— Ты должен был помочь Тхаку убить Беннета, Зуана и Ли. Ты дал ему подорвать Нгуен Тая и еще десяток ни в чем не повинных людей. Что ты за человек, Берк?
— Хороший человек. Патриот. Разумеется, я не позволил бы Тхаку возвратиться на родину. Я убил бы его.
— Зачем же убивать партнера?
Берк посмотрел на Фрая как на дурака.
— Чтобы получить гарантии возвращения пленных! Дядя Сэм не намерен иметь дело с Ханоем, пока их полковник наводит здесь шухер, равно как Ханой не собирался освобождать пленных, пока Беннет отправлял туда оружие. Надо было как-то исправить ситуацию. Ну, вроде как спустить собак, чтобы те пожрали кошек, а потом пристрелить и собак. И я действительно патриот, Чак. Де Кор не мог перекрыть канал поставки, не ликвидировав твоего брата. Кроме того, у Бенни была пленка, на которой де Кор передавал деньги. И ФБР не могло найти Тхака без посторонней помощи, поэтому Берк и пришел на выручку.
— Наше правительство знало, что Тхак находится здесь?
— Узнало дня два тому назад. И то об этом знали только единицы. Сначала все считали, что Тхак на домашнем карантине из-за своей политической позиции. Так оно и было. Потом он исчез. Ханой несколько дней не мог выяснить, куда он девался, но когда похитили Ли и Зуан лишился головы, они прекрасно поняли, куда он поехал. Им не хотелось, чтобы этот маньяк разгуливал на свободе. Понимаешь, Ханой собирался запросить почти два миллиона за каждого отпущенного пленного. Это было одним из дипломатических условий, которое Лючия не обсуждала с американским народом. Ханой любит наши доллары. Поэтому примерно восемнадцать часов назад они объявили, что Тхак исчез и предположительно находится здесь. Я сказал де Кору, что могу найти Тхака быстрее, чем он. Полагаю, он остался в уверенности, что я быстро ликвидирую полковника и буду молчать в тряпочку.
— А на кой тебе это было?
— Во-первых, я избавлялся от коммунистического головореза. ФБР давало мне триста тысяч на оперативные расходы. И я уничтожал раз и навсегда Подпольную армию. На самом деле, почти все за меня сделал Беннет. Но герой-то я, Чак! — Берк улыбнулся, быстро покрутил головой, словно желая одним взглядом охватить все, что происходило в квартире.
— Если ты знал, где находится Тхак, то почему тогда де Кор попросту не упрятал тебя за решетку?
Парсонс пожал плечами и улыбнулся.
— Потому что я вел умную игру, Чак. Я ни разу не обмолвился, что знаю, где находится Тхак. Я сказал, что мог бы выяснить это, пользуясь своими связями в Маленьком Сайгоне. Но в основном я просто вырывал страницы из книги твоего брата и шантажировал его. Я показал де Кору пленку, на которой он передавал деньги Нгуену. Де Кор не посмел бы меня тронуть. Просто не мог бы. Да и зачем было ему это делать? Тхак мертв, Подпольная армия уничтожена, а военнопленные могут возвращаться домой. Я хороший человек, Чак. Я сделал жизнь в нашей стране чуточку лучше.
— Это де Кор распорядился, чтобы фэбээровцы не вмешивались? Это он позволил Беннету угодить в ловушку на аэродроме?
Берк нахмурил брови.
— Это я посоветовал ему как лучший вариант. Если он не будет мешать Тхаку убрать Беннета, я убираю Тхака, и все останется шито-крыто. Никакой полиции. Минимум фэбээровцев. Никаких репортеров. Никакого шума. Архивные крысы уже подготовили для людей Тхака фальшивые документы. Мы собирались поджечь аэродром. Потом можно было объявить, что Беннета застрелили, когда он приехал выкупить жену у гангстеров. Пресса обожает такие истории. И все чисто. Видишь, как я ловко все устроил. — Парсонс собрал глаза в щелки. — Чак, ты не врешь, что мои деньги у тебя?
— У меня.
Парсонс улыбнулся.
— А что будет со мной, Берк?
Берк наклонился вперед и поднял бровь.
— Чак, должен тебе признаться, что я никогда не встречал такого беспокойного, упрямого, тупого и в то же время умного, как ты. Если бы ты не сочинил эту чушь о моем боксере, я бы оставил тебя в покое. Но меня сильно задевает, если кто-то устраивает возню вокруг моей фирмы. Поэтому я заплатил Кристобель, чтобы она с тобой закрутила роман и обо всем докладывала мне. Как раз в это время похитили Ли, и ты начал шнырять по Маленькому Сайгону — как раньше пытался разнюхать все про мой бизнес. Крисси держала меня в курсе того, что ты затеваешь, и все было отлично. Но потом ты увязался за Беннетом на аэродром, забрал деньги и приехал с ними домой. Господи, парень, да когда же ты угомонишься? Я все продумал тысячу раз. Я три года работал над своим планом, тут никакая плата не будет велика. Теперь ты видишь, почему эти два миллиона, — вполне заслуженное вознаграждение.
— И ты эти три года водил за нос отца и Беннета? Стал их компаньоном в «Лагуна Парадизо»?
— Когда Лючия спуталась с Эдисоном, мы не могли это упустить. Твой старик пару раз поимел ее и думал, что она славная девочка, что всегда к услугам. Похотливый старый козел. В любом случае, это были три года упорной работы, поэтому можешь понять, что значил для меня эти два миллиона. Пойми, это обладатели фамильных состояний вроде вас, Фраев, высасывают соки из нашей страны. Теперь поменялись условия игры. Люди вроде меня, поднявшиеся из грязи, возникшие на пустом месте, — это они поднимут страну на прежнюю высоту. Ни у меня, ни у Лючии сроду не было никаких нефтяных денег. Нам пришлось наскребать по крохам за квартиру. А это неправильно, когда соль земли вроде нас борется за существование, а в это время правительство помогает всяким ущербным. Попробуй мне возразить, сам в два счета станешь ущербным. А эти чертовы вьетнамцы, это вообще. Это не их страна. Это моя страна. Все люди были созданы равными, но с тех пор многое изменилось.
Фрай наблюдал за черными глазами Берка, его вьющимися темными волосами и белыми ровными зубами.
— Я пытаюсь понять, как человек вроде тебя мог пойти на такое.
Лицо Берка стало деловитым.
— Просто я делаю то, что должен сделать. Как любой другой. Просто у всех разные масштабы, Чак.
Фрай улыбнулся, опасаясь, что Берк разглядит за его улыбкой ненависть. Его сердце мчалось теперь галопом.
— Подсчитай погубленные души, Берк. Один из гангстеров, застреленный в «Азиатском ветре», двое «Смуглолицых», Зуан, Эдди, Хай, Тхак, Беннет. Плюс сотни борцов за свободу во вьетнамском подполье. Ты погубил всех этих людей походя, ради кучи денег. У тебя сегодня утром не дрожала рука, когда ты брился?
Парсонс продолжал хмуриться и покачивать головой, как это любил делать Эдисон — неужто не понимаешь, глупенький?
— Я же тебе сказал, Чак, у меня другой масштаб. Я просто не могу заботиться о том, чему другие придают большое значение. Убивая людей, я о них не думаю. А что касается моего лица и бритья, что ж, мне нравится мое лицо.
Парсонс одной рукой взял пистолет, другой полез в карман за вторым пистолетом. Навинтил глушитель и встал.
— А теперь пойдем за деньгами, Чак. Мне пора сматываться.
Фрай заставил себя подняться с дивана. Он ждал, что ноги его будут тяжелыми и бесполезными, но они оказались сильными и послушными. Он прекрасно помнил, где спрятан дробовик, зримо представлял себе это место и ясно как никогда видел то, что ему надо сделать. Он слышал каждое движение, ощущал малейший запах. Его взгляд подмечал детали, на которые он прежде не обратил бы внимания. Он посмотрел на Берка и подумал: попалась, птичка.
— Деньги в пещере.
Парсонс улыбнулся, еще раз быстро огляделся по сторонам и приблизился к Фраю.
— Ты — сильный здоровый парень, правда, Чак? Тебе надо немного расслабиться.
Фрай не увидел движение пистолета, он просто почувствовал удар в висок. И понял, что упал на колени. Увидел, как накренился пол и потолочные балки закружились, поплыли, искривились.
Парсонс ударил его еще раз. Потом он понял, что Берк дернул его вверх за воротник рубахи. Фрай, стараясь устоять, чувствовал, как у него подкашиваются ноги.
— Здесь слишком тихо. Это мне не нравится.
Берк вставил в магнитофон кассету с записями Ли и включил звук на полную мощность. Потом махнул пистолетом в сторону спальни.