиты кортежа от Джанбаттиста Караччоло: венецианский капитан рыщет в округе и хочет отомстить Лукреции за похищение его жены Доротеи, в котором он обвиняет Чезаре Борджиа. Приходится поспешить: Чезена, Форли, Фаэнца — города нового герцогства Чезаре — с воодушевлением приветствуют сестру их герцога. Имола, куда прибыли 27 января, украсилась в цвета молодой женщины. Официальные приветствия и шествия триумфальных колесниц свидетельствуют, что сердцами их жителей завладела нежная Лукреция, а их бывшая повелительница, virago Катарина Сфорца, забыта. Снова Лукреция моет голову. Она выбирает наряд, в котором ей предстоит въехать в Феррару. 28 января она останавливается в Болонье, где наносит визит Джованни Бентивольо и его сыновьям. Там она встречается с Джиневрой Сфорца Бентивольо, женой сеньора этого города и теткой Джованни, сеньора Пезаро, ее бывшего супруга. Все дамы ведут себя очень сдержанно и скромно. Прием, пир и бал великолепны. 30 января будущая владелица Феррары прибывает в Кастель-Болоньезе на границе с герцогством Феррарским: Альфонс встречает ее в маске. Он нетерпеливо ждет встречи со своей нареченной. От первого брака с Анной Сфорца у него не сохранилось добрых воспоминаний: она избегала близости и проявляла свои мужские склонности, проводя ночи с маленькой черной рабыней, вынуждая его, таким образом, искать утешения в низкопробных удовольствиях. То, что он узнал о Лукреции из отчетов, единодушные похвалы ее красоте, даже приписываемые ей скабрезные похождения, — все это, как пряности, возбудило его желания. Два часа длится встреча Лукреции и молодого смуглого гиганта, молодая женщина мила и почтительна. В полном удовлетворении он расстается с ней, едет в Феррару, где должен встретиться с ней официально. Эта романтическая встреча, совершенно исключительная для дворов эпохи Возрождения, становится добрым предзнаменованием будущего брака.