– Ни-че-го себе, – сказал я и потянулся к серебряному кубку, наполненному вкуснейшим ягодным вином. – Это же надо было суметь так заиграться!
– Игра со временем превратилась в обыденную жизнь, – усмехнулся пан Щепан. – Людям это понравилось, и понравилось всерьез. У нас несколько тысяч дворянских семейств, девять стран со статусом королевства! Не надо думать, что все и каждый сломя голову гоняются за чудовищами или освобождают девиц из плена: есть наука, самую малость высокотехнологичных производств, лучшие учебные заведения, – причем изучают там классические дисциплины, о которых в других мирах давно забыли! Философия, схоластика, риторика, христианская теология… Интересующиеся приходят учиться в наши университеты и школы с других планет, многие остаются очень надолго или навсегда. Если принимают правила игры, конечно…. Меркуриум может подарить человеку мечту – идеальное, а не идеализированное Средневековье.
– Идеальное? – усомнился я.
– Ну хорошо, почти идеальное – неприятных инцидентов тоже хватает. Здесь каждый найдет свое место. Хочешь быть студентом? Содержателем кабака или, прошу прощения, борделя? Священником? Хочешь заняться ремеслом или повоевать? Извольте. Достаточно лишь знать законы и выполнять их. Выполнять правила игры, которая, повторюсь, постепенно стала реальной жизнью. Мы уже не мыслим себя без сказочно-мифологического антуража. Это прочно и навсегда вошло в сознание общества, в менталитет. Вы знаете, пан Николай, какой менталитет наиболее силен и стоек? Всегда?
– Скорее всего, именно социальный.
– Неправильный ответ! Мифологический! Нет ничего сильнее атавистических страхов предков, унаследованных нами генетически. Реальны эти страхи или нет, существовали тысячелетия назад сказочные существа, которых боялись люди, или нет – это детали! Важно то, что мы воссоздали мифологический мир с помощью биотехнологий наших коллег из других систем. Все искренне полагают, что здешняя чертовщина неотъемлема и обязательна, даже сравнительно бестолковые клоны! Первопоселенцы, второе и третье поколения Меркуриума, относились к этому как к игре. А все следующие – уже как к реальности. Я вас рассмешу, но девяносто девять процентов обитателей планеты верят в искусственно создаваемую сказку!
– А последний процент?
– Последний процент эту сказку создает. И мы с вами в этом числе. Так что вы имеете сказать по поводу заказа его милости князя Университету Граульфа? Давайте обсудим.
– Давайте. Теперь я понимаю, почему Ева говорила о том, что жители Меркуриума – ценные клиенты.
– Весьма, весьма ценные, пан Николай!
Раньше я не имел никакого представления о понятиях «ограниченная разумность», «корректированная разумность» или «управляемая разумность», непосредственно относящихся к живым существам. Век живи, век учись…
Утро оказалось солнечным, мрачноватое настроение, вызванное ночной грозой, улетучилось. Пан Щепан уложил меня спать в гостевой комнатке при «резиденции алхимика», каковая занимала двухэтажную пузатую башню, нависшую над самым обрывом, – проснувшись и первым делом открыв ставни, я увидел далеко внизу голубую ленту реки, лесистые холмы и очаровательный, ну прямо игрушечный, городок с черепичными крышами и несколькими церквями: у них тут вполне веруют в Господа Бога (какая-то разновидность католицизма). Щепан упоминал даже про местного архиепископа. Очень надеюсь, что восстановить инквизицию обитатели Меркуриума не додумались, – я в такие игры не играю!
Заявились двое слуг, принесли завтрак и новую одежду. Мой наряд был чересчур вызывающ, на Граульфе любят эргономичный костюм и яркие цвета, на фоне беленого холста и темных суконных плащей эпохи «неофеодализма» я выглядел бы сущим попугаем. Неприлично-с…
Одеждой я остался доволен – мягкая тонкая кожа, натуральные ткани, только покрой необычный и пуговиц на курточке три десятка. Но гораздо больше меня заинтересовала прислуга. Значит, вот какие они, клоны Меркуриума!
– Что новенького? – с легкой развязностью осведомился я у клона, расставлявшего на деревянном столе плошки и чашки. Выглядел он совершенно как обычный человек, никаких внешних отличий.
На своего собрата, застывшего у дверей, клон походил лишь весьма отдаленно – во время ночной беседы со Щепаном я выяснил, что «люди с корректированной разумностью» (надо же, и у феодалов политкорректность в ходу!) не должны быть одинаковы внешне. Эдак можно с ума сойти, увидев толпу абсолютно идентичных пейзан – приближение к реальности должно быть максимальным (хотя я никак не мог разделить «приближение» и непосредственно «реальность», в этом мире вся жизнь – игра). Эмбрионы клонов еще до рождения подвергаются РНК-коррекции, что отражается на их внешности, темпераменте и характере, – на Земле любой пламенный борец за права человека скончался бы на месте от инфаркта, услышав о столь злодейском попрании означенных прав и циничном надругательстве над всеми возможными и невозможными общечеловеческими ценностями и свободами личности – клоны все-таки разумны, хоть и «ограниченно». А мы даже к андроидам относились как к полноценным людям!
Жуть берет, чесслово! Умельцы с Меркуриума запросто создали еще одну человеческую (скорее – псевдочеловеческую) расу – расу прислуги. И не испытывают никаких угрызений совести, так, мол, и надо, все довольны. Вот и объяснение, почему по социальной шкале планета набирает десять баллов – «настоящие люди» обеспечены всем, а «ненастоящие» на них пашут.
Впрочем, лезть в здешний монастырь со своим уставом я не собираюсь, это не мои проблемы.
– Сегодня отличная погода, сударь, – вежливо сказал клон. – Пан Щепан просил передать, чтобы вы после завтрака спустились вниз, в лабораторию. Если угодно, я вас провожу…
Есть не хотелось, я выпил горячий травяной отвар с медом, игравший здесь роль утреннего чая, прожевал кусочек холодного мяса, вытер руки услужливо поданным полотенцем и встал со стула:
– Пойдем, покажешь, что где находится. Ночью я ничего толком не разглядел.
Для начала прогулялись на двор и посетили удобства. Вполне цивильные удобства, замечу – неистребимый аромат выгребной ямы присутствует, но не раздражает. Они про канализацию нарочно забыли? Ради исторической достоверности? Точно, психи!
Замок, сложенный из огромных базальтовых глыб и желтоватого кирпича, нависал надо мной слегка угрожающе – очень внушительная постройка, прямо-таки эпическая! Попозже надо будет осмотреть крепость более детально. К естественным запахам двора примешивалась и откровенно химическая вонь, тянуло со стороны пристроек, расположившихся у подножия башни. Спросил у клона, чем пахнет. Получил четкий ответ: ихняя милость колдун или его подмастерья опытами занялись с утра пораньше.
– Колдун? – Я произнес это слово вслух, пытаясь взять в толк, что конкретно имеет в виду слуга. Весело они тут живут, дышат полной грудью, что называется. Впрочем, какой феодализм без колдовства?
Клонам вход в лабораторию был запрещен, мне лишь указали на нужную дверь. Вошел. И раскрыл рот.
Вот это «антураж», это я понимаю! Хоть кино снимай! Ряды колб и реторт на длинных столах, полыхают синим огнем горелки, булькают отвратительные видом и запахом жидкости, на полках – коллекция разнокалиберных хрустальных шаров и каких-то амулетов, чучело крокодила под потолком, пучки сушеных трав, черепа неизвестных мне животных, которых при жизни вполне можно было бы назвать «чудовищами». Стопки зачитанных фолиантов на полу, креслах и подоконниках, неподъемные тома в деревянных обложках с золотыми и цветными камушками…
– Нравится? – Пан Щепан, в берете с пером и фартуке, вынырнул из-за стойки и расплылся в довольной улыбке. – Все гости из других миров слегка ошалевают, увидев эдакую красотищу…
– Но зачем?.. – Я бессильно опустился на лавку и с трудом подавил смех. – Каков глубинный смысл этого балагана? Философский камень ищете?