Еще один жест — и в углу вспыхнуло пламя. Женщина шагнула к двери, посыпала каким-то порошком пол и косяк:
— Все равно пришло время переучета товара.
И она ушла. Сэмюэль пытался сдвинуться с места, но словно примерз к дверному проему. Сэму, все еще пришпиленному к потолку, с боем давался каждый глоток воздуха. Пламя ширилось, охватывая коробки с товаром и поднимаясь выше.
— Как она нас держит? — прокашлял Сэм.
— Ищи пятно крови. На себе. И сотри! — выдавил Сэмюэль.
Сэму вообще было двинуться трудно, не то что пятна крови искать. Но через некоторое время он умудрился оторвать от потолка левую руку и разглядел темно-красное пятнышко на внутренней стороне запястья.
— И как мне его стереть?
Огонь по башне из коробок добрался до потолка. Пламя подступило к ступням Сэма.
— Слюной! — крикнул Сэмюэль.
Сэм попытался выдавить из пересохшего рта хоть немного слюны. Сплюнув на запястье, он почувствовал, как невидимые путы капельку ослабли. Ему с трудом, но удалось вытереть руку об штаны. Проделав это, Сэм тут же сверзился на пол. Даже не поморщившись, он вскочил на ноги, прибивая пламя, пробрался к деду и стер кровь и с его запястья. Освободившись, они выбрались в торговый зал, успевший наполниться густым едким дымом. На полу у окна лежала девушка с шеей, вывернутой под неестественным углом. Сэм, однако, все равно проверил пульс: девушка была мертва.
Они вывалились на улицу, кашляя, со слезящимися от дыма глазами, и нырнули в фургон. Сэм отъехал в тот момент, когда за угол свернули пожарные машины.
— Сильное было колдовство. Никогда не видел такого связывающего заклинания, — заметил Сэм.
— Наверное, эту ведьму мы и ищем, — отозвался Сэмюэль. — Чтобы сотворить истинное зло, и нужна подобная сила. Она сильна и, могу поспорить, пытается стать еще сильнее.
— В смысле? — не понял Сэм.
— Ведьмы как магнит. Чем больше их собирается вместе, тем они становятся сильнее. Если она смогла использовать заклинание такого уровня и продержать нас на месте так долго, то она явно не просто так дурака валяет.
— И что это было за заклинание на крови такое? Я видал подобные, но никогда не случалось, чтобы заклинатель выходил из комнаты, а его жертвы оставались под влиянием колдовства. Только дьявольская ловушка вспоминается.
— Да. И не думаю, что ты захочешь с ним еще раз столкнуться, — сухо проговорил Сэмюэль.
— Что? Почему это?
— Менструальная кровь ведьмы, — Сэмюэль позволил себе лишь намек на улыбку.
— Агент МакБрейн, — представился Дин, облокотившись на запачканный стол окружного коронера. — Мне нужно осмотреть все тела, поступившие за последние две недели. Ну, знаете, жертв того серийного убийцы, которого все тут собираются проигнорировать, — он спрятал удостоверение и указал вглубь полуподвального помещения. — Причем прямо сейчас.
Пожилой седой мужчина без единого слова вскочил со стула и направился к секции с холодильными камерами.
— А вы не очень-то разговорчивы, а? — заметил Дин.
— Тут и говорить-то нечего, — парировал старик, выдвинув одну из длинных стальных полок. — Эта первой была. Никаких особых примет, кроме пары татуировок.
Проделав, что просили, коронер прошаркал обратно к столу, а Дин взглянул на первую девушку. Разрез тянулся через всю шею — чистый, не особо глубокий и беспощадно точный. Дин поискал следы ведьмовства на теле: ни пятен угля, ни волоконец трав — не похоже, чтобы она предназначалась жертвой. Однако на кистях и руках виднелись специфические раны, будто девушка пыталась сопротивляться нападающему. Убийство не было чисто ритуальным: убийца столкнулся с отпором. Дин наклонился, чтобы ближе изучить рану, и по наклону головы определил кое-что весьма необычное: дело не ограничилось перерезанным горлом — шея оказалась сломана.
— Этого ведь не было в отчете? — поинтересовался Дин у коронера.
Старик вскинул голову и вернулся к нему.
— Чего не было?
— У нее шея сломана. В вашем отчете этого не указано, — отчеканил Дин. — Не думаете, что деталь достаточно важная, чтобы включить ее? Да девочка на Тряпичную Энни[60] похожа!
Старик только плечами пожал. Переведя взгляд на труп, Дин заметил что-то на ключице, а именно маленькую татушку «Я люблю Нью-Йорк». Шериф Виггам был прав: девушка не местная. Но что она делала в Салеме? Дин проверил остальные тела: картина та же — сломанные шеи. Дин вздохнул: что-то в Салеме было не чисто. Теперь у него на руках оказалось самое что ни на есть настоящее дело, и это дело было ему нужно в последнюю очередь. Он просто хотел найти «Некрономикон», ведьму и вернуть брата… разве многого он просил? И вот на тебе десять трупов, и… Зазвонил мобильник, на табло настойчиво отображался номер Лизы. Да, десять трупов и одна обозленная подруга.
— Привет, малыш, — поздоровался Дин.
— Привет, Дин. Ты куда пропал? У тебя все нормально? — Лиза казалась обеспокоенной.
— Я просто… эээ… по округе шатаюсь. Все нормально, поводов для беспокойства нет, — неловко выпалил Дин (самое время выдумать достойное оправдание для таких вот случаев). — Как прошла прогулка по городу?
— Замечательно! Обожаю гулять с сыночком в преддверии переходного возраста и слиииишком уж дружелюбной девицей.
— Так тебе понравилось? — уточнил Дин.
— Нет, не особо. Если ты закончил, мы можем встретиться в гостинице и пообедать.
— Хорошо, но сначала мне надо заехать кое-куда.
— Дин… что происходит? Ты охотишься?
— Э, нет. Вряд ли. В смысле, я не собирался…
— Ты не собирался что? — ужасающе спокойным голосом переспросила Лиза.
— Ничего. Ничего, — пошел на попятную Дин, чувствуя, что разговор обещает быть не телефонным (особенно если учесть, что он стоял в морге по уши в изуверски убитых девушках). — Уже еду.
— По возможности без остановок, — добавила Лиза. — Мы с Беном тебя ждем. Он все еще хочет посмотреть клиперы. Сегодня.
— Превосходно! Клиперы! — Дин подпустил в голос энтузиазма. — Уже, уже!
Он отсоединился и, бросив последний взгляд на тела, направился к выходу. Старик сидел за столом и листал каталог «Лэндс Энд»[61].
— Надеюсь, вы найдете тех, кто это сделал, — обронил коронер, не отвлекаясь от разглядывания флисовых толстовок. — А то в прошлый раз так никого и не поймали.
Дин замер:
— То есть «в прошлый раз»?
— Март восемьдесят третьего, пять мертвых девушек. Такой уж тарарам был, — пояснил старик, натолкнувшись на Динов недоуменный взгляд.
— Март восемьдесят третьего?
Возможно, всего лишь совпадение, но именно в этом месяце и в этом году родился Сэм. Дин окунулся в жаркий послеполуденный воздух, тут же словно загустевший вокруг него. Он пытался ставить ноги прямо, но тут одолело головокружение. Колени подогнулись, и Дин почти упал на горячие бетонные ступени. Снова ожил телефон. Дин неуклюже вытянул его из кармана. «Сэм» — высветилось на экране.
Не может быть. Дин таращился на номер и значок вызова. Потом принял звонок.
— Привет, Дин. Это я, Сэм. Твой брат. Помнишь? — донеслось из трубки.
Дин знал, что галлюцинирует. Галлюцинации, иного быть не может. Он хотел ответить, но телефон продолжал звонить. Дин пригляделся к экрану: теперь там было написано «Лиза». Он глубоко вздохнул и нажал «ответить на вызов».
— Ты ведь уже едешь, так? — поинтересовалась Лиза.
— Да, скоро буду.
Чудно. Дину снились сны, но глюки ловить не доводилось. Он добрался до машины и поехал прочь.
Через улицу за ним наблюдал Сэм.
— Часто с ним так? — осведомился Сэмюэль. — Такие вот девчачьи обмороки?
— Не-а. Никогда не замечал.
На лице Сэма промелькнула тень узнавания. Что-то шевелилось там, в глубине. Через секунду крупица чувства — каким бы оно ни было — снова растаяла.
Глава 20
Выйдя из машины, Дин увидел Лизу и Бена, нетерпеливо ожидающих на обочине. Как ни силился он изобразить бесстрастную физиономию, звонок от Сэма потряс его. Хотя Лиза все равно не просечет, что он в расстроенных чувствах.