Помнишь ли ты чучело ворона, которое стояло над дверью и своим жутким видом пугало людей? Ты однажды сказала, что Руфус часто стоял под ним. Он будто воображал, что сам Гавриил может заговорить через ворона и сообщить благую весть об избранности его Богом. Так вот, мистер Пешенс, видимо, дождался своего часа! Это жуткое чучело свалилось ему на голову! Все бы ничего. Доктор Ливингтон сказал, что он бы отделался шишкой. Но от сильного толчка Руфус упал и головой ударился о каменные ступени. Удар оказался смертельным.
Бедная Тильда! С того момента, как увидела бездыханное тело мужа, впала в глубокую апатию. Ни на что не реагирует! Ливингтон говорит, что такое бывает от сильного шока. Не думала, что с виду бесчувственная Тильда может так переживать потерю мужа. Это в укор мне, я была слепа к ней. Мы с Фини волнуемся за ее умственное состояние. Но пока она не пришла в себя всю организацию похорон я и миссис Додд взяли на себя.
Что касается нашей Сибил, то она пока поживет в Сильвер-Белле. Бедняжка сильно горюет, несмотря на их жестокосердное отношение. Смена обстановки пойдет ей на пользу. А уж, Финифет позаботится о ней как следует! Бледные щеки и худосочную фигуру, старушка приняла как вызов своим кулинарным талантам. И со всей решимостьювзялась сделать из Сибил пухленькую лакомку. Уже сейчас я слышу запах творожных лепешек..."
Я закончила читать. Пока я была поглощена письмом, в оранжерею пришли старшие девушки за зеленью для ужина. Они весело переговаривались, собирая в корзины укроп и редис. Увидев меня, одна из них позвала меня, но я не ответила, задумавшись над случившимся.
О такой нелепой смерти я еще не слышала! Но все в жизни бывает... Мистер Пешенс и сам был нелепым в своем показном благочестии. Чем эта трагедия обернется для подруги? С одной стороны, тетушка права - это могло быть избавлением. Теперь над Сибил не будет висеть, словно дамоклов меч, страх перед дядей. Но еще неизвестно, что станет с Тильдой Пешенс! Она может не оправиться, и тогда девушке придется неотлучно быть с ней.
Поднявшись в комнату, я тут же написала ответ. В течение двух недель с нетерпением ждала письма от тети Гризельды. Когда оно пришло, в нем было уже больше оптимизма, присущего ей. Тетушка сообщала, что Тильда Пешенс очнулась от шока. Но стала еще более нелюдимой и мрачной, чем до несчастия. Похоже, потеряв человека, которого любила, ей сделалось все равно - жива она или мертва. Первые дни Сибил ходила в Равен-Хаус, убиралась и ухаживала за теткой. Но однажды обнаружила, что двери дома заперты. На ее стук вышла служанка и сказала, что миссис Пешенс не желает видеть свою племянницу. После этого Сибил ничего не оставалось, как окончательно поселиться в Сильвер-Белле.
В письме тети было небольшое послание и от Сибил. Читая его, я поняла, что, несмотря на горестные переживания, девушка испытывает противоречивые чувства. Она горевала о потери близкого человека и разрыве с тетей, но в то же время - чувствовала себя свободной и полной надежд. Живя у нас, она стала помогать тетушке с шитьем и увлеклась. Особенно ей удавались эскизы платьев. Обучившись у тети Гризельды на портниху, она надеялась в будущем устроиться в швейную мастерскую в Солсбери. Сибил не оставила попытки примириться с теткой и настойчиво ходила к дому Пешенсов, но там ее так и не приняли.
Когда я приехала на лето, тетя предоставила нам полную свободу действий. Как и я когда-то, Сибил заново познавала мир, поэтому с охотой шла на любые приключения. Мы гуляли и делали, что хотели. Конечно, в разумных пределах.
- Умная голова в петлю не полезет, а глупая - везде найдет, где стульчик поставить! - поговаривала тетя.
Вот в таких благоприятных для авантюр условиях и произошло второе происшествие.
До этого случая я не обращала внимания на свою внешность и впечатление, которое произвожу на противоположный пол. Я знаю, что не отличаюсь красотой, как Виолетта. И внешность моя самая заурядная. Меня никогда не заботило, что мужчины от мала до велика не падают к моим ногам, сраженные наповал. Однако тетушка уверяла, что во мне есть что-то особенное, изюминка, делающая меня привлекательной.
- Пусть Виолетта красавица, но ты намного лучше ее! В тебе чувствуется жизнь! И это привлекает людей гораздо больше, чем бездушная красота. Ты интересная, а это гораздо важнее!
- Но чем же я интересная?
- Всем, что в тебе есть! У тебя необычное лицо. Живое и яркое. На него хочется смотреть без устали, наблюдая, как меняется выражение, с каждым владевшим тобой чувством.
- Ну, на лицо Летти тоже хочется смотреть.
- Да, но оно пустое. Без очарования ее лицо все равно, что крючок без наживки. Одна лишь красота - надоедает. Это как любоваться красивой вазой. Сначала ты ей восхищаешься, а через пару дней ее рисунок кажется скучным и однообразным.
- Это не мешает мужчинам влюбляться в нее.
- Влюбляться - это одно. Для этого дела большого ума не надо. А вот полюбит ли кто ее?!
- Но я еще и высокая! - неунималась я. - Какому мужчине понравится любоваться своей избранницей, задирая голову?!
Но тетя на мои причитания, только качала головой и загадочно улыбалась. И хотя у меня не было причин не верить ей, все равно ловила себя на том, что заглядывая в зеркало, я иногда желала хотя бы чуть-чуть быть такой же красивой как Виолетта.
Каждый год в августе после того, как основные полевые работы заканчивались, устраивался большой праздник. Он проходил недалеко от Гарден-Роуз на большой поляне, огороженной с одной стороны стеной леса, а с другой - глубоким оврагом. Весь окрестный люд с нетерпением ожидал предстоящего веселья и начинал готовиться задолго до гуляний. Тетя со смехом говорила о начинавшейся суматохе:
- Мы живем слишком тихо. А этот праздник очень хороший повод встряхнуть свои заржавевшие от долгого ничегонеделанья косточки! Вот и стараемся вовсю.
Вокруг шла усердная подготовка. В Сильвер-Белле постоянно крутился кто-нибудь из комитета, а вездесущая миссис Додд беспрерывно отправляла посыльных в Солсбери и окрестные деревни. На поляне, где будет проходить праздник, устраивали кострища. Мужики складывали поленья, смолили бочонки и швыряли их на кучи наваленных веток. Нетерпение ощущалось по всей округе: будут песни, пляски и всеобщее веселье.
Праздничный переполох захватил и нас. Сибил, которой предстояло впервые оказаться на подобном гулянии, ни о чем другом не говорила. Должна признаться, я тоже ждала этого дня. Было безумно волнующе не спать всю ночь, а ближе к полуночи отправляться вместе с тетушкой на праздник. Мы садились в скрипучую повозку, которой правил словоохотливый парень, и отправлялись через лес на поляну. Я до сих пор помню, как меня охватывала дрожь, когда мы ехали, покачиваясь, по темному лесу, а над нашими головами шумели деревья, сплетаясь длинными ветвями в полог. Вокруг возбужденно перешептывались люди, а в руках мужчин горели факелы, освещая в лесной тьме восторженные лица и вереницу повозок.
Солнце уже садилось, когда за нами приехал Рэй Готлиб. В этом году он и Николс сопровождали нас на праздник, чему очень радовалась Виолетта.
- Наконец-то мы поедем, как настоящие леди - в сопровождении мужчин! - довольно заявила она. - Правда, они не больно-то похожи на джентльменов, особенно этот сын кузнеца! Он больше напоминает мне орангутанга, и явно не знаком со светскими манерами.
- Летти, а ты что видела кузнеца знакомого со светскими манерами? Наверное, вам этот музейный экспонат в пансионате благородных девиц демонстрировали, как единственного представителя вымершего вида мужчин?
- Опять ты умничаешь, Найтингейл! - обижено воскликнула она.
- И ничего я не умничаю!
- По крайней мере, праздник мы проведем с парнями, а не с ревматическими старушенциями!
- Моя тетя не старушенция! А твоя мама самая замечательная женщина!
- Эх, был бы тут Стив! А не этот рыжий недотепа Николс, - вздохнула Летти, неожиданно сменив тему. Для нее вообще было свойственно говорить то, что у нее на уме, чем нередко шокировала людей. - Стив бы научил этих деревенщин, как обращаться с дамой!