‑ Запросто, ‑ Сфинкс щелкнул пальцами, и мне на колени свалилась смятая бумажка, которую я тут же подхватила. ‑ Еще что‑нибудь?
‑ Ага, ‑ я торопливо пробежала взглядом по ровным строчкам, а потом протянула список ему. ‑ Вот тут в скобках указаны книги. Ты не мог бы их достать?
Лицо стража перекрестка осветила широкая улыбка, а затем он, тоном опытного продавца, предложил:
‑ А ты попробуй сама достать.
‑ Интересно, как? ‑ скептически выгнула бровь. ‑ Это ты у нас здесь царь и бог. Мне таких полномочий никто не давал.
‑ А ты попробуй, ‑ повторил он и, несильно щелкнув меня по носу, заметил: ‑ Летать здесь ты тоже не должна, но летаешь же? Так что не попытаешься ‑ не узнаешь.
Издевается, что ли? Я фыркнула и, патетично воздев руки к потолку, провозгласила:
‑ О, перекресток миров, будь добр, дай мне, ‑ скосила взгляд на листик на коленях, ‑ 'Строение человека' авторства Селены Фаутер!
И каково же было мое удивление, когда рядом со мной шлепнулся этот самый учебник! Я даже подпрыгнула от неожиданности.
‑ Но... как? ‑ только и смогла потрясенно из себя выдавить.
‑ Я же говорил, ‑ этот зеленоглазый скрытник явно знал, в чем дело, и светился, как новая монета. ‑ Умница, Али‑и‑иса! Теперь могу с чистой совестью оставить тебя здесь ‑ не пропадешь. Скучай, малышка, ‑ он легко чмокнул меня в губы.
‑ Пока, Сфинкс, ‑ вырвалось у меня.
Он замер, а потом его лицо стало непроницаемым.
‑ Ты перестала называть меня Реем. Почему? ‑ проговорил ровным тоном и едва слышно добавил: ‑ Мне нравилось...
Я прикусила нижнюю губу и опустила глаза. Но все же решилась пояснить:
‑ С Реем я летала над крышами. А вот скормить своему зверинцу меня грозился именно Сфинкс. Сейчас ты уже больше похож на первого, но я еще не отошла.
Он хмыкнул.
‑ В чем меня никак нельзя заподозрить, так это в раздвоении личности, ‑ медленно, растягивая гласные, произнес этот непонятный трийе. ‑ И тогда, и сейчас ‑ это был я. Не стоит меня разграничивать. Просто запомни... Если я что‑то делаю, то делаю это не просто так. Отдыхай, Алиса.
Когда я решилась поднять голову, его в комнате уже не было.
Глава 16
‑ Али‑и‑иска, ‑ протянул мой зеленоглазый кошмар и несильно потянул за отросшую прядку, вынуждая таки оторваться от книжки и недовольно скосить глаза в его сторону, ‑ ну Али‑и‑иска, не будь врединой! Яви мне свое личико.
‑ Чего тебе, мой страшный сон? ‑ буркнула, пытаясь совершить невозможное ‑ и смотреть на него, и читать о том, как доблестная воительница Амидейл кромсает на части гигантского арахнида с человеческим лицом. И честное слово ‑ я пыталась не представлять, что это я даю наконец по кумполу в конец офигевшему Рею. Ведь как пить дать, сейчас опять приставать будет. И ‑ опять же, как пить дать, ‑ я радостно забуду все, что себе обещала и что он сделал. А потом... если повезет, этого рыжего соблазнителя что‑то отвлечет.
Надо сказать, что Сфинкс был верен себе. Вернулся через три дня, и пока ни словом, ни жестом не напомнил о том, что случилось под конец третьего этапа. Впрочем, мы болтались на перекрестке уже почти неделю, и уже скоро этот мучитель собирался начать четвертый тур нашей занимательной игры. Правда, пока не хотел колоться, каковы будут правила. Но зато подтвердил, что его слово в силе ‑ теперь мы будем играть в прятки только в Этгейре, чтобы я успевала учиться. И с чего он такой добрый не пойму?
‑ Алиса, ты меня не слушаешь! ‑ возмутился Рей и несильно потянул меня кончик уха, на который была прицеплена сережка. Мой зеленоглазый мучитель пришел в восторг от нового украшения, и не упускал случай дотронуться до изящного гвоздика. Знал бы он, что запрятано внутри...
‑ А? ‑ встрепенулась я и посмотрела на него с видом мученицы.
‑ Смотри, что у меня есть, ‑ заговорщицки подмигнул этот рыжий прохвост и жестом матерого фокусника выудил из широкого рукава деревянную коробочку с красноречивым рисунком пики на крышке.
С сомнением осмотрела предложенный предмет:
‑ И что теперь?
‑ Сыграем? ‑ промурлыкал Сфинкс, открывая шкатулку.
Кто бы знал, как мне хотелось возопить, как тот волк из мультика: 'Шо, опять?!' Сразу вспомнилось, как мы играли в шахматы. Да и... глобальная наша игра тоже никуда не делать. Не‑е‑ет! Надо попробовать отвертеться...
‑ А можно я книжку дочитаю? ‑ состроила жалобную мордочку, впрочем, не особо надеясь на успех.
Мой мучитель иронично заломил бровь, а потрепанный томик попросту растворился у меня под руками.
Понятно, не прокатило.
‑ Злой ты, ‑ тяжело вздохнула и, кряхтя, села на кровати. ‑ Не даешь мне отдохнуть... от игр.
‑ Да ладно тебе, малышка, ‑ миг ‑ и этот искуситель уже сидел рядом и по‑хозяйски приобнимал меня за талию. ‑ Такие игры ‑ и есть отдых. Поигр‑р‑раем, милая, ‑ выдохнул он мне на ухо, а потом слегка прикусил кончик уха с сережкой. И мое тело радостно согласилось сыграть во что угодно. Хоть в карты, хоть в школьницу и учителя. Та‑а‑ак! А это еще что такое?! Мысли ‑ стоп! В приличное русло ‑ ша‑а‑а‑агом марш!
Тряхнула головой и решительно отодвинулась. Надо же ‑ и позволил! Прогресс, однако!
‑ И что ты задумал на этот раз? ‑ независимо сложила руки на груди и даже подбородок вздернула.
‑ Тебе понравится, ‑ опять это низкое мурлыканье и лукавый взгляд из‑под прикрытых ресниц.
‑ Ты каждый раз так говоришь, ‑ фыркнула ни разу не впечатленная я. ‑ А потом получается... очередной геморрой на мою голову.
Поймала себя на мысли, что все же раньше я боялась так открыто с ним спорить. Сейчас же... Кажется, я больше не верила в реальность его угроз. Но... почему?! Додумать не успела, потому что предмет моих мучительных дум тряхнул пламенными прядями и, запрокинув голову, рассмеялся. А потом поучительно выставил указательный палец и снисходительным тоном заявил:
‑ Геморрой, да будет тебе известно, проблема не головы. Ай‑яй‑яй, а еще будущая травница! Надо заняться твоим образованием!
Ага. Я даже знаю, в какой области. Шиш ему, с постным маслом.
‑ Во что играем‑то? ‑ со вздохом вернулась к первоначальной теме. ‑ И самое главное ‑ на что?
Рей смерил меня задумчивым взглядом, затем перебросил колоду из руки в руку и деловито принялся раздавать. Ага, если я правильно понимаю ‑ банальный дурак. Но вот на второй вопрос мой мучитель так и не ответил. И это плохо! Ибо, что сейчас празднуют мадагаскарские тараканы в его голове, я не знаю. А значит, понятия не имею, во что мне это все выльется.
‑ На что играем? ‑ повторила я и так посмотрела на рыжего нахала, что, надеюсь, он понял ‑ шутить и увиливать не стоит.
‑ Дай подумать, ‑ он сделал вид, что замыслился. Даже улегся на живот и кулаком подбородок подпер. ‑ На вопросы мы уже играли, не интересно... Может, на раздевание? ‑ предложил совершенно невинным тоном.
Едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Щас. Только шнурки поглажу и сразу побегу на раздевание играть.
‑ Другие варианты, ‑ процедила и неуступчиво поджала губы.
Буду сопротивляться до последнего!
‑ Злюка, ‑ фыркнул я бы даже сказала совершенно не впечатленный Рей и поднял глаза к потолку. ‑ На что бы такое поиграть... Может, на поцелуи?
Час от часу не легче! Как не с одной стороны подбирается, так с другой пытается! Как же выкрутиться?..
‑ Поцелуи в основной игре на кону, ‑ вдруг вспомнила спасительный аргумент. ‑ Еще что?
Сфинкс настолько медленно улыбнулся, что я сделала стойку ‑ грядет гадость, пятой точкой чую!
‑ А давай проигравший сделает выигравшему массаж?
Нет, вот это уже наглость! Я, может, имею и не особо много жизненного опыта, но не в средневековом же монастыре воспитывалась! Знаю я такие... массажи... Этот гад, готова поспорить, поддаваться будет. А потом сделает мне массаж. Если вспомнить, как я реагирую конкретно на этого мужчину, финал понятен.
Подозрительно осмотрела нарочито невинное лицо Сфинкса и поняла ‑ да, будет поддаваться.