Ни единой печати! Паспорт не родившегося младенца без номера!
К вечеру он перерыл квартиру вдоль и поперек. Все, что лежало, стояло, и было сложено в серванте, шкафах, ящиках, кладовке, на полках и столах, - все полетело вниз. На полу образовалась огромная свалка. Вадим ходил по обломкам империи, разгребая тропинку белыми кроссовками, и высматривал, что бы еще скинуть со своего места... Последнее безымянное удостоверение "Стрелок-отличник ДОСАФ" спикировало в общий хлам под ногами.
Наконец, он приземлился на диван.
Девять вечера.
Мебель стоит как новая. Словно с конвейера.
Неуютно. Скучно. Ни одного документа. Корочки не спасали. Придется идти к папе с пустыми руками...
- Кобра... - простонал он, глядя в потолок. - Ты против кого идешь, дура?! Я ж скоро подохну от твоих приколов. Смешно, да?
Он вскочил с дивана, захватил куртку с револьвером, перепрыгнул в прихожей через покойников и побежал на улицу ловить тачку.
6
Через полчаса он опять был на филфаке. Поднялся на второй этаж, нашел знакомую аудиторию и включил свет. Капли его крови так и лежали на полу возле доски, разрисованной иностранными иероглифами.
Вадим сел на стол и стал ждать Настю.
Сколько шансов было за то, что она вернется одна, глубоким вечером, в пустующее здание Университета, в аудиторию, где ее едва не изнасиловали?
Один против миллиарда.
Но он продолжал ждать.
И она пришла.
На ней был тот самый серый свитер, в котором она так чудесно пахла, когда их познакомил Миня Яновский, потертые джинсы, старые корейские кроссовки...
Она была неотразима. Она была такой, какой он всегда мечтал ее видеть.
- Привет… - сказал он. – Я не сомневался в том, что ты придешь.
Не ответив, она подплыла к месту с запекшимися брызгами крови и легла под доской для письма.
Вадим опустился перед ней на колени, скрестил руки на ее животе и закрыл глаза.
- Когда-то в утренней земле
Была Эллада...
Не надо умерших будить,
Грустить не надо... –
сказал он и прижался к ее губам. Ее веки открылись. Дева улыбнулась. Светло и легко. Как в первый раз, по-настоящему... Они почти касались друг друга: он и нимфа с каплями нектара над верхней губой. Почти касались…
Однако долго так тоже продолжаться не могло, поскольку девы в матовой дымке не существовало, поскольку он лип губами к грязной половице и сходил с ума. Здесь, в опустевшем здании на Университетской набережной…
Он подпрыгнул, отскочил в сторону, рванул из-за пояса Кобру и выстрелил в место, на котором лежал волшебный мираж.
Грохот покатился по всему учебному корпусу.
Видение девы на какое-то время исчезло. Осталась лишь дыра от пули на белых разводах мела. Дыра в полу сорок пятого калибра.
Вадим погасил свет и затаился.
- ...Где ты, любовь моя? - позвал он, оглядываясь по сторонам. - Не бойся, иди ко мне, я же чувствую – ты рядом. Поедем в Италию. Палермо. Сицилия. Да? Нам будет очень хорошо. Позагораем, расслабимся... Ау! Подснежник? Ты мне веришь, или что?
Подразнив своим отсутствием, призрак девы появился вновь. На сей раз Настя улыбалась ему с подоконника. Но стоило лишь сделать два шага в ее направлении, как…
- Проклятье!! - закричал Вадим и выстрелил в окно, у которого только что сидела Настя.
Со звоном разбились стекла. Призраки ведь такие недотроги, стоит только сократить дистанцию…
И он снова увидел Настю. Теперь она уже пристроилась на втором окне, и продолжала улыбаться девственной улыбкой божества.
Развернулся на девяносто градусов и пальнул. Вновь со звоном полетели стекла.
- Настя! - позвал Вадим. – Я тут. А ты?
Чувствуя, что она притаилась за спиной, он с ускорением дал сто восемьдесят градусов вокруг оси и впечатал три пули по центру двери.
Все. Больше зарядов не было.
Но и дева больше не появлялась.
- Настя?... Где ты? А, любовь моя?
Он включил свет: в аудитории как будто взорвали гранату.
«О, ля-ля!» - понял он.
Через третье, уцелевшее, окно он спрыгнул со второго этажа в кусты и, не оглядываясь, побежал через темный университетский дворик.
7
Купив бутылку модного коньяка "Белый аист", Вадим поехал навестить Леню Копнова. По дороге небольшими глотками он незаметно убрал примерно половину «аиста», так что к Лене с Наташей он явился уже готовым.
А Леня с Наташей находились в состоянии релаксации. У них было все необходимое: косяк, белые простыни, медленные баллады "Скорпионз". Кроме того, у Наты было классное миниатюрное тело с великолепной задницей и влечение Леня, который буквально торчал от марихуаны и ее задницы. Когда эта славная пара оставалась с глазу на глаз, помешать им мог, ну, разве что, сатана: телефон отключался, они никого не ждали и не хотели, кроме друг друга, травки и совместных занятий нудизмом. Леня Копнов ревнивцем не был, все же в его личную жизнь лучше было не соваться. Особенно после одиннадцати вечера.
Между тем, незапланированный дверной звонок раздался в квартире именно после одиннадцати.
Леня нехотя открыл правый глаз, провел указательным пальцем за ушком голой Наташи и умиротворенно посмотрел на серую ниточку дыма, поднимавшуюся вверх от мятой беломорины, нашпигованной зеленой травой.
Полминуты спустя звонок нахально повторился.
- Кто это может быть? – вяло произнесла девушка.
- Не знаю, - равнодушно произнес Леня, его правый глаз медленно закрылся. – Педерасты…
Третий звонок получился особенно долгим.
- Задолбали, - проворчала Наталья.
Передав подруге косяк, Леня лениво одел штаны и поплелся открывать дверь. На пороге стоял незнакомый пацан.
- Ты кто? - удивился Леня.
- Ленечка, - улыбнулся тот, прислонившись к дверному косяку.
- Ты кто?! - повторил Копнов.
Гость хлебнул из горла коньяк и предложил хозяину:
- Хочешь?
- Че те надо? - не понял Леня.
- Можно войти?
- А че те входить? Ты че?! А, мужик? Кто те ухо обгрыз?
- Заметно, да?
- Да пошел ты!
- Это я сам.
Леня вдруг застрял в замешательстве, пытаясь прикинуть, как можно обгрызть собственное ухо. Воспользовавшись паузой, Вадик нырнул в его квартиру и увидел Наталью: она вышла из комнаты, придерживая на бедрах шерстяной платок, скрывающий лучшую задницу микрорайона, и пыхтела косячком.
- Ната, - поздоровался Вадик, – привет!
- Э, чувак! - опомнился Леня. - Ну-ка назад! Он взял Вадима за шкирку и выволок из дома.
- Убивают!!! - заорал Вадим на весь лестничный пролет. - Пожар!!!
Чтобы не тревожить соседей, Леня потащил его обратно, запихнул в квартиру и прикрыл дверь.
- Ты че орешь, мудила?!
- А че ты грабли распускаешь, козел?
- Как ты меня назвал?!
- А как ты меня назвал?!
- Может, тебя выбросить с балкона?
- Ната, хочешь посмотреть, как он выбрасывает меня с балкона? - спросил Вадим у девушки.
Та отрицательно покрутила головой.
- Ты че, его знаешь? - Копнов тоже уставился на Наталью.
- Впервые вижу, - ответила она. - Он и тебя, вроде, знает, - прикольно?
- Да, чувак... - Дошло, наконец, до Лени: - Откуда ты все знаешь?
- Может, с этого и надо было начинать? - Покачиваясь от выпивки, Вадим стоял между Копновым и его девушкой: - Я же все знаю. Я все объясню… Короче, раньше мы были вместе. Ну, все втроем... Как семья, как родные. Понимаете? - Он сжал кулак, символизирующий спаянность. - Вместе спали, вместе курили, вместе пили, блин... Чего ты хохочешь, глупая курица?
А Наташа вечно, как укурится, так хохочет. Видимо она поняла явление незнакомца как сюрприз, неожиданное развлечение:
- Ха-ха-ха-ха! Ленчик, какой долбанный! Откуда он взялся? Где ты его нашел? Ха-ха-ха-ха!