- Да, я жалок! Да, виноват! Я совершал поступки по своей воле и, если не смог справиться с жизнью - не должен винить в этом других! Я требовал от сына того, что был не в состоянии сделать сам. И впал в ярость, когда оказалось, что у него собственное мнение на этот счет.
Он все больше распалялся. В его глазах зажглись искры гнева, беспощадного, тяжкого, но оттого еще более скорбного гнева на себя и собственное бессилие.
- Я сразу понял, что Эдвард долго настраивался на этот разговор, и пришел только тогда, когда превратил себя в кремень. Но я не верил в его серьезность. Глупец!
- Расскажите же, наконец! - прервала его я. Он, вздрогнув, посмотрел на меня, и я поняла, что вырвала его из плена воспоминаний. Его взгляд был рассеянным, словно он не узнавал меня. Но вот он затеплился и старик улыбнулся. Улыбнулся почти по-детски счастливой улыбкой.
- Ты, внучка, торопыга! - дед снова улыбнулся и, как бы вслушиваясь в звучание слова, повторил с забавной нежностью - Внучка... внученька... Ну-у, раскраснелась, словно на тебе солнце переночевало. Ну-ка, давай, привыкай уже!
Я рассмеялась, но не от того что мне смешно, а чтобы скрыть смущение, охватившее меня.
Слушая деда, я задумалась о новом статусе. Какие перемены ждут меня? И ждут ли?
Граф же рассказывал. И его стариковская память воспроизводила все детали с необычайной точностью.
Все произошло из-за денег. Уже в те времена Китчестеры испытывали серьезные денежные затруднения. Дом разваливался на глазах, и существовала постоянная угроза попасть под обломки или провалиться. На деньги от арендаторов кое-как поддерживалась видимость достатка: вывозили Эллен в свет и устраивали небольшие приемы для соседей. Поэтому-то граф и задумал женить сына на наследнице. Тем более, крупная рыбка сама плыла в руки: соседнее поместье с недавних пор принадлежало промышленнику с весьма солидным доходом и тремя дочерьми на выданье. Он, как и все торгаши, мечтал породниться со знатным родом и войти в общество. Но в тот момент Эдвард Сноу уже встретился с Каталиной Уилоуби.
-...Видите ли, он полюбил и горько сожалеет, что не оправдал моих надежд. Мы спорили, но мальчишка был глух ко всем приказам и...мольбам. Все твердил, что у него обязательства. Какие обязательства, кричал я! На что ты, черт возьми, намекаешь? Уж не хочешь ли ты сказать, что ты треклятый болван и твое приключение имело последствия?! Ведь не явился ты сюда сообщить, что хочешь на ней жениться? Еще чего! Пренебречь долгом и предать семью ради какой-то девки!...
В порыве волнения граф схватил стоявшую рядом трость и изо всех сил стукнул ей по стволу дерева, так что послышался хруст, и на отполированной поверхности появилась трещина. Старик ничего не заметил, продолжая возмущенно выкрикивать:
- Чтобы мой сын и наследник женился на дочери нищего! Да черт бы его побрал, если он это сделает! Пусть тогда купит себе метлу и подметает улицы! А я знать не желаю предателей!
Он резко замолчал, поднеся руку ко лбу. На лбу выступили капельки пота, он стряхнул их пальцами. Ему требовалось отдышаться, чтобы прийти в себя.
Я же, слушая как завороженная, легко представляла себе все перипетии и чувства отца и деда. Я понимала эту бурю протеста, которую вызвала в графе решимость сына идти своим путем.
- Не думай обо мне плохо, Роби. Я никогда не был бесчувственным. Но я был беспощаден, и, в первую очередь, к самому себе. Я люблю Китчестер! Мне хочется выть и рвать волосы, когда я вижу, как рушатся его стены, как он по камешку умирает на моих глазах. Всей душой я жажду восстановить замок. И выбрал для этой цели самый легкий путь. Женить сына на деньгах!... Но он женился по любви, и я потерял его... навсегда. И сына и Китчестер. Сейчас дом в еще более плачевном состоянии, а его хозяин, до последнего времени готов был в любой момент слечь в могилу.
- До последнего времени? Из-за Дамьяна? Вы рассказывали, что с его появлением граф снова ожил и что ему понравился мальчик. Это же были вы.
- Да, и из-за этого тоже, но есть и другие причины. Гораздо более важные.
- Какие же? - спросила я и почувствовала глупость вопроса. Вот же я, причина, сижу рядом с ним. Но мне захотелось, чтобы он произнес это вслух, сказал, что я ему просто необходима.
- Когда появился Дамьян, я увидел в нем того, кто сможет возродить Китчестер. Поэтому я стал учить его вести дела и постепенно внушать мысль, что возможно в будущем замок будет его.
- Так значит, вы все-таки хотите сделать его наследником?
- Хотел... Я даже подготовил все бумаги, чтобы усыновить его.
- О, вы хотите усыновить его? - недоумевая, переспросила я.
- Для наследования он должен официально войти в круг моих близких родственников, а для этого требуется усыновление. Хотя, конечно, прав он будет иметь гораздо меньше, чем мой родной сын. Я не смогу передать ему свой титул, и заседать в палате лордов он тоже не сможет.
- Не велика потеря для Англии, - не удержалась я от ехидства.
- Без Эдварда я лишился наследника. Ты видела мою семью, от этих молокососов пользы, как от клопов, только кровь сосут да дрязги разводят. Что они могут дать Китчестеру? Окончательную гибель! Поэтому, когда на горизонте появился Дамьян, я даже не задумывался. В мальчишке есть все, что я хотел бы видеть в сыне... Ругай меня сколько хочешь! Я знаю, что заслуживаю упрека, но ничего не могу поделать с собой, я так чувствую и честен с тобой.
- Я не упрекаю вас... ну, может, только самую чуточку.
Его рука сжалась в кулак, и, прежде чем продолжить, он какое-то время смотрел на нее невидящим взглядом. Несмотря на его высокомерие, он тоже страдал.
- Мой сын... - старик тяжело выдохнул, слова давались ему с трудом. - На Китчестер ему было наплевать. Поэт, витающий в облаках, писака... Когда я узнал, что Эдвард зарабатывает деньги, я был сильно удивлен. Он мог бы корпеть над писаниной, пытаясь заработать гроши... но чтобы получать деньги за улучшение хозяйства, такой практичности я от него не ожидал.
- Вы что следили за нами?
- А ты как думала? С глаз долой из сердца вон! Не мог же я бросить его умирать в нищете. Я нанял людей, которые слали мне доклады. Если бы что-то пошло не так, я оказал бы поддержку. Ну, само собой, тайно. Только этого не потребовалось. Эдвард раскрыл в себе черты характера, о которых ни я, ни, видимо, он сам не знали. Он сумел обеспечить вас!
- Значит, все это время вы знали о нас и обо мне. И ни разу не захотели встретиться?!
- Я трусил, Роби. Поверь, я очень хотел... Я вижу, ты мне не веришь, но это правда. Теперь же мы встретились, и я хочу сделать для тебя все то, что задолжал сыну.
- Почему же вы не приехали, когда узнали о смерти родителей? И почему же столько времени не давали о себе знать? Только не говорите, что боялись?
- Я знал, что ты в хороших руках. Твоя тетка славится по всей округе. Кроме того, с ней ты быстрее бы пришла в себя после трагедии, чем у нас. Элеонора и Эллен вряд ли дали бы тебе необходимые теплоту и заботу. А вот Гризельда Уилоуби смогла.
- Да, она самая замечательная тетя.
- Вот видишь! И потом, я думал ты ненавидишь меня или... или вообще не знаешь о моем существовании. Поэтому я выжидал подходящего момента, чтобы познакомиться с тобой. Не знаю, сколько бы я так выжидал и трусил, если бы не случай.
- Едва ли наша встреча случайна! Я уверена, вы все подстроили.
Дед захохотал, да так что захлебнулся собственным смехом и закашлялся.
- У меня что, по-твоему, дар ясновидения прорезался?!
Я хмуро сдвинула брови и пожала плечами. А дед, все еще посмеиваясь, объяснил:
- Вот уже десятки лет я просиживаю на этой скамейке долгие часы, любуясь на бушующие потоки воды. И вот однажды, придя сюда после недолгого перерыва, я увидел девушку. У тебя было вдохновенное лицо, и оно сияло счастьем. Я сразу узнал тебя. Ты очень похожа на Эдварда.